Игра в чужую ложь: Цена игры

Глава 10.1. Очередной вопрос

 

Самое горькое – спрашивать, не рассчитывая на ответ.

«Первые сто лет при дворе Веллийской империи», Бест Влайский

 

Марк лежал на шелковых простынях, расшитых гербом веллийской империи (разумеется, позаимствованных из влайского дворца), и размышлял о жизни. Нет, не так – его мысли занимала Жизнь! Та, что покорялась Зелине… Жизнь, способная исцелить любые раны или болезни!

Когда-то в Храм Жизни стекались паломники со всего света, зная – там они найдут избавление от бед. Теперь же магия заменила богов… Клуссцы сделали здоровье товаром, который можно купить, имелись бы деньги. Впрочем, для бедняков мало что изменилось – поездка в Храмовые земли им и раньше была не по карману, но вот более зажиточные люди начали забывать, как это – молиться. Разве что Реху пока приносили дары, умасливая бога Смерти то ли ради почивших родственников, то ли готовя себе теплое местечко. Как говорится, все там будут. Еще у Ливайи, богини Любви, не было недостатка в посетителях, остальные же храмы переживали не лучшие времена.

Магия вытеснила веру… Человеческая магия – как ни странно, не-люди не забывали Храмовые земли, хотя их собственные способности позволяли обходиться без помощи высших сущностей.

А каков результат? Поговаривают, Меченосец, желая привлечь к себе внимание, пытается разжечь новую войну, Лито[1] ушла из своего храма, Дигавлиро[2] сошел с ума… правда, это давным-давно случилось… Даже Зелине стало скучно и она бросила мир Жизни, оставив «заместителя»!

А если боги чувствуют себя неуютно, что уж говорить о простом народе? Особенно о народе, среди которого почти нет магов? Веллийцы считались самой беззащитной нацией, на земли которой точили зуб ближайшие соседи – Гартон и Клусс.

Годы прошли… Годы! А воспоминания такие же яркие! Император, принцесса, советники, двойник, ненавистные гартонцы… Тогдашний гартонский король Грайт годами облизывался на земли империи, но не решался соперничать с Клуссом, требовавшим сохранять хоть видимость мира. А затем у него появился шанс бескровно прибрать к рукам Велли. Династический брак – идеальное решение, разве нет?

Малдраб согласился – куда ему было деваться? Ее Высочество выйдет замуж, родит наследника, который некогда станет правителем объединенного государства и, возможно, покорит Странный Лес… Жаль, принцесса имела другие планы.

«Папа, я беременна. Не веришь? Да, в платье клусского фасона не заметно… От кого? Ну, точно не знаю… Наверняка от последнего любовника!» – порой Марк даже сочувствовал императору, чьи надежды разрушились столь банальной тирадой.

Как решить возникшую проблему? Эх, если бы властитель Гартона дал немного больше времени… И тогда появился двойник, выдернутый магией из другого мира. Для этого потребовалась мощь самого Радиса – сила, способная изменить облик континента. И все равно девушка с грустными глазами оказалась не идеальным вариантом.

Ее пытались сделать копией личности принцессы, но лишь уничтожили ее воспоминания о себе. Чужая… Она не принадлежала Главному миру, однако смогла принять свое существование в нем и поддержала игру Малдраба. Ради друга поддержала, между прочим! Ради Марка, имевшего несчастье оказаться последним любовником принцессы.

Чуть позже у империи появился шанс сохранить границы почти такими, какими они были во времена расцвета Велли, когда государство магов состояло из одного-единственного захолустного городка, а гартонцы жили в хижинах и выбирали вождей по принципу «кто сильнее».

Геданиот, сменивший отца на троне Гартона, справедливо рассудил, что стоит развивать страну изнутри, а не присоединять новые земли, о которых впоследствии тоже пришлось бы заботиться. Для клуссцев же центром Вселенной издавна оставалась их столица, а прочие территории служили лишь для ее прокорма.

Пока магия пользовалась спросом как товар и продавалась по более чем выгодным ценам, у Клусса не было причин воевать. Ну а попытки неких магических личностей создать отдельное государство на корню пресекались Верховным магом Радисом, чьи мотивы вообще мало кто понимал. Но… Радис имел силу Первых, и она являлась крайне весомым аргументом.

Оставался еще Старилес, владыка которого, легендарный герой Последней войны Алан Дилейн, вошедший в историю под именем Лана, провозгласил главным принципом своего правления сохранение «мира во всем мире». И Храмовые земли, разумеется, – хоть о богах слегка подзабыли, их мощь имела значение.

Плодородные просторы Веллийской империи, ранее стававшие причиной не одной пограничной стычки, уже не считались достаточно заманчивой целью. Пожалуй, только кочевники изредка налетали на селения, забирая урожай, но старались не трогать жителей, понимая – пусть Велли не готова к масштабной войне, ее войска знают свое дело.

«Клуссец не рискнет шкурой ради идеи, гартонец с легкостью отдаст жизнь за страну, а веллиец встрянет в драку и за чужую идею, и за чужую страну» – гласила старая поговорка.

Марк готов был согласиться с мудростью народа даже приняв во внимание нынешние веяния на мировой политической арене. Например, желание гартонского правителя сделать из страны воинов богатое и процветающее государство или попытку некоего предприимчивого монаха создать на нейтральных Храмовых землях королевство богов… Правда, тот малый начал свою агитацию с Храма Жизни, и Зелина быстро вправила ему мозги, но, как говорится, идеи на пустом месте не рождаются.



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться