Игра в чужую ложь: Цена игры

Размер шрифта: - +

Пролог

 

***

Она снова пыталась вырваться из этого проклятого места. Прятала злые слезы и повторяла бессмысленные слова заклинания, давно потеряв надежду действительно добиться результата. Нет, господин не лгал, утверждая, что освобождение кроется за столь простыми фразами. Он никогда не обманывал тех, кто принадлежал ему, но у нее не было шансов. Речь, не подкрепленная магией, только колеблет воздух, и совсем не важно, с какой интонацией ее произносить.

– Не сдаешься, девочка?

Отвечать не хотелось. Да и какой смысл говорить о чувствах и желаниях? Они не имели значения.

– Я думаю, ты готова, принцесса, – его тон спокоен и рассудителен, и от этого еще обиднее.

Принцесса? Нет, наследница империи умерла в далекой юности и не собиралась воскресать!

– Ты действительно готова. Надеюсь, мы долго не увидимся… Береги свою новую жизнь, госпожа, ты ее заслужила.

И мир изменился. Взорвался, закружился мириадами звезд, но ей не было страшно. Безудержная радость заглушала крохи сомнения перед будущим, а в душе бушевало ликование: «Мерзкий праведный старик, мы встретимся нескоро! Я обманула тебя! Смирение и раскаяние ценятся в твоем мире, ты сам говорил. Но больше никаких добродетелей! Я переиграла бога Смерти, и пришло время подумать о мести! Принцесса умерла? Нет, она будет жить вечно».

***

Снега в Кирате не видели лет сорок – с тех самых пор, как отошедший от дел некромант избрал город своим пристанищем. Многие верили: колдун продолжает творить темные дела, вот боги и посылают ему предупреждения. Что ж еще думать, если зимой столицу Тойянского графства тучи будто обходят стороной? Зато летом небо на дождь не скупится! Порой даже приходится нанимать приезжего мага – чтобы разогнал облака и не дал урожаю сгнить.

Но в этом году природа отклонилась от привычного сценария. В первый день месяца сечника[1], когда тьма отступает, а светлая пора становится длиннее, небо заволокло тяжелыми серыми тучами. Снег шел, не переставая, от полудня до вечера, затем прекратился так же внезапно, как и начался.

Многие решили – это хороший знак. Сменил некромант гнев на милость (или помер наконец-то), и жизнь в городе улучшится. Отремонтируются дороги, зазеленеют огороды… А, главное, графство перестанут называть Проклятым и объезжать десятой дорогой!

Но были и те, кому внезапный снегопад не понравился. Старый гончар, торговавший у испорченного фонтана на главной площади, так и сказал одному из местных пьянчужек:

– Недаром говорят – как снег на голову! Быть беде, друг, быть великой беде!

Хоть гончар и не считался истинным пророком, а пьяница – авторитетным источником, эти слова медленно расходились по городу.

Прошел сечник, затем лютник[2]. Держалась обычная для зимы погода, и разговоры слегка поутихли.

Минула весенняя распутица, зацвели сады… Люди поверили, что все напасти остались в прошлом, и только старик у фонтана повторял:

– Как снег на голову… Быть беде!

А в последний день травника[3] на площади появился гонец из самой Влаи, столицы Веллийской империи, чтобы огласить волю правителя.

«…отныне Тойянское графство провозглашается независимым королевством Тойяной и переходит в безраздельное владение Его Высочества светлого принца Арголина…» – большинству горожан хватило этих строк, чтобы понять: горести отнюдь не закончились.

Во-первых, о молодом наследнике, которого сделали повелителем далекого захолустья и навсегда лишили права на веллийский трон, слухи ходили самые противоречивые – от откровенно восторженных (преимущественно со стороны провинциальных невест) до обвинений в теплых отношениях с не-людьми. Конечно, все понимали – в столице свои порядки и, порой, о них даже подумать стыдно, но не-люди?!

Нет, подобного Тойяна не собиралась терпеть. Тем более, принц слыл сильным магом, и это подчеркивало глубину его падения. Чувствовать магию людей и знаться с выходцами из Старилеса[4]? Такому нет оправдания!

Вторая же проблема заключалась в том, что граф, едва оправившись от новостей (пусть земли Тойяны ему и не принадлежали, расставаться с ними он не спешил), начал распродавать имущество. Увы, не затем, чтобы наслаждаться необременительной жизнью знатного господина, как советовал Его Величество Малдраб Четвертый, император Велли. В городе появились сомнительные типы, при одном взгляде на которых киратцы спешили убраться подальше, не проверяя, на месте ли кошелек. Улицы опустели…

И тогда в игру вступил подзабытый всеми старый некромант. Он воздержался от угроз, только напомнил графу: у того есть оружие эффективнее наемников. Оружие, против которого пока не изобрели защиты!

Красавица-дочь – проверенный временем инструмент влияния на важных персон. Что почетнее – быть главой маленькой провинции или же тестем будущего короля? Сватом великого императора! Колдун утверждал, будто Его Величество такой идее непременно обрадуется и побежит принц к венцу как миленький.



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться