Игра в чужую ложь: Цена игры

Глава 29.1. Главный вопрос

 

Порой главное оказывается не самым важным.

«Первые сто лет при дворе Веллийской империи», Бест Влайский

 

Игнорировать кого-то – занятие крайне трудоемкое, неблагодарное и, откровенно говоря, почти невыполнимое. Но отступать от своих принципов Марк не привык и продолжал делать вид, будто в упор не замечает рыжую бестию, которая, нарядившись в один из лучших нарядов (по его мнению – в самый откровенный), из кожи вон лезла, пытаясь помириться.

– Милый, я никак не дотянусь до карниза, – проворковала она, привставая на цыпочки и демонстрируя идеальные изгибы своего тела на фоне окна. – Пыль надо бы протереть…

«Третий раз за сегодня? В чужом доме? Хозяюшка, чтоб ее…» – подумал он, непроизвольно отводя глаза.

– Ты мне не поможешь? – Коротенькое платье скользило по бедрам, и Марк едва удержался от привычного: «Одерни юбку!».

– Вот тебе скамеечка, – любезно подсобил богине Кари. – Осторожно, она немного качается. Есть будешь?

– Снова яичницу? – сморщила нос Зелина. – Нет уж, спасибо! Я лучше обойдусь императорскими фазанами. И вам, кстати, советую.

Метаморф стукнул сковородкой о железную подставку сильнее, чем требовалось, и загрохотал тарелками.

– Не хотите – как хотите, – философски развела руками богиня. – А сердиться зачем?

Марк подхватился из-за стола, направился было к двери, но у самого порога резко повернулся и выхватил тарелку у Кари. Швырнул ее на столешницу, втайне желая, чтобы рехова посудина раскололась. Такая же судьба ждала и вилку.

Есть не хотелось, блюда из яиц уже сидели в печенках, даже дом соседей вызывал раздражение. Однако деваться было некуда.

«Знаю, тебе сейчас очень непросто… Можешь срываться на мне, я не обидчивая, милый. Ты же понимаешь, почему я это делаю? Император назначил награду за твою голову! И вообще, это мне нужно обижаться! Мог бы сказать раньше, что веллийская принцесса считает тебя причиной своей смерти.

Конечно же, ты не виноват! Марк, я тебе поражаюсь, честное слово. Взрослый мужчина, а не понимаешь разницы между виной и причинно-следственными связями. Твоя дорогая Маргалинайя была плохой девочкой и получила по заслугам. Думаешь, играть людьми как живыми куклами более гуманно, чем в отчаянии попросить Лито, исполняющую желания, о свободе?

Ты же не знал, что избавиться от приворотного заклятья принцессы невозможно без избавления от самой принцессы! А, знал? Да без разницы! Все, кто избежал ее маниакального желания подчинять мужчин без остатка, должны на тебя молиться! И я согласна с Кари – тебе нужно где-то отсидеться. Мы столько лет ждали смерти Малдраба, так почему бы не подождать еще немного?

Если тебе станет легче, метаморфский мальчик тоже посидит взаперти. Ему в Мир Тварей бежать пока рано… Думаете, я не в курсе, что вы подговорили того олуха из дворцовой стражи, чтобы он нашел какого-нибудь мага, способного сделать портал? Смотри, он все понимает и не сердится на меня. Кари, зачем ты выдрал птице хвост? Он был такой яркий, почти как мои волосы… Не может быть! Кари, и ты обиделся?» – так объяснила Зелина свое поведение.

К сожалению, удовлетворяло ее пояснение лишь ее саму.

Запереть двух мужчин в четырех стенах (пусть и раздвинутых до площади пары дворов) и вести себя так, словно все в порядке, – на это требовалось немало наглости и толстокожести. Впрочем, богиня никогда не жаловалась на отсутствие ни того, ни другого.

Сначала Марку казалось, она не сможет долго играть в неумолимую надсмотрщицу, и он самолично уговаривал метаморфа подождать пару деньков, не пороть горячку и не портить отношения.

Время шло, за оградой неторопливо проплывала жизнь, а Зелина будто забыла, что мир не ограничивается ее барьером.

Когда «пара деньков» превратились в «почти неделю», Марк взбунтовался. Напомнил о Лин, о собственном бессмертии, потребовал прекратить дурить… К сожалению, все его попытки объяснить, кто в доме хозяин, разбивались о невозмутимое (и оттого бесившее еще больше): «Это же ради твоего блага, милый. Я не хочу, чтобы тебя снова пытали». Порой он даже готов был признать, что в подобном «благе» есть некий резон, однако существовало слишком много обстоятельств, не позволявших просто сидеть и ждать невесть чего.

Самое же обидное заключалось в том, что к третьему дню вынужденного безделья Кари сумел убедить Зелину открыть для него путь наружу. И как, спрашивается? Он пообещал! Дал слово, что не будет искать способы попасть в Закрытый мир! А она поверила! Богиня поверила тому, кто не так давно хвастался нарушенной клятвой.

«Ты знал, что человек, называющий себя твоим другом, убил меня? Вспомни Паломничество двадцатилетней давности, Изначальный. Прошло столько лет, но ты ведь не забыл, да? Вы встретились с богиней, исполняющей желания. С маленькой Лито, которой я даже в детстве не могла понравиться. И Марк попросил свободы. Что значила свобода для него? Возможность быть собой в моем присутствии. А для меня его свобода означала смерть. Считаешь, он не заслужил того же? Может быть. Но ты поклялся уничтожить убившего меня. И сейчас мне очень хочется узнать, чего стоит слово чести Изначального. Время пришло!» – гласило послание, переданное Арголином. Вместо подписи красовался ярко-алый оттиск губ…



Елена Гриб

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться