Игра в чужую жизнь

Глава 30.2

 

Лин обернулась к всхлипывавшей рабыне, чем-то до боли напоминавшей Зелину – запуганную, заморенную и несчастную. Странно, однако представить самоуверенную богиню Жизни такой вот забитой горемыкой получалось без труда.

Рыжая протянула тонкую, едва не просвечивавшуюся руку.

– За этим, что ли? – Лин покачала в воздухе Оковами. – Нет, пусть они пока полежат там, – она затолкала браслеты под кровать. – Тебя как зовут?

– Как будет угодно Вашему Высочеству, – голос у рабыни оказался на удивление глубоким и мелодичным.

– Моему Высочеству угодно, чтобы, во-первых, ты назвала свое имя, во-вторых, перестала всхлипывать, в-третьих, покопалась в тех шмотках, – Лин обвела рукой разбросанные и развешенные по комнате вещи, – и нашла себе одежду. Оно, правда, все великовато, но для начала сгодится. Ага, четвертое – если кто узнает про Оковы, у меня будет неприятный разговор с Геданиотом, которого я не боюсь, а у тебя – со мной, и, кажется, меня ты боишься. Поэтому постарайся не болтать лишнего, хорошо? И последнее – я сейчас собираюсь отдыхать. Можешь располагаться, где пожелаешь, но меня в ближайшие много часов трогать не советую. Вопросы есть?

Рыжеволосая покачала головой, выпучив глаза почище экономки. Потом, вероятно, вспомнила, кто здесь приказывает.

– Меня зовут… звали Осайна. Я благодарю за одежду… В Гартоне личная горничная должна ходить только в покрывале, чтобы ничего не украсть. Госпожа, клянусь, сказанное или сделанное в этой комнате не выйдет за ее пределы. Спасибо, госпожа! – Она внезапно бухнулась на колени, заливаясь слезами. – Простите, госпожа…

Пришлось успокаивать новоприобретенную горничную и доказывать, что будущая королева собирается провести некоторые реформы. Затем принесли обед, и Лин довелось убеждать Осайну, что под голодным взглядом даже принцессе кусок в горло не полезет, и бессмысленно отворачиваться, затылки тоже «смотрят», и выходить не надо…

Личный слуга должен доедать за хозяином? А раб – есть крохи с пола? Ладно, против традиций не попрешь. Тогда Ее Высочество приглашает тебя в гости. Рабы не ходят в гости? Где это написано? Ах, говорят… Так мало ли что говорят. Вон сам принц не верит всему, что рассказывают о его невесте, а ты, подруга, самая умная, или как? О, насчет умных… Будет еще один гость. Нет, не жених. Брат его малолетний. Поэтому, будь добра, надень то, что мы вроде как выбрали для тебя, поскольку юноша он чересчур живой и любопытный.

А после обеда принесло грайтовых фавориток и фаворитов, то есть пажей. За милостью, как выразилась старшая из них. Позже – снова портной: уточнить, хочет принцесса сине-фиолетовое платье или фиолетово-синее. И опять госпожа Вешура, на этот раз с кандидатами в банщики и мойщики. С ней Лин не церемонилась: экономка узнала несколько новых слов, а девушка сняла напряжение. Также заглядывали церемониймейстер, парикмахер, шут, начальник дворцовой охраны, министр иностранных дел, сапожник, учитель танцев, сочинитель речей…

Вечер наступил незаметно. Казалось, мгновение тому ярко светило солнце, но вдруг зажглись дворовые фонари и опустилась темнота. Лин уснула, и всех остальных жаждавших распоряжений Осайна попросту выпроваживала.

Утро выдалось суматошным. Посетители носились, как перед концом света, и девушка применила радикальный метод. После того, как принесли свадебное платье (якобы на примерку, хотя и дураку понятно, что переделывать его не будет времени), она подперла дверь креслом и спокойно начала одеваться. Осайна, забытая «с той стороны», куда-то умчалась, несмотря на статус «личной» горничной, а Лин внезапно осознала, что никогда собственными силами не разберется со всеми крючками, пуговицами, шнуровкой… Впрочем, гартонцы – мужественные воины, и нечего им пугаться вида принцессы, одетой в то, что она смогла застегнуть без посторонней помощи!

***

Геданиот проснулся ни свет ни заря. Можно сказать, он вообще не ложился – так, вздремнул далеко за полночь. Распоряжения, вопросы, приказы, просьбы, снова распоряжения, вопросы… В конце концов принц решил, что это безобразие следует временно приостановить, иначе свадьба пройдет без него. Посмеиваясь про себя последней мысли, он безапелляционно велел отложить дела на завтра и полностью отдался подготовке к предстоящим празднествам.

Настоящий гартонец – воин, и праздничный наряд для него – парадный мундир. Позор тому, кто не способен самостоятельно надеть облачение воителя. Пусть забывшие свое призвание дворяне ждут, пока им завяжет шнурки раб, но долг принца – во всем быть примером и соблюдать древние традиции. Ну, хоть те, которые не противоречат его убеждениям…

Так размышлял Геданиот, распахивая дверь шкафа, чтобы вынуть синий с золотым шитьем наряд. Крийна, его личная служанка, отправилась проверить, как дела у невесты, но отсутствие помощников принца не смущало. Это ж не какое-то платье! Подумаешь, чуть наряднее ежедневной одежды.

Он не удержался от смешка, представив, как мучается Лин, наверняка путаясь в дурацких застежках. Она ведь гордая, помощи не попросит, а ни одна горничная не посмеет притронуться к госпоже без прямого приказа.

Створки раскрылись. В первый миг Геданиоту показалось, будто на него бросился его же парадный мундир, однако мгновение спустя одежда упала на пол, а две крепкие руки, сжавшие горло незадачливого жениха, обрели продолжение.



Елена Гриб

Отредактировано: 21.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться