Игра в чужую ложь: Цена игры

Глава 7.2. Первый вопрос

 

Магичка неуверенно взялась за утыканную бриллиантами клусскую самописку, которая служила украшением туалетного столика Зелины, и огляделась в поисках бумаги. Увы, такого добра в этом доме не водилось. Вздохнув, девушка вытащила из красиво уложенной стопки салфетку, нахмурила лоб и принялась писать. Спустя некоторое время Эльмира признала:

– Не могу… Не могу рисовать! Цветочки получаются, а другое…

– Значит, ни рассказывать, ни описывать, ни рисовать… и ни в каких видах, – негромко произнес метаморф, пытаясь усмотреть в творении магички хоть намек на что-то, но в путанице линий и петель смысл уловить было невозможно. – А задавать вопросы?

– Не больше одного в сутки. На любую тему… Понимаете, я очень любознательна, поэтому Ильмена… Дрянь Ильмена, вот кто она! Как будто я много спрашивала!

– Ясно, почему ты ничем не интересовалась, – сообразил Марк. – Трудно это, наверное?

– Я привыкла, – потупилась Эльмира. – Оказалось, это не так уж и сложно…

– Это отлично!

Девушка так взглянула на Лин, словно та превратилась в дракона.

– В смысле, придумывай вопрос, – исправилась волшебница.

– Сегодня я спрашивала, – вновь отчего-то смутилась магичка. – Теперь надо ждать полуночи… Но я придумаю! Такой вопрос, который все прояснит! Честно.

***

На небе только начали подниматься луны, а Кират уже затих. Нет, никакого траура по погибшим король не объявлял, более того, происшествие поспешили замять, и теперь будто вообще ничего не напоминало о трагедии. Лин надеялась, это не затишье перед бурей… Дома на главной площади попросту игнорировали, и даже господин Джеринер не заглядывал справиться об «огневолосой богине».

– В городе нас не любят, – как-то сообщил Марк то, о чем все давно знали. – Представьте себе, сообщество наших противников образовалось! Пытаются вынудить короля что-нибудь предпринять, а то, видите ли, мы им глаза мозолим.

– Но ты снова уходишь на ночь глядя, – резонно заметил тогда метаморф. – Или на тебя нелюбовь не распространяется?

Сосед лишь прищурился и подмигнул, захлопывая за собой дверь. В определенных кругах необычность не считалась пороком, а он умел безошибочно определять, куда отправиться, чтобы оказаться в центре внимания дам.

Город засыпал рано. Возможно, с появлением нового правителя все когда-нибудь изменится, но пока в ночное время улицы освещались разве что карманными светляками редких прохожих, поэтому с заходом солнца жизнь словно замирала. Зимой это ощущалось особенно сильно, однако нынешним летом последние дни красника[1] выдались на удивление дождливыми и Кират быстро погружался во тьму, будто пытаясь отоспаться в преддверии хорошей погоды.

Лин любила наблюдать, как постепенно гаснут окна в двух- и трехэтажных особняках центра города. Обычно сначала светляки приглушались, и за плотными шторами свет близлежащих домов казался далеким и призрачным. Потом ставни окон захлопывались, на мгновение вспыхивали включенные охранные заклинания, и лишь изредка где-нибудь блестел слабый лучик до полуночи, а то и до самого утра.

Королевский дворец не гас никогда.

Посреди темного города он выглядел как огромная новогодняя елка (ох, позабавило бы Зелину такое сравнение!) в древнем лесу. Порой волшебнице казалось, что даже стражники, стоявшие у его широких ворот, благоговейно задирали головы вверх, любуясь подсвеченными голубыми стенами и яркими цветами освещенных витражей.

– Если я скажу, что дворец похож на оазис света в пустыне тьмы, ты решишь, что я перечитала слишком много баллад?

Лин не услышала шагов, но ощутила присутствие мужа за спиной. Он обнял ее за плечи, мягко притянул к себе.

– Ты замерзла… руки как ледышки. Это же не Ежики и даже не Влая!

– Не уходи от вопроса.

– Я скажу, что хватит слушать графиню. Она хорошая женщина, но, мне кажется, уже и сама не понимает, о чем горюет. И ее метафоры слегка… как бы сказать…

– Излишне образны? – попробовала дополнить волшебница, из головы которой все еще не выходили выражения госпожи Кложены, наконец-то вырвавшейся из объятий сна и клусских успокаивающих порошков. – С такой дочуркой я сама стихами заговорила бы.

Объятья Кари стали крепче, он шумно вздохнул и едва слышно прошептал:

– У нас тоже будет ребенок. Верь мне!

Лин извернулась и посмотрела ему в глаза:

– Я знаю, тигренок. Осталось подождать пятьдесят пять лет, и в нашем случае это совсем недолго! Хватит переживать из-за своей магии. Помнишь, когда-то мы были уверены, что никогда не сможем завести малыша? Нашего малыша, моего и твоего… А потом вдруг выяснилось, что дело в вашей дурацкой древней магии, запрещающей метаморфам иметь потомство с другими расами и засорять мир полукровками до столетнего возраста, пока ума не прибавится… Кари! Извини… Честно, я никуда не тороплюсь, у меня вообще пока не развился материнский инстинкт!



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться