Игра в чужую жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 27.1. О богах и правах

 

Право жить – такой щедрый, такой незаслуженный дар, что он с лихвой окупает все горести жизни, все до единой.

Кнут Гамсун

 

Храм Воды возвели там, где в Светлу впадает Тролорка – широкая спокойная река, берущая начало в Странном Лесу. Свое название притока получила благодаря древнему соглашению, подписанному двумя вождями у ее истоков. Этот документ гласил, что воды реки будут служить границей между землями троллей и орков, и преступивший ее станет преступником для обоих племен. Впрочем, это не помешало оркам вырыть канал и бескровно отхватить себе крупный кусок плодородных земель у слегка недалеких соседей.

Время от времени Тролорка выносила к храму лодки не-людей. Они меняли некоторые диковинки Старилеса на что угодно, сделанное руками людей – исключительно ради интереса, поскольку государство Лана ни в чем не нуждалось и отличалось от человеческих стран разве что количеством населения.

Появление паломников совпало с прибытием «на мену» чудной парочки – огромного, в полтора человеческих роста, сплошь заросшего буроватой шерстью тролля и подвижного синеволосого орка с гладкой зеленой кожей. Тролль не расставался с шипастой дубиной (Марк, увидев это чудо, пошутил, что после удара такой махиной и могилу копать не надо), а его товарищ, несмотря на обычный рост, таскал на плече секиру.

Не-людей страшно заинтересовала влайская знать, и они вертелись вокруг паломников как пчелы возле меда – столь же назойливо и неотвратимо. Метаморф попробовал было поговорить насчет чересчур пристального внимания, но Лин, глазевшая на невиданных (ею невиданных!) созданий с ничуть не меньшим интересом, его одернула. Кари уверился, что все еще пребывает в опале, а не-люди – что принцесса в них души не чает.

Поскольку Марк каждую свободную минуту «мирился» с Зелиной, а второй хранитель сам обиделся из-за невнимания, к Купели Понимания девушку сопровождала охрана куда живописнее прежней. Гартонские соглядатаи, едва увидев тролля с орком в непосредственной близости от невесты их принца, впали в глубочайшую депрессию и бросились к придворному магу строчить срочные донесения в Грей. Видимо, ответ Геданиота был коротким и ясным, поскольку весь путь к Храму Воды Лин ловила на себе полные ненависти взгляды. Но, откровенно говоря, ее это мало заботило.

На подходе к реке верховный жрец остановился и попросил минуточку внимания, дабы поведать, как он выразился, «не очень удобную новость». Оказывается, почтенные Драй и Кихи («Это мы!» – уточнил для Лин простодушный тролль) вчера сообщили, что совместные усилия их племен по созданию плотины не увенчались успехом, поэтому в ближайшее время воды в Купели будет не по щиколотку, как обычно, а по пояс. Кроме того, вода сейчас ледяная, так как оркские шаманы были вынуждены заморозить часть непокорного русла и теперь оно медленно тает.

– Это новый способ избавления от принцесс? – язвительно поинтересовалась Лин, провожая взглядом довольно-таки большой осколок льда, медленно плывший вниз по течению.

Купель Понимания представляла собой просторную каменную чашу, вымытую Тролоркой у самого берега. Она немного возвышалась над руслом и лишь слегка была покрыта водой. То есть обычно слегка. Сейчас же на месте спокойного плеса бурлил вырвавшийся на свободу поток и лезть в него даже для обретения Понимания… брр, ни за что!

– Нет-нет, Ваше Высочество! – побледнел от столь кощунственного предположения верховный жрец. – Вот!

Он указал на широкую и длинную деревянную доску, лежавшую неподалеку.

Лин не поверила своим глазам.

– Вы предлагаете мне плыть на этом? – медленно повышая голос, прошипела она. – Отец!

Император вряд ли ожидал, что к нему обратятся за поддержкой.

– А? Где? Зачем? – Наконец он рассмотрел предмет спора и рявкнул, напугав не только жреца, но и собственных подданных: – Не позволю! Чем вы здесь занимаетесь, бездельники? У вас была целая ночь, чтобы соорудить безопасный мост для принцессы! Всех выпорю! Уволю! Казню! Сошлю!

С каждым словом священнослужитель все ниже склонялся к земле, и к концу речи выглядел как скрученный радикулитом старик. Лин же смотрела на Его Величество, не понимая, откуда такая вспышка гнева, тем более, из-за чего? Столь подозрительная забота куда уж хуже откровенной неприязни…

– У вас есть пять минут, чтобы все исправить, – не терпящим возражений тоном приказал Малдраб Четвертый, демонстративно отворачиваясь.

Жрец закружился на месте, не разгибаясь. Похоже, он совсем потерял голову от императорского гнева. А Лин некстати вспомнила слова Дисона о том, что владыка отличается от прочих именно умением повелевать и карать. Наверное, служитель волновался не напрасно.

– Я жду, – чересчур спокойно напомнил правитель Веллийской империи, и стало ясно, что он попросту пытается найти приличный повод, дабы выместить на ком-то злость.

Крезин наклонился к императору, но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

«Дисона бы сюда, мигом Его Величеству мозги вправил бы», – подумала Лин, испытывая неловкость из-за того, что, по сути, сама втравила жреца в неприятности.



Елена Гриб

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться