Игра в чужую жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 9.2

 

***

Ветер трепал длинные волосы коренастого человека средних лет, с блаженной улыбкой наблюдавшего за копошением паломников у Храма Жизни. Впервые за несколько веков он чувствовал себя счастливым… Люди! Как же хорошо было услышать хоть чей-то голос, кроме писка ненавистного брата да вечно упрекающих речей богини. Много голосов! Они словно сообщали – все, вынужденное бездействие закончено. Они наполняли сердце радостью и предвкушением, и даже хриплые перекрикивания слуг звучали неземной музыкой.

Но как же много предстояло сделать!

Для начала – одежда. Ванис недовольно поморщился. Когда-то было гораздо проще – и простолюдины, и знать одевались примерно одинаково, разве что те, кто побогаче, позволяли себе добротные сапоги да эльфийские ткани. А теперь? В разношерстой толпе выделялись лишь солдаты. Радовало одно – люди, от которых разило магией, носили столь причудливые наряды, что даже пол определялся с трудом.

Второй проблемой стала пища. В мире Жизни еда не требовалась и потому ее считали удовольствием, здесь же Первые маги довольно скоро почувствовали голод. Впрочем, их сила позволяла стянуть с императорского стола что угодно, но вот съесть это…

Сначала братья решили, будто им попал испорченный харч, однако вскоре уверились – да, сам правитель Веллийской империи ест приправленную магией дрянь и поощряет повара за «дивный вкус»! Попытка разделить тушеного кролика, сворованного у клуссцев, тоже окончилась неудачей: оттяпанная Ангасом, – младшим братом, – половина зверька превратилась в куриный окорок еще во время передвижения руки мага, вторая же рассыпалась кучкой лягушачьих лапок на колени Ванису. Спасли желудки Первых магов гартонцы, предпочитавшие настоящую охоту.

Третье – ночлег. Правда, о такой мелочи братья пока всерьез не задумывались, наслаждаясь первым днем среди людей.

К паломникам вырвавшиеся на свободу присоединяться не спешили. Нет, они не боялись, что в седом, побитом жизнью мужчине и в молодом охламоне хоть кто-то (разумеется, кроме немногих, помнивших времена Последней войны) опознает братьев, родившихся в один день. Просто… Береженого и боги берегут, верно? Этот день принадлежал только им, а завтра… Завтра Первые маги готовились показать себя миру. И узнать, к чему был сон, приснившийся Ангасу. Той, чужой магии, уничтожившей их власть, братья не чувствовали, но заточение сделало их осторожными.

***

Портал неслышно открылся посреди пепелища. Ни души вокруг, лишь легкий ветерок время от времени налетал из пустыни, унося запах гари. Пепел… всюду пепел… Как же его много! И на душе тоже пепел… Кто знает, где его больше…

Лин по щиколотку стояла в мягком теплом порохе и не могла найти в себе силы сдвинуться с места. Наконец медленно побрела туда, где всего несколько часов назад была деревянная ванна… Где был друг…

Шаг, еще один – казалось, она шла по вязкой затягивавшей глине. Вот… где-то тут… о чем ты думал в последний миг, Кари?!

Едва поднятая над землей нога наткнулась на преграду, и Лин упала в рыхлую массу. Непонятно, откуда здесь взялся камень, но свое «грязное» дело он сделал: теперь девушку в темноте не заметил бы никто, поскольку ее светлая рубашка полностью сменила окраску.

Не пытаясь отряхнуться, Лин села на так кстати подвернувшуюся «лавочку» и задумчиво уставилась вверх. Искать веллийцев не хотелось… вообще никого не хотелось видеть. Прилечь бы здесь… или хоть полулежа, опираясь на локоть… никуда не идти… ничего не делать… застыть, как этот камень.

А небо… Оно было бескрайним и глубоким… и мириады звезд сплетались в созвездия, такие далекие и непривычные… и мерцали, мерцали… как его глаза… Ну почему так всегда – только утратив что-то, понимаешь его ценность?!

На западе медленно поднималась небольшая луна, пятнистая и сморщенная, как тыква, выросшая дождливым летом. Каково ей – вечно скитаться в бесконечном одиночестве? Вряд ли очень весело…

Или нет?..

С востока показалась еще одна луна, гораздо больше и ярче. Двигалась она быстрее, и должна была вскоре приблизиться к напарнице, затмевая ее сиянием. Но все оказалось не так. Большая луна лишь придала эффектности меньшей, и на мгновение они застыли рядом: крупный светлый диск без единого пятнышка и мелкая, в темных ямочках, его соседка. Затем каждая из лун направилась своей дорогой.

А Лин впервые заплакала. В первый раз в этой, осознанной, жизни…

– Рун и Рунна, – услышала тихий голос. – Значит, уже полночь… В детстве я тоже грустил, видя их разлуку. Но мой учитель объяснил, что горечь прощания – ничто по сравнению с радостью новой встречи, а расставание – лишь краткий миг, который не должен затмевать собой прелесть жизни. Не надо, принцесса… Я ведь чувствую твою тоску… и я ее тоже переживаю.

– Две луны, – задумчиво протянула Лин, – Надо же, никогда бы не подумала… К-кари?! – внезапно идентифицировала она невидимого собеседника. – Ты… где ты? – Даже вытертые глаза отказывались видеть поблизости кого-либо.



Елена Гриб

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться