Игра в чужую жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 29.1. О стремлениях и возможностях

 

Единственным препятствием осуществлению наших планов на завтра могут быть наши сегодняшние сомнения.

Франклин Делано Рузвельт

 

«Моя дочь умерла. Ты должна довести игру до конца. Наш договор этого не предусматривал, но я его пересмотрел. Ты выйдешь замуж за гартонского принца. Послание в твоих руках является гарантией. Поясню: внизу кровью василиска написана клятва: «Я не попытаюсь бежать до венчания». Обведя ее, ты оглашаешься с моим требованием, перечеркнув – нет.

Учти, над самим листом бумаги поработал маг. Если поставить крест или выпустить письмо из рук до того, как будет обведена клятва, активируются «Жернова». Уверен, ты знаешь, что это. Можешь расспросить друзей, можешь поверить мне на слово – заклинания надежнее нет. Слово императора, это не обман. Мне нечего терять, и, откровенно говоря, трагически погибшая принцесса куда удобнее жены будущего короля. Но ты честно выполнила свою часть договора, поэтому можешь выбирать.

И последнее. Ты не настолько глупа, чтобы пытаться отомстить мне с помощью Геданиота. Поверь, гартонская удавка ничуть не лучше веллийской. Заметь, я не требую быть верной женой, поэтому не делай глупостей».

Лин дважды перечитала послание, врученное Крезином сразу по прибытии в Храм Всех Рас. Ей совсем не удалось отдохнуть после Храма Неба: сначала почти час спускались с башни (она не ошиблась – гартонцы заняли всю длиннющую лестницу, и пока до тех, кто остался внизу, дошел приказ выходить, пока они его уточнили, пока выполнили…), затем советник попросил никуда не уходить, поскольку должен был появиться император («появлялся» он пару часов, да так и не прибыл). Чуть позже маг из Гартона предупредил, что Врата Предков, главная ценность последнего из Двенадцати храмов, видны только в первых лучах солнца, и стоит поторопиться.

«Умерла… Значит, Марк теперь свободен? Все свершилось без участия Лито… Или в Храме Воздуха он говорил не о Маргалинайе?» – разум отказывался воспринимать требования императора и упорно пытался отвлечься.

На горизонте уже светлело. Присутствующие во все глаза пялились на каменную площадку, ожидая того мгновенья, когда откроются Врата, а Лин в ступоре смотрела на мятый лист желтоватой бумаги, перечеркнувший ее жизнь.

– Лин, что там? – Метаморф заметил смену ее настроения.

– Детка, выше нос! – чересчур жизнерадостно для человека, проведшего больше полусуток на ногах, ободрил ее Марк. – Помнишь: недолго, несчастливо, зато в один день? Сдается мне, старый хрыч останется с носом, особенно учитывая маленький сюрприз в твоем кармане… Я бы, например, устроил на прощание нечто незабываемое, – мечтательно проговорил он.

– Что-то я устала, – буднично поведала Лин, не отрывая глаз от письма. – Есть у кого-нибудь карандаш? Хочу черкнуть пару слов в ответ, как-то невежливо игнорировать столь важное послание.

– Прошу, Ваше Высочество, – один из гартонцев предложил вечную самописку[1].

Девушка схватила сей шедевр научной и магической мысли, с трудом удерживаясь от соблазна потянуться к осколку Трона Власти. Она не хотела расстраивать гвардейца, возлагавшего на эту деревяшку большие надежды, но после случая с Бадикеном реликвия не работала. То ли слишком много энергии ушло на приказ богу, то ли лимит приказов исчерпался… Или же Трон попросту перестал ее признавать. Хотя… Артефакты стали артефактами благодаря силе иных миров, и унесенный осколок, вероятнее всего, превратился в обычный кусок старого дерева.

Самописка замерла над коричневой размазанной строчкой.

«Я не попытаюсь бежать до венчания», – благодаря Дару Понимания Лин не сомневалась в значении эльфийских слов.

Она даже единицы мер воспринимала как привычные, из родного мира, и когда они немного не совпадали, удивлялась, что уж говорить о простой фразе. О клятвах, написанных кровью василиска, девушка мельком слыхала и раньше. Их невозможно было обойти – человек попросту не мог сделать то, что обещал не делать.

Похоже, император не блефовал. Ему теперь действительно нечего терять, да и идея с посланием себя оправдывала. А как же! Согласится двойник – хорошо, нет – еще лучше: и опасности в будущем не будет представлять, и многих неугодных можно на плаху за удачное покушение отправить.

Все-то логично, только есть и другой вариант. А вдруг у Малдраба не было времени на подобные ухищрения? Вдруг не нашлось преданного мага или ее крови для «привязки» заклинания? Может, письмо стало безнадежной попыткой остаться на плаву? Эх, почему безнадежной?..

На бумаге появилась дрожащая кривоватая линия, заключившая клятву в неровный овал. Коричневые буквы на миг вспыхнули красным и исчезли. По крайней мере, на этот счет Его Величество не обманул.

Но на что он надеялся? Нет, замуж, положим, выйти придется, если ни с кем из нареченных ничего не случится до того рокового дня. До послезавтра… А дальше?

«…Я не требую быть верной женой…» – писал Малдраб.

Интересное у него отношение к честности. Выходит, кровь василиска – гарантия нерушимости слова, поскольку нарушить его становится невозможно, а клятва, данная без поручительств, ничего не стоит?



Елена Гриб

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться