Игра в чужую ложь: Цена игры

Размер шрифта: - +

Глава 8.2. Это просто война

 

– А еще я краем уха слышал, что принцесса Маргалинайя вернулась из Мира Тварей! Эх, как некстати заболел император…

Из мира Тварей! У Лин закружилась голова. Объявляя себя принцессой, она лишь хотела спутать карты настоящей Маргалинайе, внести, что называется, замешательство в стан врага, а как все обернулось? Правда ведь известна только Малдрабу и его приближенным, Арголин знает красивую историю-вымысел, народ же помнит официальную версию событий.

«Государственный преступник, приговоренный к вечной ссылке, силой утащил светлую принцессу в Закрытый мир» – именно так сообщали глашатаи. Последующая смерть принцессы подразумевалась как естественное продолжение событий и в Велли год не снимали траур.

Проще выбраться из царства Реха, чем преодолеть барьер, отделявший континент тварей от остального мира. Но людям нравится верить в несбыточное! Дочь императора, совершившая невозможное, – чем не героиня для новой легенды? Тем более Маргалинайя никогда не заявляла о своих правах, даже имя слегка изменила, а теперь вообще называла себя «предыдущую» самозванкой! Или?.. Или что?! Принцесса заинтересовалась Марком… заинтересовалась…

– А вы зачем пришли, госпожа? – У старика внезапно проснулась подозрительность. – Солнце уже зашло, никаких посетителей!

– Понимаете, я… я ясновидящая. – Лин отмахнулась от первоначального плана и принялась импровизировать на ходу. – И когда мне сообщили о болезни Его Величества, я тут же собралась в путь, чтобы помочь ему с помощью моего дара.

– Это как? – недоверчиво прищурился призрак. – Впервые слышу, чтобы ясновиденьем лечили от хворей.

– Не лечить. – Волшебница пристально посмотрела в глаза собеседнику. – Помочь. Понимаете, о чем я говорю?

Дворецкий выдержал ее взгляд и неторопливо кивнул:

– Понимаю… Все знают, тут дело нечисто! Однако мне нужны доказательства.

– Извините, вот так, с порога… – начала было Лин, но старик прервал ее:

– Доказательства вашего дара!

«А он не прост!» – подумала волшебница, перебирая в памяти сведения о Тойяне, короле, Маргалинайе. На ум не приходило ничего стоящего.

– Ну? – поторопил призрак.

– Пришел, как гость, а стал узником, – наугад бросила она, подразумевая день коронации и участь неудачников, попавших под горячую руку стражи.

Старик настороженно повел головой по сторонам и уточнил:

– Вы смогли это здесь почувствовать?

Здесь? Нет, тот инцидент произошел в парадном зале! А здесь…

– Серые глаза и волосы как пепел, – тихо продолжила Лин, страстно желая, чтобы ее обвинили во лжи. – Он смотрел только на нее… Так смотрят на богиню! Но в нем жил страх. – По мере того, как вытягивалось лицо дворецкого, волшебница понимала, что попала в цель. – Смех! Да, она смеялась! А он дрожал… Нет, я ошиблась! – Старик вздрогнул. – Не страх, а ненависть… Он ее ненавидел, но обожал! Потом она… Не вижу! Не могу почувствовать! Она играла. Издевалась. И…

– И приказала открыть пыточную, – тихо закончил дворецкий. – В подвале. Я видел…

Но Лин уже не слушала.

Она чувствовала, как внутри просыпается ярость – чистая, незамутненная сомнениями или сочувствием, поистине нечеловеческая ярость… Наверное, Зелина ощутила нечто подобное, когда не смогла защитить свою гостью. Волшебница не знала наверняка. Она лишь понимала, что без зазрений совести свернула бы Маргалинайе шею, появись сейчас принцесса в поле зрения.

«Вот я и переступила грань, которой так боялась!» – мелькнула последняя человеческая мысль, и Лин рассмеялась, осознавая: теперь не-людской у нее не только облик.

Никаких раздумий и сожалений, ведь они – удел слабых духом. Нет «за» и «против» – есть цель, и ее достижение оправдывает любые действия! «Должна?!» – нет! Значение имеют лишь собственные желания, в частности, одно из них – спасти друга.

Волшебница чувствовала силу второго облика и впервые в жизни наслаждалась ею. Что плохого в нечеловеческой сущности? Мощь идеального тела, невероятное здоровье, обостренные чувства? Почему она раньше избегала этого? Как глупо! Столько времени потеряно!

Двое стражников столкнулись лбами и растянулись у решетки, закрывавшей лестницу в подвал. Вокруг головы одного из них растеклось кровавое пятно. Лин удостоила пострадавшего мимолетным взглядом и брезгливо сняла с его пояса связку ключей.

«Какое мне дело?» – она удивилась, почему вопрос о помощи стражу вообще появился в ее голове. И сосредоточилась на ключах.

– Госпожа, – несмело раздалось позади, – нужен самый длинный…

– Спасибо, – машинально ответила волшебница, поражаясь бессмысленности этого слова, тем более по отношению к какому-то призраку.



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться