Игра в чужую ложь: Цена игры

Глава 9.2. Прежние роли

 

Эльф задумчиво покивал, перебирая пальцами мокрые волосы, нашарил под кроватью изящную расческу с густыми зубцами и принялся чесать свою шевелюру, словно забыв о собеседнице.

– Дисон?..

– Я сосредотачиваюсь, – рявкнул он, выдергивая спутанную прядь с корнями. – Чисто из любопытства: откуда тебе известно, как пахнет приворотное зелье? Приходилось баловаться?

– Считай это интуицией. Кроме того, если от эльфа несет дорогими женскими духами, это наводит на мысль о бурной ночи. А сейчас давно не утро! И еще… Я могу ошибаться, но, по-моему, на караульном у парадного входа какая-то напасть посерьезнее. Представляешь, он на Зелину и не посмотрел!

– Угу, трагедия. – Эльф отбросил расчесанные волосы за спину, обдав крошечными брызгами императора. – Я же врач, забыла? И знаю, что больному не вредит, – пояснил, заметив возмущенный взгляд Лин. – Так почему речь идет о второй принцессе?

– Все просто…

– Да, все просто, – донеслось от двери. – А девка умнее тебя, милый. К счастью, ненамного.

Маргалинайя… Будучи двойником, волшебница никогда не встречалась с ней лично, и все же почему-то знала: именно эта принцесса – настоящая. Дочь Его Величества Малдраба Четвертого, законная наследница веллийской империи…

«А вот и оригинал. Но и «наша» Магайя не была случайным человеком с подходящей внешностью… Фьерьи, хелла… Эх, знать бы чуть больше…» – размышляла Лин, неторопливо рассматривая ту, кого ненавидела всем сердцем.

– Уже смыл «Аромат единства»? – Принцесса не выглядела растерянной. – Как жаль… Придется и с тобой распрощаться. А, это не имеет значения. Позвольте вас поблагодарить, дорогие мои. Тебя, – она указала на эльфа, – за нашего драгоценного Арголина, сломавшего мне жизнь. Тебя, папа, – она неслышно пересекла комнату и остановилась у кровати, – за понимание и участие, обернувшиеся моей смертью. А тебя, – Маргалинайя пристально взглянула на волшебницу, – за то, что помогла вернуть принадлежащее по праву! Я имею в виду веллийский трон. Он же свободен, верно?

Дисон отрицательно покачал головой, всем своим видом выражая несогласие с данной позицией.

– Верно-верно, – расплылась в довольной улыбке принцесса. – Арголин вне игры – люди не потерпят императора-мага. Отец понимал это и дал ему Тойяну. Фарме и ее отпрыск не в счет – их поддерживают лишь те, кто рассчитывает стать отчимом наследнику. Когда наложница определится, то останется в абсолютном меньшинстве! Остается только героическая принцесса, вернувшаяся из мира Тварей. Законная наследница, совершившая невозможное ради встречи с отцом! Но судьба так жестока… Она столько лет мечтала произнести: «Здравствуй, папа!», а оказалась в темнице вместе с обманщицей, покусившейся на ее родителя! Но принцесса вырвалась на свободу и даже нашла лекарство для своего отца! Жаль, она немного опоздала. Совсем немного… Представьте, ее родная тетя помутилась рассудком! Печально, правда? – внезапно прервала повествование Маргалинайя. – Однако я горжусь собой, ведь это – новый уровень! Уже поняли сюжет? Думаю, тебе, – она обратилась к Лин, – должно быть приятно, что мы меняемся ролями. Рейти, живее!

В двери показалось узкое лицо придворного мага, лучившееся застывшей безумной усмешкой.

«Окно!» – успела подумать волшебница, замечая движение эльфа в том же направлении. А мир тем временем завертелся потоками света, ослепительно вспыхнул и… И все осталось прежним, разве что глаза немилосердно слезились да цветные круги застилали взор.

Дисон лежал на полу, тяжело дыша, и шарил вокруг себя руками, порываясь встать. Полотенце съехало, открыв занятную татуировку на его бедре. Ланикана[1]… Растение-символ Старилеса, принесенное из далекого мира самим Ланом. Считается, оно помогает не-людям сосредотачиваться и немного защищает от людской магии. Но почему эльф наколол его в таком месте? Это же… хм, это неуважение!

«Стоп! Где я витаю?» – одернула себя Лин, переводя все еще неясный взгляд на Маргалинайю.

Принцесса чего-то ждала. Она прислонилась к стене и просто наблюдала, сложив руки на груди.

«Обычно я так стою…» – мелькнуло в голове волшебницы, а потом она вдруг осознала: в крайнем слева ящике императорского стола лежит кинжал…

Откуда пришло это знание? Лин взглянула в зло прищуренные глаза принцессы и поняла: забава только начинается. Какое-то из заклинаний подчинения… сильное, наверно. Придворный маг сколдовал его и свалился без чувств, предоставив заклятью завершить начатое.

Откуда ж им знать, что с магией у противницы отношения не самые лучшие? Не то чтобы волшебница совсем уж не чувствовала действия магической силы, но обычно заклинания рядом с ней разрушались быстрее, чем успевали причинить существенный ущерб. Отсюда и «профессия» – в Главном мире волшебники считались кем-то вроде блажных, не приемлющих принятую в Клуссе схему отношений «деньги – услуга» и специализирующихся, главным образом, на избавлении от злых чар.



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться