Игра. Ставок больше нет.

Размер шрифта: - +

Главы 8-13.

   Глава 8.
Из огня...

- Какого..! - я морщась пошевелилась, чувствую ломящую боль в висках. С трудом разлепив глаза, не сразу поняла, что не так. Страховочный ремень, которым я пристегнулась сразу как заняла свое место, врезался в бок, натянувшись до предела. Мое тело практически лежало на боковой обшивке стены, удерживаемое только ремнем. Сам скайтер лежал на брюхе сильно накренившись вправо, словно совершил незапланированную посадку. 
Отстегнуть ремень никак не получалось, замок заклинило намертво, а замерзшие руки никак не облегчали процесс. Кстати, почему так холодно? Окошко иллюминатора было зашторено, я сама закрывала его, потому что хотела немного поспать, а за окном во всю светило жаркое солнце. Отодвинув шторку, увидела что стекло иллюминатора прочерчивает трещина и за ним что-то белое.
- Снег? - звук собственного голоса отдался в виске, я прикоснулась ко лбу ощутив липкость. На пальцах остался след крови. Хорошо же я приложилась пока спала. Неужели скайтер действительно потерпел крушение? Кажется, мысли зашли на второй круг. Нужно было выбираться и понять что же тут произошло.
Протиснувшись под ремнем, опираясь на кресла вышла в проход. Когда я садилась в скайтер удивилась, что кроме меня никто больше не летел. С другой стороны, не дождавшись взлета, сунула в уши наушники, да так слушая музыку отключилась. Может после этого кто-то еще сел? Только что-то никого не видно. 
Скайтер машинка довольно компактная, но очень шустрая, использовалась для преодоления больших расстояний на довольно низкой высоте. Обычно такой тип транспортников все-таки имел пилота и я надеялась найти ответы за люком кабины. Но внезапно кто-то коснулся моей ноги и дернул, а я не ожидая такой подлости упала. Кресла мелькнули перед глазами, выставленные вперед руки не спасли от падения. Ударившись плечом, об подлокотник, сползла по полу в сторону и затормозила обо что-то мягкое. Скосив глаза, увидела чье-то плечо. Собирая руки-ноги в кучу, осторожно подползла ближе. 
Это оказался мужчина, шанцу, и кажется без сознания, а под ним лужа крови. Меня замутило, но не от вида крови, а от нехорошего предчувствия. Оглядев его внимательнее, содрогнулась. В его животе торчал нож, перед глазами замелькали воспоминания прошлого. Риэ точно также лежал в луже своей крови, с ножом в груди. Застарелая боль подняла во мне голову и расправила плечи, но мгновение спустя утихла -- потом. При беглом осмотре я насчитала не меньше четырех ран в области живота. Следов борьбы видно не было, его просто закололи, как скотину, возможно даже спящего. И при всей тяжести ран, он все еще живой.
Нужно звать на помощь, - мысль билась в голове тревожной птицей. 
- Подожди, - вслух произнесла я, - все будет хорошо.
Похоже у меня шок. 
Спотыкаясь и пошатываясь, я наконец дошла до кабины пилота и потянула дверь, но та оказалась открыта. Внутри никого, более того, вся приборная панель уничтожена. Не от удара, нет, ее расплавили до состояния растаявшего мороженого. Лобовое стекло оказалось сплошь в сетке трещин, благодаря чему какой-то компонент в его составе сменил цвет и оно стало непрозрачным.
- Что, гриар подери, здесь произошло, - прошептала я и поспешила обратно к раненому, которого уже можно было записывать в умирающие, если помощь вызвать не получится. Но не дойдя до лежащего мужчины, я хлопнула себя по лбу. Точно, я же могу перенести нас куда-нибудь... ну для начала в домик у озера. Торопливо опустившись на колени, взяла его за руку и ничего. В сознание толкнулась мысль, что вот теперь точно влипла. Нет связи, переместиться я не могу по неустановленной причине, место нахождение неизвестно. И самый сладкий бонус, умирающий шанцу. Обхватив голову руками, застонала.
- Вот это мы попали, - хрипло прошептала я, мгновения отчаяния в такой ситуации могли утопить кого угодно. Но опускать руки нельзя, это же Шанцури, дом о котором так долго мечтала, с таким трудом прокладывая путь сюда. И вот она мечта, сбылась, в какой-то особо извращенной форме. 
Где-то на этом корыте должна находиться аптечка. Пришлось облазить весь корабль, но заветный бокс все же нашелся. Нужные препараты имелись в наличии, но они станут спасением, если сразу после этого появятся спасатели и отвезут его в ближайшую больницу. Расположив, бокс на одном из кресел, присела возле шанцу. Сначала я подумала, что он может быть пилотом, но при осмотре не нашлось ни ай-ди, ни служебного удостоверения. Тем более отсутствовала обязательная для пилотов форма. 
Когда я начала убирать ошметки окровавленной одежды, боясь задеть все еще воткнутый в него нож, он застонал и открыл мутные от боли глаза цвета корицы. Перехватил меня за запястье и снова потерял сознание. Горестно вздохнув, продолжила очищать поле для дальнейших действий. Первым делом, я вколола ему обезболивающее, приготовила салфетки и обеззараживающий раствор. Отогнав прочь страх, взялась за рукоять и потянула на себя. Едва нож покинул тело шанцу, открылось кровотечение. Промокнула салфетки раствором разложила их на раны и взялась за баллон с фиксирующей пеной. Раны сочились кровью, но пена делала свое дело. Закончив с этим, я убрала остатки салфеток и баллончик в бокс, а теми что промакивала раны, попыталась хоть немного убрать кровь с тела. Два удара пришлись под нижние ребра, еще два в живот на уровне пупка. Создавалось впечатление, что над ним издевались. Тем более били ножом, а значит намеренно хотели обесчестить. Не отвлекаясь на мысли, попыталась переместить его голову себе на колени. С великой осторожностью потянула его на себя, просунув руки в подмышки. За это время я успела испугаться, вспотеть как мышь и замерзнуть до кончиков волос. Когда у меня наконец получилось пристроить мужчину так как нужно, принялась медленно и аккуратно бинтовать. Закончив с бинтом, снова переложила шанцу на пол и разогнулась. От напряжения спина закаменела и занемели ноги. Пока возилась с ним, постоянно прислушивалась к тихому дыханию, боясь, что вот-вот потеряю его, но вопреки всему мужчина держался за свою жизнь. 
Теперь предстояло решить, в каком направлении двигаться дальше. Еще раз обшарив корабль, я нашла свои вещи, покопалась в рюкзаке, но заветного визора не нашла. Кажется, от так и остался где-то на Авгурии. Также я обнаружила предположительно сумку шанцу, но там оказалась только одежда. 
Средств связи у нас точно нет. Что дальше? А дальше, предстояло выбраться наружу и попытаться определить место нашего положения. Вернувшись в кабину пилотов, присела возле кресла и запустила под сиденье руку, нашарила сигнальный пистолет. Никогда не думала, что болтовня Ренса о своей работе станет полезной. Вытащив пистолет, убедилась, что он заряжен. Всего два патрона. Я до боли закусила губу, на глазах выступили злые слезы. 
Не сметь! - одернула я. Вот выберусь, тогда наплачусь вволю, только для начала найду того гада, что сделал это и откручу голову. 
Люк долго не хотел поддаваться, но механизм наконец сдался. Взобравшись на выступ, я судорожно ухватилась за резиновую мембрану чтобы не вывалиться на снег. Передо мной, на сколько хватало взгляда расстилалась белоснежная равнина. Мело так, что разглядеть что-либо не представлялось возможности. Опустившись на одно колено, я щедро зачерпнула снега и умылась. Вниз закапала розовая вода. Закрыв за собой люк, я вернулась к раненому и села на пол. Хорошо, что у меня остались теплые вещи и куртка. 
Пригодились, - усмешка вышла грустной. Надо одеться и обойти корабль, может будут найдутся какие-нибудь ориентиры, а если сказочно повезет, наткнусь на тор северных кланов. Вообще странно, что мы оказались в северных землях. Насколько я помнила карту перемещений по этому маршруту, то мы пересекали только среднюю полосу. А святилище к которому я направлялась вообще находилось едва ли севернее Лацхари. Получалось, что корабль изначально взял неверный курс. Надеюсь педантичные шанцу быстро поймут, что со скайтером что-то случилось и отследят его. 
Через пять минут я была готова покорять снежные просторы. Пристегнутый к бедру нож, приятно успокаивал. Сунув в рюкзак сигнальный пистолет, закинула его на спину и потопала на выход. За пределами скайтера по прежнему свирепствовала метель, все больше заметая стальную машинку. Обходя корабль по кругу, убедилась, что мы действительно упали, но с совсем небольшой высоты. Повреждения оказались минимальны погнутый корпус и потрескавшееся лобовое стекло. Сзади тянулись троссы от парашюта торможения. Скорее всего, пилот нарочно посадил скайтер так, создав иллюзию падения. Сам парашют уже успело основательно замести снегом. Отметив, что снег достаточно плотный, я пошла прочь от корабля, выбрав направление по наитию. И оно меня не подвело. 
Когда скайтер скрылся из вида, на горизонте показалось что-то темное. Мороз щипал щеки и я выше натянула шарф, оставив щель только для глаз. Прибавив шагу, вскоре я увидела смутные очертания какого-то здания. Неужели нам повезло и здесь кто-то живет? Но моим мечты не сбылись. Здание чем-то напоминало мне храм, если бы я находилась на Авгурии, но это Шанцури и тут не было никаких других религий. А для дивенов никогда не возводились подобные громадины, да и еще из камня. 
Храм располагался на возвышенности и к нему вели засыпанные снегом ступени. Наверху по бокам от лестницы находились чаши, которые в зубах держали зубастые твари. Вход находился за высокими сдвоенными дверьми. Покатые скаты крыши украшали очередные скульптуры неизвестных мне животных, а в центре находилась невысокая башенка. Прямо за храмом начинался негустой лес. 
Взобравшись по ступеням, я пробралась к дверям и постучала. Гулкое эхо разнеслось внутри храма. Кажется, никто мне не откроет. Всмотревшись в обледенелое дерево, заметила кружевную резьбу, было такое ощущение, что время нисколько не затронуло произведение искусства, будто еще только вчера мастер отдал в установку двери. Навалившись на створку, я еще больше удивилась, что та поддалась и без малейшего скрипа открылась, приоткрывая вход в неизвестность. Не спеша входить, я стояла на пороге кусая губы. Там могли жить самые страшные чудовища моего воображения, но ведь могли обитать и реальные. Рука сама потянулась к ножу, лезвие с шорохом вышло из ножен и я шагнула внутрь. 
Было ли мне страшно? Но что в реальности страшнее сидящего в засаде животного или разбуженного чудовища, быть может страх не спасти жизнь человека и навечно попасть в ловушку из который нет выхода. Пожалуй, во мне был естественный страх, проходящий после начала схватки с неизвестностью. 
Осторожно ступая по гладким каменным плитам, давала время зрению адаптироваться к царящему полумраку. Где-то наверху находился световой колодец, но в силу погоды, он давал очень скупой, тусклый свет. Но все же это была не тьма и взгляд уже различал очертания убранства, колонны поддерживающие крышу и ниши в стенах уходящие в никуда. В центре на полу стояла еще одна чаша, а на дне что-то масляно блестело, прямо за ней находилось возвышение неизвестного назначения, по краям по четыре колонны, между ними те же чаши. Здесь было не так холодно, как могло показаться вначале и можно было развести костер. Очень скоро скайфер промерзнет и оставаться в нем смысла нет, тем более храм находился не так далеко от места крушения. Если найдут корабль, то ближайшие окрестности обязательно прочешут. Но нужно все-таки убедиться, что место безопасно и не кишит хищной живностью, которая дождется пока я усну и придушит. Знаю я такие повадки у некоторых плотоядных гадин, что обитает в северной части материка, мерзкие твари.
Обходя метр за метром, обшаривая все темные углы, ниши, на поверку оказавшиеся глухими каменными мешками и никакого намека на какую-то жизнь. Складывалось впечатление, что храм оставили совсем недавно, я не обнаружила ни пылинки, ни сора, почти стерильная чистота, но интуиция подсказывала совсем другое. Храм пустовал очень и очень давно. Но кто его покинул и почему, оставалось только гадать. Я убрала нож и одернула куртку, теперь нужно перенести сюда шанцу, пока он там совсем не околел. 
Преодолев обратный путь почти бегом, влетела в скайтер и бросилась к мужчине. Слава высшим, он все еще дышал. Посчитав частоту пульса, отметила, что тот сильно замедлился. Плохо, у шанцу при их регенерации обменные процессы ускоряются, а не наоборот. Как его перенести я придумала еще на пути сюда. Вырежу кусок из парашюта, закутаю в него и оттащу в храм, только под спину надо положить что-нибудь жесткое. Например, оторвать кусок обшивки салона. 
Сказано, сделано. С парашютом я немного перестаралась, в этот кусок его можно было завернуть раз десять, но материал так плохо поддавался отделению, что еще ровнять не рискнула. Сложила пополам и пристроила кусок пластика, на который втащила бессознательного шанцу. Это хорошо, что тот дрыхнет, иначе так надругаться над собой не позволил даже в таком плачевном состоянии. К мужчине в ноги я положила свою сумку, и укутала того в найденные на борту тонюсенькие пледы. Издевательство, а не пледы, но за не имением другой теплой одежды и они за счастье, один мой теплый свитер не в счет. 
Как тащила по снегу и по лестнице вспоминать страшно. Когда разворачивала куль из парашютной ткани, думала увижу мертвеца, но шанцу оказался живой вопреки всему. Пристроив его возле дальней колонны подальше от входа, присела рядом. После всех перемещений меня можно было выжимать. Немного отдышавшись и высохнув, я пошла на следующую вылазку. Собрать хворост на костер и нарубить пушистых веток на лежанку. Выживать -- лучшее чему нас учили в спецшколе. Практика же на Шанцури, как следует отшлифовала все навыки, но я еще никогда не делала этого столь далеко на севере. Нам нереально повезло с укрытием, хотя еще не известно какие сюрпризы преподнесет это место. Могут возникнуть проблемы с едой, так хоть от жажды не умрем.
За последние двадцать минут метель не только не стихла, но усилилась, словно насмехаясь над моими усилиями, которые я прикладывала для спасения жизни. Нет, подруга, можешь выть сколько влезет, ты мне не помешаешь, я хочу жить и не тебе решать мою судьбу. Ни мою, ни его. А со смертью я еще поспорю, или станцую, уж как получится. Скучно точно не будет, особенно когда выберусь отсюда. Ох, не права я была в отношении Рахни, месть штука сладкая. И если сами шанцу не распутают эту историю, за мной не заржавеет. 
Очередной сук пал жертвой под аккомпанемент моих кровожадных мыслей. Куча его товарищей уже высилась мне по пояс, поэтому я убрала нож и понесла то что уместилось в руках. Три захода пришлось сделать, чтобы было на чем спать и куча мерзлого сушняка, из которого я надеялась развести костер. И когда все нужное лежало на своих местах, а я готова свалиться на пол и больше не вставать ближайшие несколько часов, меня посетила еще одна мысль. 
Уже стемнело, когда я вышла из храма в сторону скайтера. Когда я искала аптечку наткнулась на металлические кружки и тогда в панике не подумала, а сейчас буквально мечтала до них добраться. Уж не знаю каким образом они попали на борт, но это было наше спасение, потому что пить было не из чего, а жевать снег чревато даже мне, не говоря уже о раненом шанцу. Темнело довольно быстро и я не стала затягивать, бегом добежала до корабля, забрала посуду и уже в полной темноте шла обратно. Подойдя к храму натолкала в обе кружки снега и стала аккуратно взбираться по ступеням. 
- Уу-ууууу, - раздалось где-то вдалеке. 
Я резко оглянулась, но в кружащей белой мути с легкостью спрятался бы даже слон. Хищник дал о себе знать, не буду дальше искушать судьбу. Быстро преодолев оставшиеся ступени, ступила внутрь храма, плотно прикрыв за собой дверь. Дав себе несколько минут привыкнуть к тьме, которая поселилась здесь после окончания светового дня, пошла к оставленному шанцу. Нас до сих пор было двое и это радовало. 
Перед тем как затаскивать нарубленные лапы чего-то безумно напоминавшее нашу ель, я тщательно отряхнула от снега и разложила по периметру и оставила сохнуть. Несколько веток сложила в кучу и аккуратно перетянула на них завернутого шанцу. Предстояло пожалуй самое сложное, после спасения жизни шанцу, развести из мерзлой древесины костер. Сложив тоненькие веточки месте, полезла в рюкзак в надежде найти зажигалку. Вдруг мне сказочно повезет и не придется добывать огонь трением палочек. Конечно же, везет оказалось не про меня. И еще час я занималась жизненно необходимым мазохизмом, стерев руки до кровавых мозолей, подкладывая на кусочек коры, то натертую деревянную крошку, то кусочки салфетки, но в итоге получила заветный огонек. Веселей дело, естественно не пошло и чахлый костерок делал все что угодно но разгорался только когда я подкладывала салфетки и другой сухой мусор, что завалялся у меня в сумке.
Сидеть у чадящей кучи мне порядком надоело, я скорбно уставилась на стоящую посередине зала чашу и неосознанно уже который раз прислушалась к шанцу. 
- Дышит, - вслух произнесла я и испугалась акустики, сделавшей мой тихий голос гулким. И снова уставилась на чашу, потом хлопнула себя по лбу. Взяла целую охапку веточек и подошла к чаше с надеждой, что измазанные в масле дрова начнут гореть. Когда в импровизированном костре появились первые устойчивые языки пламени, я заплакала. Мы теперь точно не замерзнем. Вытащив горящую веточку я подошла к другой чаше стоящей рядом между колоннами и опустила ее вниз. По поверхности побежали языки пламени осветив круг света. Подложив в огонь еще небольшой сучок, подошла к шанцу, который как куколка бабочки был завернут в парашютную ткань. Она не пропускала воздух и не позволяла теплу выходить. Но что делать дальше? Я сняла с себя шапку, а затем и шарф. Одела на мужчину. В моей шапке с помпоном он смотрелся забавно. Еще мне показалось, что кожа на лбу влажная, как от испарины и я приложила ладонь, а затем чтобы удостовериться, нагнулась и прижалась губами. У него начался жар.
По спине прокатилась волна страха. Если в ране инфекция, это конец. Не зная что делать, я расстегнула куртку и сняв, накрыла мужчину. Пододвинула его импровизированную лежанку к огню и вернула на место ткань. Чашки, стоявшие возле огня порадовали меня талой водой. Придвинув их ближе я достала из сумки баночку с медом, который вместе с двумя плитками горького шоколада купила в качестве подношения дивенам. Знала бы что так получится, то накупила еще и еды. Но... о таком не предупреждают. Обдумывая неосознанно придвинулась вплотную к мужчине и всмотрелась в его лицо. Белые волосы, некогда собранные в низкий хвост, растрепались, на висках и лбу повлажнели и прилипли. Круто изогнутые брови сейчас были расслаблены, но если приглядеться, можно было увидеть вертикальную морщинку между ними. Он часто хмурился, но так же и улыбался, в этом его выдавали лучики морщин возле внешних уголков глаз. На мой взгляд ему было около сорока-сорока пяти по человеческим меркам, возможно ровесник Унечи. 
Положив на пылающий лоб холодную ладошку, задумалась о его шансах на выздоровление, но даже при самых оптимистичных прогнозах он вряд ли выживет. Совсем как я тогда на практике, подвергшаяся нападению шибони. Если бы меня не нашел Унечи, точно умерла от потери крови. 
- Кровь... - одними губами произнесла я. Что если попробовать влить в раны свою кровь, как когда-то сделал Унечи, чем спас мою жизнь. Попробовать можно, но был один нюанс о котором шанцу рассказал мне уже намного позже будучи немного навеселе. Удочерил он не просто потому что ему так захотелось, а по более прозаической причине. Во мне текла его кровь, а значит я автоматически становилась членом семьи. Помнится меня сей факт обидел, но новоиспеченный отец поспешил успокоить. И больше, я с тех пор об этом не вспоминала. С другой стороны, можно ничего не говорить о методах какими я добилась выздоровления и все будет хорошо. 
Сжившись с этой мыслью, я не стала откладывать дело в долгий ящик. Достала аптечку, протерла нож обеззараживающей жидкостью и аккуратно, насколько это возможно, сняла бинт. Горящий огонь немного разгонял темноту, но и не давал хорошего света. Низко нагнувшись над шанцу пыталась рассмотреть раны, но из-за плохо вытертой кровь, ничего толкового не увидела. На лицо постоянно падали длинные пряди волос, мешая смотреть, пришлось скрутить непослушные кудряшки, заправив их за ворот свитера. Когда больше ничего не мешало, взяла нож, поддела корочку фиксирующей пены и начала потихоньку удалять. Мои манипуляции не остались незамеченными, шанцу пошевелился и застонал. Видимо действие обезболивающего закончилось или снизило интенсивность. Пришлось ускориться. Очистив все раны, я промокнула выступившую кровь салфеткой и снова взялась за нож, но в этот раз для того чтобы полоснуть и без того израненную ладонь. Не теряя ни капли сжала кисть в кулак, заполнила рану через отведенный лезвием край. Сначала одну, а потом и все остальные. Закончив, обработала порез и наложила повязку. Раны же шанцу нельзя было закрывать, но я все равно прикрыла салфетками, чтобы сверху укрыть и закутать пледами, довершив курткой. И если все пойдет хорошо, к утру он очнется. А вот мне спать было нельзя, я твердо решила заменить сон медитацией, это будет полезнее в моей ситуации. Жизненные резервы не дадут мне замерзнуть, введут организм в нужное состояние и так я смогу поддерживать бодрость в теле.
Обложив костер самыми крупными ветками, придвинула оставшуюся кучу, пусть сохнут потихоньку. Тепло от огня почти не грело, но я надеялась, что укутанному мужчине теплее чем мне. Подобрав под себя ноги, положила перед собой суру. Безопасность превыше всего, именно поэтому спать нельзя. Хоть я и проверила храм, это абсолютно ничего не значило.
Вода в кружках уже достаточно нагрелась и я обжигаясь ухватила ее за край подвигая к себе. Налила в воду меда и натянув на ладони рукава, обхватила кружку. Жар от нагретого металла прокатился по телу приятной волной. Аккуратно, чтобы не облиться, поболтала содержимое. Мед постепенно растворился, а я смогла немного согреться. Еще бы как-то его напоить, но приводить в сознание, пожалуй, не стоит. Взяв салфетку, намочила ее в сладкой воде и промокнула губы, потом отпила немного и наклонилась над ним, просунув руку под голову. Коснувшись губами губ влила ему в рот теплую жидкость. И надо было ему именно в этот момент открыть глаза. Он поднял руку и обхватил меня за талию, послышался шорох и у моего горла затанцевал кончик моего старшенького. На яркой радужке цвета корицы, заплясали отблески пламени костра, в них светилось все что угодно, но только не дружелюбие. Поспешно отодвинувшись, демонстративно подняла руки.
- Это всего лишь теплая вода с медом.
Он шумно сглотнул, не сводя с меня подозрительного взгляда.
- Я летела вместе с вами на одном скайтере. Вас ранили, помните? - он попытался подняться. - Не двигайтесь, пожалуйста. Вы только навредите. Вы меня понимаете?
На шанцурийском я намеренно не стала разговаривать и причин тому масса, но надеялась, что он хоть немного знал тиринский. 
- Где... где мы? - выдохнул он, обессиленно опуская руку с зажатым ножом.
- Не знаю, - честно призналась я. - Где-то на севере. Очень холодно. А это место похоже на храм, я перетащила вас сюда. На корабле вы бы замерзли. 
Он хмурился, будто бы усиленно вслушиваясь в мои слова. 
- Olle tue? - хрипло произнес он, прикрывая глаза. (Кто ты?)
- Что?
- Natille?
- Да, гостья, - это слово знал каждый турист. 
- Что с... reich... со связью?
- Приборная панель уничтожена, свой визор я забыла, а при вас ничего не было, - я пожала плечами. - Может подскажете, кого мне потом поблагодарить за столь увлекательную прогулку?
Мужчина снова нахмурился, а потом удивленно вскинул брови, будто только поняв смысл моей фразы. 
- Для начала надо выбраться, - пробормотал он на шанцурийском, а я сделала вид, что не услышала.
- Как вы себя чувствуете? - я потянулась, чтобы дотронуться до лба, но шанцу дернулся не давая к себе прикоснулся. - У вас был жар, я хотела проверить.
- Хорошо.
Может быть я и купилась бы на его грозный вид в другой ситуации, но сейчас мне хотелось улыбаться. А во всем виновата моя шапка с помпоном, весьма забавно смотрящаяся на весьма мужественном шанцу.
- То есть, предпочтете умереть из-за гордости? - невинно уточнила я, складывая руки на груди.
Теперь он сделал вид, что не понял меня. Пожав плечами, отвернулась к костру.
- На самом деле у нас не такой большой шанс выбраться отсюда. Утром, если утихнет метель, я пойду на юг. Еще у меня есть сигнальный пистолет, может кто увидит сигнал. Если нас ищут, было бы неплохо чтобы они поторопились. Я, конечно, волшебница, постараюсь не дать вам умереть, но и у меня есть предел возможностей.
Дрова уютно потрескивали, я протянула руки к огню и сжала пальцы, разгоняя кровь. Шанцу молчал, но я чувствовала его напряженный взгляд. 
- Хотите еще пить?
- Нет.
- Могу я попросить вас вернуть мне мой нож. Мне кажется, я заслуживаю доверия, - бросив взгляд из-за плеча, заметила как шанцу колеблется. - Но если вам так будет спокойней, буду не против. Поспите, сон вам полезен.
Выпив целую кружку сладкой воды, немного отогнала подступивший голод, но потянуло навестить кустики. Поднявшись, я подхватила с пола клинок и не оборачиваясь пошла к выходу.
- Какой клан? - вопрос застиг меня врасплох.
- Клан? - изобразив удивление, я обернулась. - Я просто гостья твоего народа.
Быстренько сбегав по своим делам вернулась и застала шанцу сидящего. Быстро же он восстановился, раз уже может сидеть. Привалившись спиной в колонне, пытался рассмотреть свои раны. 
- Ложитесь, пожалуйста. Не сводите мои труды на нет.
Шанцу поднял на меня свои невозможно пронзительные глаза, не обещая ничего хорошего. 
- Что ты со мной сделала? - рыкнул он на шанцурийском.
- Тон мне понятен. Но не ясно, чем вызвана такая бурная реакция, - тут я заметила как вниз стекла капля крови. - Ложитесь, сейчас же!
Решительно подойдя, я показала взглядом на лежанку. Он выразительно приподнял бровь, ноздри затрепетали от ярости. 
- Пожалуйста, - еще раз попросила я, смягчив тон. - Понимаю, я вам не нравлюсь, но мне будет крайне досадно потерять такого крепкого пациента.
- Лекарь?
- Волшебница, - напомнила я, наблюдая как шанцу укладывается обратно. Заметив, что ему неудобно лежать, достала из сумки сложенное полотенце и потянулась к нему. - Под голову, и позвольте мне осмотреть раны, - пришлось уточнить, чтобы он разрешил мне приблизиться. Недовольство довольно явно проступило на лице, но сцепив челюсти он утвердительно кивнув. Оказалось, что только-только схватившаяся рана разошлась, хорошо, что только одна. Расстроенно вздохнув, я полезла в аптечку. Промокнув салфетку обеззараживающим приложила к ране и вернула на место сбившийся плед и куртку. 
- Постарайтесь, хотя бы сегодня больше не тревожить рану.
Подложив в огонь еще пару толстых веток, я устроилась рядом с шанцу, но все же на небольшом расстоянии. Замерзнет, сам виноват, построил, называется, психологический барьер. Устроив суру возле сложенных ног, прикрыла глаза, разделила сознание на две неравных части и стала настраиваться на медитацию.
- Спокойной ночи, - пробормотала я, проваливаясь в транс.
Ночь прошла спокойно, но под утро часть сознания подала тревожный сигнал. Я очнулась от транса и моргнула. Костер почти погас, угли еще тлели алым. Не шевелясь, обшарила зал внимательным взглядом. Сверху из колодца в крыше падал серый свет, слегка рассеивая темноту, но этого явно оказалось мало, чтобы понять что дало тревожный знак. Потянувшись к клинку, заметила шевельнувшуюся тень возле центральной чаши. Ужас пронзил мне от макушки до самого копчика. Чем бы оно не было, я провела с ним весь вчерашний день и ночь. Очень сомневаюсь, что кто-то мог зайти сюда незамеченным. Соскользнув на истинное зрение, я увидела абсолютно тоже самое, что и обычным.
- Кто здесь, - тихо произнесла я, боясь разбудить шанцу. Пальцы сжались на суре, я медленно начала приподниматься, разгибая ноги, а не спину. Тень снова дрогнула и отделилась. На голове зашевелились волосы. Передо мной стояло что-то совершенно непонятное, не животное, не шанцу. Существо определенно имело разум, глаза светящиеся в темноте ярким голубым светом следили за каждым моим движение. В противовес моему клинку он держал в огромной когтистой руке копье, такое же черное как и он сам. 
"Если бы я хотел, то твоя голова давно лежала у моих ног" - голос раздался прямо у меня в голове. Он переступил с ноги на ногу и приподняв копье, ударил в каменный пол. Огонь вспыхнул во всех чашах. Я в ужасе оглянулась на шанцу, но тот спал.
"Не переживай за своего кровника, не он нарушил покой этого места" - интонация спокойная, безэмоциональная. 
- Считаешь, что сумеешь оторвать мне голову? - насмешливо произнесла выпрямляясь во весь рост.
"Здесь твоя сила ничто" - констатация факта.
- Это еще не все, что у меня есть, - я упрямо вздернула подбородок.
На рогатой голове появился клыкастый оскал. Он что смеется?
"Смелая".
- Была бы трусихой, этот разговор вряд ли состоялся, - да и время бояться безвозвратно упущено. Тут не то что бояться, но и проявлять слабость чревато. Закон везде один, накосячил, будь уверен в своем праве. - Подождите, вы хотите сказать, что это ваша сила блокирует меня?
"Моя сила охраняет это место" - он склонил голову, будто стараясь лучше рассмотреть меня.
- Тогда мне всего лишь нужно убить вас, чтобы убраться отсюда как можно скорее, - сквозь зубы процедила я, а он снова рассмеялся, скаля клыкастую пасть. Всем своим видом показывая превосходство. 
"Наивная человечка, где тебе тягаться со мной" - но не смотря на слова, принял боевую стойку. С тихим шорохом вышел из ножен клинок, засветившись тусклым серым цветом. 
Если бы кто-нибудь в этот момент спросил на что я рассчитывала, то вряд ли получил вразумительный ответ. Яркий неоново-голубой свет в его глазах вспыхнул, я подалась вперед, отводя руку с сурой назад острием вниз. Едва уловив зрением смазанное движение, вскинула руки скрещивая клинок с ножнами, чтобы принять мощнейший удар сверху. Руки пристрелило до самых плеч, я прогнулась и с трудом ушла в сторону, но лишь для того чтобы поймать клинком летящее в сердце копье. Я даже не думала наступать, уйдя в глухую оборону. А монстр казалось только забавлялся, прощупывая мой предел возможностей. 
И он его нашел. Начиная уже уже выдыхаться, сбавила темп и ощутила как вспыхнула кожа на плече. Еще одна стремительная атака и копье просвистело с паре миллиметрах от лица, утонуло в спутанных кудрях, выдирая клок волос. 
Ох зря он это сделал. Но монстр понял это сам, когда наконечник оплетенный огненно-рыжими нитями вспыхнул, освобожденная энергия хлынула по древку вниз к держащей его руке. Ощутив угрозу монстр отбросил копье в сторону. Каюсь, я отвлеклась на упавшее оружие и тот грохот, который вызвало его падение на каменный пол. Этого времени хватило, чтобы он оказался рядом, а я не успела ойкнуть и уже была обезоружена. Горло сдавили сильные пальцы, вместе с давлением я ощутила холод. Меня подняли над полом и пронесли через половину зала, прижав спиной к колонне.
"Теперь ты все также уверена в своих силах?" - слова разъяренной стихией пронеслись в голове. Повиснув обеими руками его руке, я судорожно пыталась расцепить пальцы. А он беззвучно смеялся мне прямо в лицо. Не в силах выдавить и звука, задыхаясь, вспомнила про нож на бедре. Потянулась к нему и изогнувшись полоснула монстра по лицу. Смех оборвался, по лезвию ножа мне на руку стекла струйка черной крови. Он зарычал, ощутимо вибрирующим звуком, свободной рукой вырвал нож и сдавил запястье, впиваясь в кожу острыми когтями.
И в момент когда уже ничего не могло спасти меня...
- Irnoy, tue ni erret! - слова очнувшегося шанцу, словно громовым раскатом разнесло по храму.(Охотник за смертью, ты не в своем праве! (дословно)) Пальцы на моем горле тут же разжались и я кулем рухнула на пол, хрипя и пытаясь научиться дышать заново.
То есть, охотник за смертью? - пронеслась в голове мысль.
"Тебе повезло, человечка, что предки еще чтят старые законы" - и он сделав шаг назад, исчез.
Спустя минуту я нашла в себе силы подняться. Подобрала с пола нож и внимательно оглядела оставленные кровью подтеки. Да, они были, но кровь впиталась в поверхность лезвия, будто став с ним одним целым. На руке кровь и вовсе исчезла. Пожав плечами, подняла клинок и вернула в ножны. За моими неторопливыми, полными недоумения и исследования движениями, наблюдал приподнявшись на локоть шанцу. В свою очередь, я старалась оттянуть тот момент, когда станет необходимостью отвечать на вопросы.
Когда я вернулась к лежанке и потянулась к кружке с водой, шанцу ухватил за левую руку и потянул на себя, задирая рукав и кожаный напульсник.
- Какой клан? - еще не видя запястья вновь спросил он, а я едва не завалилась прямо на его израненный живот.
- Ну в самом деле, - фыркнула я, когда он увидел девственно чистое запястье. 
Спрятать клановый знак была идея Истона и я посчитала ее здравой. Замаскировать его как и золотую прядь не получилось, а вот перенести на другую часть тела, это пожалуйста. Теперь знак прятался у меня сбоку под грудью. И то что я не сменила внешность по прибытию, боясь быть узнанной кем-то из имперский ищеек, дало мне еще одно преимущество сейчас. Знаю я этих шанцу, гриаровы параноики. На своей шкуре испытала всю прелесть их законов и обычаев, а всего лишь требовалась мое наивное незнание оных. Вот и тут можно так огрести в будущем, до хоть и за обряд с кровью, хоть за само спасение, что мало не покажется. 
Не обнаружив на моем запястье ничего криминального, шанцу надолго потерял ко мне интерес. Было ощущение, что он точно знал о наличие подвоха, чувствовал его, но не понимал, где кроется его суть.
- Имя, как твое имя, - задумчиво произнес он.
- Ниель, - не моргнув, соврала я.
- Аррэ Ярге, - он приподнялся на локте и сел, стягивая с головы шапку. 
- Ну вот и познакомились, - сказала я, отворачиваясь от пронизывающего взгляда мужчины, который пугал меня намного сильнее взгляда охотника. Взяв в руки кружку с водой, протянула ее мужчине. Подняв пустую направилась к выходу. 
Умоюсь, подышу свежим воздухом, проветрю голову. Чем я и занялась, едва за мной закрылась тяжелая деревянная дверь. Метель утихла, хотя небо по прежнему затягивали серые облака. Насколько хватало взгляда тянулась снежная равнина, невдалеке виднелся припорошенный скайтер. Позади храма чахлый лесок и все. Сходив по своим делам и умывшись, набрала снега в кружку и вернулась в храм. Следовало обработать порез на плече, который заявлял о себе дергающей болью.
Зайдя внутрь, я застала шанцу за отдиранием салфеток, которые прилипли из-за запекшийся крови.
- Подождите! Я сейчас помогу.
- Сам, - сказал, как отрезал.
Открыв бокс с лекарствами, покопалась и протянула ему флакон с перекисью водорода. 
- Можете и сам, только не отрывайте, - он посмотрел на этикетку и кивнул.
Закинув в угли несколько веточек, приставила к ним кружку со снегом. 
- Метель стихла, можно выпустить сигнальный огонь, - стащив с одной руки рукав, я задрала свитер и осмотрела порез. Неглубокий, уже почти не кровил, но отчего так больно.
- Irnoy ранил тебя?
- Вы о себе позаботьтесь, с остальным я справлюсь сама. 
- Его оружие опасно для ranchy... живых.
- Всего лишь царапина, - отмахнулась я, промакивая порез обеззараживающим и клея пластырь, а затем возвращая свитер на место. - Ну как вы?
Я повернулась как раз в тот момент, когда шанцу избавился от последней салфетки. М-да. Может стоило дать ему умереть, малодушно решила я, видя удивление в его глазах, но решила играть до конца.
- Быстро на вас раны зажили, даже не знала, что у шанцу такая бешеная регенерация. Еще пару дней и будете как новенький. У меня кстати есть шоколад, очень полезно при потери крови, - я суетливо принялась искать плитки в рюкзаке, хотя они лежали на самом верху. Не помогло.
- Что ты со мной сделала? - раздалось прямо над ухом, я вздрогнула и вцепилась в шоколад. 
- Спасла, - оборачиваясь прошипела я, едва не столкнувшись с Аррэ лбом. Он распустил волосы и теперь они свободно спадали по плечам на обнаженную грудь. Но вот выдержать бой взглядами не смогла, смущал меня его сильно мужественный вид. Отвернулась, разворачивая плитку. - И не надо меня так ненавидеть, я могу вернуть все назад, чисто из хороших побуждений потыкать в вас ножом. Раз уж вам не по вкусу жизнь.
До слуха донесся тяжелый вздох шанцу.
- Ох, удалось же так влипнуть, да с кем? С человеческой девчонкой, - мужчина предавался самозабвенной порке, считая что я не понимала ни слова. 
- Вот, - я положила перед ним разломанный шоколад и взяла кусочек, - наш завтрак, а может и обед с ужином.
Положив квадратик на язык, ощутила терпкую сладость с ноткой горечи. Никогда не любила горький шоколад, но этот был просто восхитителен. Шанцу проследив за моей реакцией хмыкнул, а я вернулась к распотрошенному рюкзаку и вытащила оттуда сигнальный пистолет.
- Здесь стало довольно тепло, я заберу куртку и пойду на юг. Постараюсь вернуться затемно.
- Зачем вам идти? - удивился шанцу, наблюдая, как я одевалась и пристраивала рюкзак на плечо.
- А вы хотите положиться только на поисковый отряд? Я нет. 
- Это опасно.
- А ка-ак же, - усмехнулась я, и пошла к выходу. 
За пределами храма пришлось быстро адаптироваться под устойчивый мороз, который только усиливал пронизывающий ветер. Тяжелые тучи немного расступились и выглянуло ярко-белое солнце, позволив мне быстрее сориентироваться с нужным направлением. Спустившись со ступеней ведущих в храм, я подняла вверх пистолет и выстрелила, выждала пару минут и сделала еще один выстрел. Задрав голову вверх проследила, как взвился яркий огонь, достиг максимальной высоты и рассыпался снопом искр. Бросила пустой пистолет и направилась на юг. 
Идти было легко, снег не проваливался под тяжестью веса и хрустел под ногами. Сначала ветер дул мне в бок, а потом сменился и задул в лицо. Затянув на капюшоне резинку до упора, оставила только крошечное окошко для глаз, ограничивая себе обзор. Периодически сверяя направление я упрямо двигалась вперед, не забывая проверять способность к перемещению. Как я могла помочь в данной ситуации? Выбравшись за зону, которая блокировала мои способности, я поставила бы на уши поисковые, если это еще не сделано и мы смогли вместе найти место крушения. Я подозревала, что всю электронику уничтожили еще в воздухе, поэтому сработал парашют. Но дело в том, что расстояние на котором смог протянуть скайтер на падающей мощности двигателей могло растянуться на многие километры. Соответственно радиус поиска из-за этого расширялся на большую площадь, уходило время, когда человек может выжить при таких температурах. Признаться, если бы меня не было на этом рейсе, Арре погиб от потери крови даже раньше, чем от холода. Что и требовалось тому, кто это сделал. Оставалось только непонятно, почему меня оставили в живых.
Не то чтобы меня мучил этот вопрос, но логика убийцы мне оставалась непонятна. Во-первых, он должен был поверить мои вещи и убедиться, что я не подготовленный и уверенный в себе, в общем-то, офицер. Во-вторых, у меня в сумке лежало полно оружия, не то которое вещают на стену, а боевого. Меня бы это точно насторожило. Ну а я если мои вещи все-таки не проверили, то получается убийца обманулся моей внешностью и решил, что какая-то смазливая девица не сможет ничего кроме плакать и истерить. 
Я остановилась и развернулась спиной к ветру, хотелось немного передохнуть, потому что от ветра глаза уже не переставали слезиться. Промокнув слезы, вытерла захлюпавший нос. Всю дорогу я ощущала подкатывающую слабость, но холод быстро прогонял ее. А стоило остановиться и немного расслабиться, как она забралась в колени. Ноги бессильно подогнулись. Попытавшись подняться, добилась диаметрально противоположного результата, распластавшись на снегу. Некстати вспомнилось предостережение шанцу, об опасности оружия охотника. 
Пошла называется за помощью, - подумала я, прежде чем сознание уплыло.



Анна Матченко

Отредактировано: 22.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться