Игра в чужую жизнь

Размер шрифта: - +

Глава 30.1. О клетке и любви

 

Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении.

Антуан де Сент-Экзюпери

 

Несколько десятков просторных, богато убранных комнат в полном распоряжении. Вид на единственный клочок зелени в округе – небольшой садик на заднем дворе. Огромная ванная комната, где чередуются золото и лазурь. Множество зеркал, картин, статуэток. Гардероб, в котором кроме пышных юбок и корсетов немало места занимают столь милые сердцу брюки и рубашки.

Слуги, с трепетом ловящие каждое слово и готовые даже по выражению лица догадаться о желании будущей правительницы. Личный повар, предлагающий на выбор больше сотни изысканных блюд с непонятными названиями и трудноузнаваемыми ингредиентами. Караул у двери спальни. Почтительно кланяющиеся на каждом шагу верзилы в красно-синих мундирах дворцовой охраны.

Портной, терпеливо ожидающий, пока «принцесса» выберет фасон свадебного платья из полусотни предложенных, и ни единым вздохом не выражающий отношения к предстоящей ночной работе. Пять юных фавориток и двое пажей покойного короля, со слезами ждущие своей участи: выгонят или всего лишь переведут в ранг гвардейских «подруг»? Старичок-врач, учтиво интересующийся, «…не изволит ли светлая госпожа иметь жалобы на здоровье».

И ни одного любопытного взгляда, к которым Лин успела привыкнуть за время путешествия. Однако довольной она себя не чувствовала, не говоря уж о счастливой…

Вопреки предположениям, дел нашлось предостаточно.

После ухода принца девушка отправилась искать обещанные Геданиотом покои.

Вим оккупировал одну из свободных комнат, и вскоре оттуда донеслось мелодичное похрапывание. Лин хотела последовать его примеру, но следующие три комнаты оказались заняты ревевшими девицами, четвертая – миловидным юношей с необычайно тоскливым выражением лица, а в пятой некто успокаивал еще одну плаксивую особу, причем настолько громко, что заглядывать туда было страшновато.

Вскоре она заметила двух стражей в парадной форме у обитой золотым бархатом двери и поняла: личные покои найдены. Поблагодарив за услужливо распахнутую дверь, Лин приготовилась рухнуть в постель и не вылезать из нее, по меньшей мере, сутки.

Рухнуть-то она успела, но дальше началась настоящая свистопляска, в ходе которой к ней пришло понимание – выдержать такое «царствование» сможет разве что ломовая лошадь. И к «Не хочу замуж!» присоединилось «Долой венец!».

Сначала появился врач – улыбчивый маленький старичок совсем не гартонской внешности. Его попытки выяснить состояние здоровья принцессы рассмешили бы даже покойника, и при жизни не обладавшего чувством юмора. Лин, старательно строя невозмутимую мину, пожаловалась на бессонницу, надеясь получить нечто усыпляющее и не раскрывать глаз до вечера. В ответ она услышала, что бессонница в молодости лишь к лучшему. И вообще, стыдно обманом требовать у старого человека снотворное, принц предупреждал о подобной возможности. А нет ли у принцессы проблем иного… э-э-э, характера? Пришлось задуматься с серьезным видом, затем решительно покачать головой. На том и распрощались.

Лин не успела присесть, когда в дверь постучались вновь. С поваром она разобралась быстро, объявив, что ест все, кроме рептилий, амфибий, насекомых и человечины. А лучше вообще ограничиться десертами. И если что-то не понравится, принцесса скажет позже.

Как только белый колпак скрылся за дверью, пришел цветастый разряженный господин в сопровождении десятка помощников, притащивших рисунки свадебных платьев в натуральную величину. Они разнились и фасонами, и цветом – любая радуга позавидовала бы. И белого среди них не нашлось. Лин едва не спросила, почему, однако вовремя вспомнила гартонский обычай хоронить в белых одеждах. Она наугад ткнула в нечто относительно закрытое сине-фиолетового цвета с золотистыми вставками, удивляясь, как его будут шить (и как пошили находившуюся в спальне одежду), не снимая мерок. Портной удалился, отвешивая поклоны, а девушка с интересом принялась ждать, что будет дальше.

В коридоре послышались смешки, затем раздался стук в дверь. Она крикнула, не вставая с кресла: «Входите!» и приготовилась к очередному выбиранию.

В комнату проскользнули шесть замотанных в цветные покрывала фигур, пол которых определить было невозможно, и растянулись на ковре. Следом вошла почтенного вида дама, коротко поклонилась и сообщила, что зовут ее Вешура, она главная над слугами и привела кандидатов на должность личной горничной принцессы. Не изволит ли Ее Высочество провести собеседование?

Лин изволила.

Претенденты слаженно, как механические куклы, поднялись.

– Первая! – велела госпожа Вешура, и одна из фигур ступила вперед.

Ее накидка упала на пол. Под ней оказалась тоненькая рыжеволосая девушка без одежды.

– Что за?.. – непроизвольно вырвалось у Лин, заставив экономку зашипеть на кандидатку в горничные.

Та поспешно подняла свое покрывало и замоталась в него, почти спрятав лицо. По ее щекам катились слезы.

– Нет, я вас спрашиваю, – Лин аж выпрыгнула из кресла, – что за хрень?! Они рабы?



Елена Гриб

Отредактировано: 22.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться