Игра дракона (т.1)

Глава 9. Хлопоты

      - ๖ۣۣۜНет-нет-нет, hir Сефирус! Вам сюда нельзя! Это же плохая примета - видеть невесту в платье до свадьбы! - Сериндэль всячески пыталась загородить собой дверной проём. Получалось плохо: эльфийка была небольшой, а проём широким. Остановить дракона в его же замке было довольно глупым решением. 
      - Платья ещё нет и в помине, - из-за двери послышался равнодушный голос Элайи. 
      - И не будет! И не будет, hir Сефирус, если ваша невеста будет продолжать упрямиться! Вы посмотрите сами! - решения Сериндэль менялись каждую секунду, теперь она уже не выпроваживала хозяина замка, а напротив приглашала его войти в покои упрямой невесты. Вместе с ним чуть не ввалилась толпа служанок, которые всё это время подслушивали, а кому повезло оказаться ближе к щели между дверями - ещё и подглядывали за спором лучшей портной и молодой госпожи.
      Элайя в домашнем шерстяном платье сидела на кровати со скучающе-недовольным видом. Жани расчёсывала её золотые волосы, часть прядей была заплетена в косы, но эльфийка была настолько отстранена от происходящего, что выстриги Жани ей пол-головы, она бы и не заметила. Hir Сефирус закрыл дверь, лишив прислугу возможности наблюдать дальнейшее зрелище. Из-за двери послышался грубый грудной голос главной кухарки - той самой, с которой у Элайи шла скрытая партизанская война. Женщина открыла дверь, но за ней уже никто не попытался последовать - прислуга боялась её больше, чем господина. 
      - Заходи, Нивана, тебе это тоже надо послушать, - дракон сделал приглашающий жест женщине. Муж главной кухарки был управляющим замка, но сейчас обсуждались вопросы, которые были ближе женщинам. Она грузно опустилась на кровать, единственные два кресла в комнате заняли Сериндэль и Сефирус. Элайя дёрнулась - "Моя постель..." - прорычал внутренний голос. Дракон, уже знавший, что девушка ненавидела, когда кто-то без её разрешения садился на её кровать, лишь усмехнулся. 
      - Hirin Сериндэль, - мужчина обратился к портной, - Расскажите Ниване и Жани о ваших традициях, чтобы они могли помочь с подготовкой. Пусть всё соответствует вашим обычаям. 
      - А вашим? - подала голос Элайя.
      - О них я позабочусь сам. 
       Элайя погрузилась в свои думы о традициях и обрядах. Как дракон собирается просить её руки у погибшего отца? И кто поведёт её к алтарю? Как она будет делать подарок матери жениха? Да и есть ли у него вообще мать? Мыслей она даже не пыталась скрыть - читай-читай, mail! Знай, во что ты ввязываешься. 
      - Hir Сефирус, я спокойна за наши обычаи, если их выполнение зависит от ваших слуг. Но я переживаю за вид нашей Эли! - и уже обращаясь к девушке Сериндэль спросила: - К чему все эти мрачности, melli? Ведь свадьба - это раз в жизни! Такой светлый праздник! Или вас берут замуж насильно?
      Дракон грозно посмотрел на непутёвую невесту - "Не смей!". Та, если и хотела ответить что-то колкое, лишь вздохнула:
      - Hirin Сериндэль, вы как никто другой знаете, что я похоронила родителей менее полугода назад. Я выхожу замуж, не выходя из траура, и вы знаете, что это... не по нашим обычаям. Но это необходимость. Я не сомневаюсь в вашем таланте, но пожалуйста, не одевайте меня...
      "Как шлюху" - прочитал Сефирус. И где только успела набраться благородная hirin?
      -... так вычурно и откровенно, - она всё же подобрала слова. 
      - Но, melli! - портниха встала с кресла и пересела девушке. "Кровать!" - это был уже истошный вопль. - Вы так юны и свежи! Согласитесь на более светлые тона? Какие цвета вам нравятся?
      - Мне правда без разницы, - повисла гнетущая тишина, в которой дракон читал всю палитру эмоций невесты: тут было и раздражение от двух лишних фигур, сидящий на кровати, злость на него самого - за невозможность сказать Сериндэль о причинах этого брака, злость на саму себя за бессилие и тёмная тягучая жажда мести. Эльфийское дитя в нежном возрасте думала не о платьях и причёсках, а о кровавой расправе, которой хотела подвергнуть убийцу своих родителей. Но тут она начала говорить, медленно, устало, совершенно равнодушно:
      - Бледно-зелёный шёлк. Сверху газ цвета сливы. Вышивку жемчугом - розы и ирисы, наши родовые цветы. Пышных юбок не надо, пусть струится к полу. Лиф высокий, и не делайте слишком глубокого выреза - мне туда выставить нечего. 
      - Дитя! - на глазах Сериндэль чуть ли не слёзы выступили, - Ну я же знала! Такой безупречный вкус! Я ведь помню, какие наряды ты придумывала для праздников в Линдакронэ!..
      Глаза Элайи зажглись нехорошим огнём. Она вскочила и ураганом вылетела из покоев. Испуганные служанки, всё так же толпившиеся у дверей, разбежались в стороны. Вдогонку она слышала как Сериндэль сыплется в извинениях - не стоило сейчас напоминать о разрушенном доме. Hir Сефирус медленно встал. 
      - Расскажите Жани и Ниване о том, что нужно подготовить, - с этими словами он покинул комнату.
      - Ох, зря я... - прошептала Сериндэль. - Бедное дитя, ей и вправду рано замуж. 
      - Рано?! - хором отозвались служанки. Для них Элайя была в том возрасте, когда человеческая женщина не то что выходит замуж, а уже готовиться к уходу из мира... 
       - Рано, - подтвердила портниха. - Эльфы взрослеют позже. По вашим меркам ей ещё и шестнадцати нет. И если ваш хозяин в ближайшие пятнадцать-двадцать лет задумает сделать ей дитя, она не выносит его, либо умрёт в родах. 
       Женщины с ужасом переглянулись. Элайя и Сериндэль - были единственными эльфийками, которых они видели в своей жизни. Про Дивных они слышали много разных баек, но никогда не думали, что те на столько отличаются от людей. 
      - Эка жалость, - разочарованно сказала Нивана, - я б хотела на дитёнка хозяйского посмотреть, да видать, когда они сподобятся, меня уж и не будет. 
      - Так это он её ещё неразвитой берёт? - спросила Жани. - Это же... ужасно! А что же её родители?
      И Сериндэль, найдя для себя благодарные уши, принялась рассказывать про жизнь Дивных, традиции праздников, и за одно про семью юной госпожи.



Диабла фон Тойфельхен

Отредактировано: 29.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться