Игра "меняй приоритеты"

Размер шрифта: - +

Игра "меняй приоритеты"

Когда я познакомилась с Беллой, нам было по пятнадцать лет. За спиной у неё — целое детство, состоящее из диагнозов, которые ей ставили не столько врачи, сколько она сама. С тех самых пор, когда она прочитала где-то про «свой» первый диагноз — маниакально-депрессивный психоз, она научилась самостоятельно открывать в себе новые психические и физические недуги, изредка прибегая к помощи книг по медицине и википедии.

Мы дружили, и мне нравилась эта дружба. Знаете, как бывает: человек, в моём случае это была Белла, не постоянен совершенно ни в чём, и это притягивает, словно магнитом. Меня тянуло к ней, я восхищалась её придуманными играми и причудами. Правда, она совсем не умела хранить чужие тайны, да и любила частенько перемывать знакомым и незнакомым косточки, но тогда, в пятнадцать лет, это были такие мелочи, как два цента из ста долларов. Ведь Белла компенсировала всё своей непостоянностью, с ней никогда не было скучно дружить! 

Но речь не о нашей дружбе. Центральную роль занимает личность Беллы.

Как-то раз, когда нам обеим уже стукнуло по шестнадцать лет, мы пошли в парк аттракционов Зеро Грейвити Трилл Амуземент, который всегда был частью наших с Беллой развлечений в Далласе. Нам нравилось проводить здесь время, несмотря на то, что в парке скапливалось просто огромное количество туристов, а я не переношу места скопления людей. Белла, в свою очередь, обожала толпы людей, и потому всегда и везде лезла учавствовать во всяких флешмобах, сходках, митингах. Но в этот раз всё было иначе.

Я возбуждённо рассказывала ей разные истории, а Белла шла молча, приподняв голову вверх, словно ища в небе какие-то ответы. Со стороны это смотрелось забавно, но я, тем не менее, продолжала делиться впечатлениями за последние пару дней. И вот, когда речь зашла о моей о соседке миссис Клаус, которая ругалась сегодня утром с мамой из-за нашей собаки, что нагадила на соседский участок, Белла прервала меня.

- Хлоя, ты хоть понимаешь, что ты рассказываешь совершенно не интересные мне вещи? Ты это понимаешь? - я удивлённо взирала на неё из под чёрных, густых ресниц, и не соображала, что она хочет этим сказазать. Словно отвечая на мой незаданный вопрос, Белла продолжила, - Я хочу сказать, что меня не интересуют те вещи, которыми занимаются обычные обыватели. Уже на протяжении долгого времени я стараюсь отрешиться от повседневного бытия, потому что мой путь пролегает через тропу духовности и самопознания. А всё, что ты говоришь, противоречит моим убеждениям.

Я лишь усмехнулась. Понятно, это такая новая игра, всё верно! Хорошо, ведь если это так, то вскоре это должно пройти. Надеюсь, что к завтрашнему дню Белла станет привычной мне, а не «самоопознанной и духовной».

На следующее утро эта «игра» не прекратилась, а наоборот, усилилась. Белла всё время молчала, предупредив меня, что слова «поглощают хорошую энергетику, сжирая биополе», изредка лишь рассказывала про пользу медитаций и созерцания.

Её новое развлечение закончилось не так быстро, как мне бы хотелось, но, к концу месяца Белла стала прежней. Правда она как-то раз с осуждением произнесла:

- Знаешь, вот раздражают меня такие люди, которые увлекаются псевдоэзотерикой. Они страдают хернёй, не понимая, где правда, а где ложь. Нет бы заняться чем-то более реальным, а они ищут какую-то нирвану на просторах реальности, тьфу!

Спустя два с половиной года появилась новая игра. Мы как раз заканчивали школу, и нам предстояло выбрать место обучения. Я планировала своё поступление в Хьюстонский университет, в юридический колледж, уже достаточно давно занимаясь подготовкой к будущему обучению. Я мечтала стать хорошим адвокатом несмотря на то, что учёба в школе давалась мне с небольшим трудом из-за моей беспечности и лени. А вот Белла, круглая отличница в школе, всё никак не могла решить, в чем её призвание. И вот, в один прекрасный день, она заговорила со мной о своей «новой игре».

- Хлоя, ты представить себе не можешь! Я решила, что я буду делать в скором будущем!

Я чертовски обрадовалась, потому что мне действительно было интересно узнать о том, куда собиралась поступать Белла. Мне отчаянно хотелось взять её с собой в Хьюстонский университет, о чём я ей постоянно говорила, но она всегда отмахивалась и твердила, что есть время подумать.

- Ты всё таки решила поступать со мной, да?

- Нет, глупенькая. Я не про это. Скоро я открою свой бизнес, целую сеть стоматологических клиник! Сейчас разрабатываю бизнес-стратегию.

- А откуда возьмёшь деньги?

- Хлоя, хватит забрасывать тупыми вопросами, это самое последнее, о чём нужно спрашивать. Я начну с одной единственной клиники, на которую мне дадут кредит, да и отец поможет. Самое интересное не это, а то, какие миллионы, миллиарды мне принесёт эта задумука...

Белла продолжала говорить, а я, в свою очередь, думала о другом. Она никак не хотела обращать внимание на тот факт, что она — девушка без высшего образования, ничего не смыслящая в стоматологии, но по какой-то причине преследующая именно эту коммерческую цель. Отец Беллы тащит её расходы на своих плечах, подрабатывая то грузчиком, то разнорабочим, то водителем; мать умерла, когда Белле было три года. Бабушки и дедушки разбросаны по окраинам Техаса, и не имеют лишних средств в кармане. Для той, что отзывается о своём отце, как о неудачнике, который толком не умеет воспитывать дочь и зарабатывать средства, Белла сильно приувеличивает свои возможности и возможности семьи. Тем не менее, как по мне, отец Беллы — потрясающий мужчина. Каждый раз, приезжая в южную часть Далласа, где у них дом, я постоянно радовалась разговорам с мистером Тёрнером, который изливал простодушием и жизнерадостностью. Он не пил, не курил, ничего не употреблял, разве что работал, не покладая рук, но Белла постоянно презирала его, и потому бесилась, когда он заводил со мной беседу. Когда она уводила меня в свою комнату, стесняясь его присутсвия, я недоумевала, но молчала, понимая, что если начну обсуждать ситуацию, то могу потерять дружбу.



Виктория Фибер

Отредактировано: 06.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться