Игра в чужую ложь: Цена игры

Размер шрифта: - +

Глава 25.2. Родственные узы

 

В воцарившейся на несколько мгновений гробовой тишине послышался грохот рухнувшего на пол кресла – главный министр чересчур поспешно вскочил и постарался с максимально возможной скоростью вытащить свою тушу из-за стола.

– Предлагаю перенести заседание, Ваше Величество, – проблеял он, пятясь к двери. – Мы выйдем?

Следом за ним потянулась цепочка таких же вытянутых лиц – придворные не первый год подвизались во дворце и прекрасно понимали, чем закончится спор императора и его приближенного лица. За последние десятилетия дружественные узы, объединявшие Малдраба Четвертого и его советников с давних пор, значительно укрепились, и хоть властитель Велли сходу отметал обвинения в излишней солидарности с мнениями Крезина и Дисона, каждый во Влае знал: проще всего достучаться до сердца правителя, заручившись поддержкой тех, кого он называет друзьями.

Когда последний из министров переступил порог, Его Величество вздохнул свободнее.

– Ты! – простонал он, задыхаясь от возмущения. – Ты!.. Ты спятил! Сейчас, когда все разваливается!.. Когда эти шакалы только и ждут!.. Во мне видят больного старика, неспособного удержать ложку в руках, не то что государство! А ты выставляешь меня марионеткой! Жалкой, безвольной, никчемной куклой, украшающей трон!

– Без обид, Виви, но для украшения трона больше подошла бы прекрасная нимфа из окрестностей Ландара, – отмел обвинения эльф. – Или твоя дочь. Двойник, в конце концов! К тому же в Клуссе говорят, что марионетка в умелых руках гораздо эффектнее самого захваленного лицедея. Кстати, мысль интересная… Да шучу я, шучу, нечего изображать сердечный приступ. Но не советую внушать мне эту мысль слишком часто. Малдраб? Тебе и правда плохо?

Император сидел, прижав руки к левой стороне груди, и тяжело дышал. Его лицо было белее мела, над верхней губой выступили капельки пота.

– Постоянно забываю, что ты человек, – извиняющимся тоном произнес придворный врач, привычным движением нащупывая его пульс. – Это не та боль, верно?

Правитель кивнул:

– Ни магия людей, ни благодать Храмов не способны сделать человека моложе, – сказал тихо. – И не могут избавить от боли, которой не существует. Зачем ты затеял этот разговор? Что-то произошло?

– Она не остановится, пока не достигнет своего.

Малдраб тяжело вздохнул.

– Ты не умеешь читать мысли, Дисон.

– Но я умею делать выводы. Прошлой ночью она соблазнила капрала Дако…

– Моя дочь – взрослая женщина и сама решает, как распоряжаться своей жизнью, – прервал эльфа император.

– И потребовала, чтобы он достал ланикану, – как ни в чем не бывало, продолжил Дисон.

– Капрал согласился? – казалось, в голосе веллийского правителя нет ни капли заинтересованности, но его глаза сверкнули азартом.

– Он верен империи, Виви. Настолько, насколько это вообще возможно при нынешних обстоятельствах.

– Что не мешает ему спать с…

– С далекой родственницей своего господина, причем исключительно повинуясь ее желанию.

– Ты прав, – неохотно признал Его Величество. – Дайте ей ланикану.

– Что? – переспросил эльф. – Что?! Я пришел, чтобы убедить тебя избавиться от нее, а ты предлагаешь позволить ей сбежать? Или твои планы настолько дальновидны, что мой короткий ум не в состоянии их понять? Сумасшествие!

Малдраб машинально передвинул несколько листов бумаги, лежавших перед ним. Дополнения к закону о регентстве, поправки к закону о престолонаследовании, чье-то прошение об отставке, свежее донесение из Тойяны, отчет ученых, занимавшихся проблемами заселения тропической части Велли… Жаль, среди этих документов не было положения, четко расписывавшего, как поступить отцу, чья дочь хладнокровно попыталась убрать его с пути. Вернее, Кодекс палачей и пару сотен статей по государственной измене никто не отменял, однако применить их на практике императору что-то мешало.

– Я кажусь тебе глупым? – спросил он, втупившись в план вырубки лесов и экономические прогнозы будущих продаж древесины.

– Нет, – более миролюбиво ответил Дисон. – Просто человеком. Выходит, нет смысла разговаривать с тобой о возвращении Маргалинайи туда, где ей самое место… Что ж, это твое решение. Но не забывай: она не остановится.

– Она – мать твоего ребенка! – не выдержал правитель.

– И данный факт должен изменить мое отношение к женщине, приказавшей меня прикончить? – несказанно удивился эльф. – Я вижу, ты до сих пор не понял… Она – не та принцесса, которая пихала хлопушки под платья придворным дамам, и даже не та Маргалинайя, что после одного из балов принялась кокетничать с пустыми доспехами. Милая крошка, охотно дарившая любовь всему миру, умерла давным-давно! А женщина, запертая в спальне Ее Высочества, – опаснейшая возвращенная, и для нее нет ничего святого. Вспомни Магайю! Ты был на седьмом небе от счастья, пусть и понимал: с ней что-то не так. Но ее глаза светились любовью! Она готова была уничтожить каждого, посмевшего стать на пути ее отца и сына. А эта видит только собственную дорогу! Если бы Радис не вмешался…



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться