Игра в чужую жизнь

Глава 10.1. О смерти и сюрпризах

 

Жизнь и смерть ходят рядом, но ничего не знают друг о друге.

Эмиль Кроткий

 

***

– Ванис! Слышишь?! Да просыпайся ты, чурбан старый! – Маг без особого почтения расталкивал ногами брата, уснувшего прямо на земле.

Тот тяжело ворочался с боку на бок, никак не реагируя на довольно-таки чувствительные пинки. Казалось, сейчас он живет там, во сне…

– Ванис! – гораздо обеспокоеннее крикнул ему в самое ухо Ангас, перейдя на звонкие пощечины.

Никакого результата. Младший маг скривил губы в усмешке. Ничего, братишка, одно средство для пробуждения такого любителя поспать, как ты, еще ни разу не подводило!

На Ваниса обрушился поток ледяной воды… и тут же Ангас затрепыхался в тугих кольцах черного удава, возникшего по воле всхрапнувшей «жертвы». Он попытался развеять создание брата, но любое заклинание делало тварь сильнее. Чувствуя, что вот-вот задохнется, Ангас прохрипел:

– Я нашел ее…

Тварь замерла.

– Брат, очнись! Я нашел чужую…

Ванис медленно, словно действительно только проснувшись, раскрыл глаза. Недоуменно (стараясь при этом не переборщить с удивлением) посмотрел на Ангаса, почти скрытого в черных кольцах, укоризненно покачал головой и щелкнул пальцами. Змея истончилась и пропала, а изрядно помятый младший брат хлопнулся на землю, судорожно глотая воздух.

Старший маг бесцеремонно приподнял его:

– Можешь говорить? Кто он?

Ангас очумело помотал головой, за что заработал несколько энергичных пощечин сродни тем, которыми он совсем недавно награждал брата.

– Придурок! Ты способен связно выразить свои мысли? – кипятился Ванис, совершенно необоснованно решив, будто младший попросту хочет выторговать себе несколько мгновений жизни.

– Принцесса. – Ангас быстро приходил в себя, ведь такие происшествия случались и раньше, о несдержанности старшего слагали легенды. – Она вчера дважды была в мире Зелины. Слышишь, дважды!

– Откуда ты узнал? – недоверчиво переспросил брат, разжимая пальцы. – Ты был там?! Признавайся, дурак, ты ходил к людям?!

Ангас ничего не ответил. Зачем лишние слова? И так понятно: новость о принцессе ему не сорока на хвосте принесла. Это Динас умел разговаривать с любой тварью, даже рыб понимал, а больше ни у кого из братьев такого таланта не проявилось. Что же касается людей… Младший из магов имел одну слабость. Вернее, две, но кто ж слепую любовь к брату посмеет назвать слабостью? А вторая… Ангас не мог жить без общения. Он слишком долго довольствовался исключительно обществом брата, и, увидев неподалеку новых собеседников, не сдержался.

Ванис отвернулся, скрывая ненависть, проступившую на лице. Глупый мальчишка! Сегодня он как никогда раньше был близок к смерти. Бесполезный кусок мяса, смотрящий влюбленными глазами. Брат! Да лучше б он помер в младенчестве… Ничтожество! Он унаследовал огромную силу, но почти не умел ею пользоваться. И не пытался научиться! Радовался, служа резервом для единственного брата, который в детстве не таскал его за уши. Ха! Ванису уже тогда было противно марать о него руки.

Правда, в заточении Ангасу удавалось как-то скрашивать годы ожидания… Но делить этот мир с кем бы то ни было старший маг не собирался.

Жаль, что предположение о чужой подтвердилось. Придется еще некоторое время «наслаждаться» обществом любимого братца. Проку от него в предстоящем деле – кот наплакал, однако если использовать его с умом… как запас магической силы, например, или шпионом… А потом пустить в расход – все равно двум правителям не ужиться в одном мире, да и надоел он уже больше увещеваний богини…

***

Храм Смерти, где властвовал всеведущий Рех, встретил паломников запертыми воротами при отсутствии стен. Это недоразумение разрешилось довольно быстро: оказывается, увесистый замок должен был сообщать – Смерть отсюда не выйдет, а стен не было, дабы пилигримы не обольщались – Рех и так редко ходит сквозь дверь.

Всю дорогу Лин продремала, изредка прислушиваясь к пересказу Марком своих ночных подвигов.

– Приладил я, значит, белую тряпку нашему Величеству на крыльцо и начал скрестись в окошко, – тараторил гвардеец. – Думаю, выйдет, увидит… Решит, твой призрак, и обо… извини, вырвалось! Он же верит во всякую муть… А он, мразь венценосная, даже не шевельнулся! Я и ногами стучал, и копьем, потом смотрю – кто-то хламиду спер! Тут старый хрен проснулся, выползает с претензиями. Еле ноги успел унести!

Повести метаморфа о его приключениях Марк так и не услышал, как уж ни старался разговорить друга. Лин тоже не стала вдаваться в подробности, ограничившись коротким: «Мы поговорили с Зелиной и немного поняли друг друга».

Настоятель храма – веселый жизнерадостный старичок, судя по его поведению, находившийся с Рехом в самых что ни на есть дружественных отношениях, – самолично развел высокопоставленных (и примазавшихся к оным) гостей по местам их обитания.



Елена Гриб

Отредактировано: 21.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться