Игра в чужую ложь: Цена игры

Глава 20.1. Чувства, способные убить

 

Скрывать любовь и ненависть гораздо труднее, чем изображать их. Хотя талантливые лицедеи, без сомнения, могут с этим поспорить.

«Первые сто лет при дворе Веллийской империи», Бест Влайский

 

В недрах черного плаща эрьера Первой категории обнаружилось нечто, что Лин вначале приняла за изящное зеркальце с витой ручкой. Подивившись про себя, с чего бы элфе, за время их знакомства так ни разу и не сбросившему закрывавший пол-лица капюшон, носить подобную безделушку, она вернулась к размышлениям об Ирисе.

Его состояние ухудшалось, но он не выглядел расстроенным. «Действительно хочет умереть? Не вернуть свободу, не отомстить элфам, не перегрызть глотку живому воплощению несправедливости этого мира – единственному, насколько я понимаю, судье Тагота?» – думала волшебница, мастеря из веток росшего неподалеку от места передышки орешника нечто, предназначенное заменить Ирису панаму.

Рядом под негласным руководством Айва из того же материала спешно сооружались носилки. Хлипкая конструкция, скрепленная выуженной из внутреннего кармана эрьера веревкой, доверия не вызывала, однако Лин была рада делать хоть что-нибудь.

«Так чем же ты отличаешься от элф?» – набатным звоном бились в ее голове слова М-элфы. Слова, которые она сама не решилась бы назвать ложью…

Кто дал ей право распоряжаться жизнями других? И кто в состоянии с уверенностью заявить, что ее забота не является пыткой? Волшебница понимала все это. Понимала – и не могла поступать иначе. Потому что прежде, чем разрешить кому-то умереть, надо дать ему жизнь! Ту жизнь, которую на землях Несравненного отбирали слишком легко.

– Пора, – проговорил эрьер, вглядываясь вдаль. – До полуночи мы должны пройти еще две линии. Л-элфа, не нужно упрямиться. Пытаясь сохранить ему жизнь, ты ставишь под угрозу других.

– Почему? – выкрикнула Лин. – Почему?!

Она прекрасно видела, что временный нейтралитет закончился и придется подчиниться. Знала: судья в черном потянул за собой невольников не каприза ради. Да, было много поводов не оставлять их без присмотра (не оставлять в живых, чего уж мелочиться), но лишь одна причина заставила эрьера-карателя возиться с ними до сего момента. И сейчас… сейчас происходило то, чего она боялась чуть ли не больше, чем собственного неизвестного будущего.

Выбор! Одна жизнь против четверых.

Совсем рядом зажурчала вода. Волшебница подскочила от неожиданности и чертыхнулась. М-элфа сидел на корточках у лежавшего Ириса и, приподняв голову раба, старался его напоить. Из давешнего «зеркальца» тонкой струйкой вытекала живительная влага, падала на потрескавшиеся губы мужчины и стекала по его подбородку в заросшую спорышом почву.

– Вода… – выдохнула Лин. – У тебя все это время была возможность дать нам воду!

– Тебе следовало только попросить, Богоизбранная, – подтвердил эрьер. – Ты довольна? Я облегчил его последние мгновенья, и он не будет мучиться. Никаких удавок или железа, он просто уснет. Посмотри мне в глаза, Ирис. И скажи Л-элфе, что я делаю тебе огромнейшее одолжение ради нее.

Затаив дыхание, волшебница наблюдала, как медленно поднимаются веки невольника. Сейчас он согласится. Разумеется, согласится, ведь они всей компанией ждут этой проклятой смерти! И тогда? Тогда у нее не будет права даже на попытку помочь!

– Нет, – четко произнес Ирис. – Нет.

На его бледной коже выделялся каждый шрам, рисуя причудливый узор. Почему-то Лин внезапно поняла, что их расположение не хаотично, как она сперва решила, а складывалось в определенную картину. Увечья, нанесенные с какой-то целью… Кто это сделал? Ответ напрашивался один – элфы. Снова элфы! Или?..

– Ты не делаешь мне одолжения, палач, – в какой-то миг показалось, она слышит слова Млота. – Я умираю, и ты здесь ни при чем. Теперь нет нужды облегчать мои страдания, потому что я больше не страдаю!

– Это легко исправить, – пробормотал М-элфа.

– Ты не делаешь этого и ради нее, – Ирис неуклюже кивнул в сторону Лин. – Для госпожи важно противоположное, и пусть наши с ней желания не совпадают, я уважаю ее стремление оказать помощь тому, кого подобные тебе сделали ничтожным червем.

– Не я? – удивился судья Тагота. – Похоже на то, я бы не забыл такой размалеванной физиономии.

– Не ты. Ты используешь меня сейчас, чтобы сломить госпожу. – Ирис закашлялся. – Предоставляешь ей призрачный выбор, хочешь, чтобы она почувствовала, каково замарать руки. Знаю, ты стремился оставаться хорошим как можно дольше… До какой линии? Сейчас ты такой же жалкий, как и я, элфа. Мой ответ – нет! Я уже не считаю смерть от твоей руки высшим благом!

– А я считаю, – возразил эрьер-каратель. – Мы слишком задержались. Лучше закрой глаза и…

– Нет! – Лин схватила руку Ириса. – Хватит! Отойди от него! Никакой магии, иначе… иначе…



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться