Игра в чужую жизнь

Глава 14.1. О страхе и ненависти

 

Пусть ненавидят, лишь бы боялись.

Луций Акций

 

***

Ванис был в ярости. В этом состоянии он пребывал уже третий день и никакие ободрения младшего брата не могли ему помочь. Все летело в тартарары. Все! Тщательное планирование свелось на нет – казалось, чужой помогала сама судьба.

Проникнуть в Храм Смерти и оставить там свой подарок, причем в таком месте и состоянии, чтобы никто раньше времени его не обнаружил, было трудно. Очень трудно! И что же? Существо, чей яд смертелен для всех, кроме Первых магов да римайских обитателей, мертво, а чужая делает вид, будто ничего не случилось! Более того, с помощью приготовленной для нее второй ловушки эта девчонка имела наглость избавиться от собственного неприятеля!

Как же она бесконечно самоуверенна, раз решилась бросить вызов магам, изменившим лицо этого мира! И как жестоко она будет наказана!

– Ангас, ты хотел пообщаться с людьми? – Неожиданный вопрос заставил младшего брата оторваться от созерцания заходящего солнца и повернуться к говорившему. – Мне кажется, тебе можно поручить одно дело… Только сначала попытаем счастья в третий раз. Даже если она снова улизнет, крови будет много. Достаточно, чтобы я почувствовал себя лучше! Сосредоточься, это – ювелирная работа.

***

Крезин нервно мерил шагами императорские покои на территории Храма Войны и размышлял о несовершенстве человеческой природы. Тщательно проанализировав прошедшие события, он пришел к выводу, что императору не следует присутствовать завтра на церемонии. В пользу этой мысли советник приводил неоспоримые аргументы, но к его мнению никто не хотел прислушиваться. Впрочем, от императора, известного своим упрямством и стремлением доводить все начатые (даже откровенно абсурдные) затеи до конца, понимания Крезин не ждал. И разгадать поведение Дисона, упорно игнорировавшего признаки надвигавшейся опасности, он тоже не мог!

Советник знал – если эльф его поддержит, Малдраб перестанет делать вид, будто «все счастливы, всем хорошо», и переждет тревожное утро где-либо, кроме храма. Возможно, в этой самой комнате. Вот только Дисон лишь издевательски рекомендовал вечером не забывать заглядывать под кровать – вдруг и там что-то затаилось!

Угроза же, по мнению Крезина, происходила от Меча Ненависти – основы Храма Войны.

В Гартоне и Велли были известны дуэли особого сорта, называемые «судом Меча». За право решить спор таким способом приходилось платить огромные деньги, но поток желающих не прекращался, поскольку решение, принятое Мечом, не мог оспорить даже правитель.

Спорщики приходили в храм и одновременно касались рукояти. Тот, чья ненависть оказывалась меньше, мгновенно падал обезглавленным. Иногда один из противников жульничал, хватаясь за Меч первым – естественно, он и ставал победителем. Такие действия обычно не наказывались – свидетелей не было. Желающих посмотреть на подобную дуэль отпугивало предание, твердившее, что клинок поразит троих, заслуживших ненависть прикоснувшегося к нему – разумеется, если они будут присутствовать во время обряда. А, задумав подлость, разве можно не ненавидеть любого, хоть в какой-то мере мешающего плану? Между прочим, легенда неоднократно подтверждалась.

Как ни силился Крезин принять во внимание всех возможных кандидатов на завтрашнее обезглавливание, император неизменно оказывался в списке если не принца (чем Рех не шутит!), то уж девушки-двойника точно.

Начать с того, что любопытствующих на церемонии будет мало – рисковать своей бесценной жизнью по пустякам придворные не привыкли.

Со стороны Гартона прибудут принц, его хранители и пара добровольцев, готовых пострадать за короля и отечество. Грайт, как человек предусмотрительный, наверняка своевременно почувствует себя плохо или найдет срочное и неотложное дело.

От Велли появятся принцесса, ее хранители, император, советники и, возможно, несколько отчаянных голов, уверенных, что насолить Их Высочествам не успели.

Геданиот вряд ли станет причиной катастрофы. С детства привыкший участвовать в придворных интригах (правда, никогда особо в них не преуспевавший, из-за чего его и считали дурачком по сравнению с отцом) принц не дожил бы до своих лет, не умей он скрывать истинные чувства, а иногда попросту о них забывать.

А девушка…

Советник совсем ее не понимал. Что ею двигало? На судьбу империи двойнику, пожалуй, наплевать, особенно после пикировок с императором. Крезину почему-то казалось, что и стремление выжить тоже ни при чем, поскольку тогда она уже несколько раз попробовала бы сбежать – не дура ведь, должна понимать, что договоры договорами, а после завершения Пути окончится и ее дорога.

С другой стороны – куда бежать ей, чужой в этом мире? Наверно, девчонка просто существует, пока может. Но! Опыт подсказывал советнику: если у человека нет конкретной цели, он плывет по жизни, подчиняясь первобытным инстинктам, основной из которых – самосохранение. А она? Хорошо хоть императору хамить перестала, однако Крезин подозревал, что причина сего удивительного явления крылась всего лишь во временном отсутствии между ними противоречий. А когда ей снова что-то не понравится…



Елена Гриб

Отредактировано: 21.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться