Игра в самозванцев

Глава 8. Дилетанты и шестеренки

В театр мы прибыли за пару минут до третьего звонка. Всё Квентин виноват. Наводил марафет до умопомрачения. Невесты на свадьбу и те быстрее собираются. Впрочем, выглядел он в смокинге и галстуке-бабочке бесподобно. Даже я залюбовалась. А уж дамочки в партере провожали робота жадными взглядами. И меня заодно. Только не жадными, а завистливыми и оценивающими: достойна ли находиться рядом с ТАКИМ мужчиной.

Мгновение спустя я думать забыла о Квентине и его фан-клубе. На сцене развернулось действо, и всё остальное потеряло значение. Зрительный зал растворился. Остались лишь я и пьеса. История, не показанная, а прожитая. Но меня она заинтересовала не только живой игрой или сюжетом. Почудился некий подтекст, который Роэн Сирень – нарочно или случайно – вложил в сценарий.

Как и в большинстве детективов, в спектакле речь шла об убийстве. Жертва – успешный банкир в расцвете лет. Подозреваемых традиционно набрался ворох: от вереницы родственников до дворецкого и кухарки. Роэн блестяще разложил мозаику, оставляя крючки для зрителя и своевременно вводя новые улики. Умело играл судьбами, подставляя под удар то одного подозреваемого, то другого. Я до последнего не угадала убийцу.

Однако развязка разочаровала. Преступницей оказалась супруга. Банально и печально. Она неделями травила мужа, имитируя болезнь. Но Роэн остался верен себе. Под конец преподнес сюрприз. А именно – ожившего покойника. Предприимчивый банкир вовремя сообразил, что дела плохи, и не без помощи друга-доктора организовал безвременную кончину.

Зрители оценили ход и долго аплодировали, стоя. Даже Квентин впечатлился, но, я подозревала, не столько спектаклем, сколько белокурой девой, игравшей незадачливую преступницу. Послал ей воздушный поцелуй и получил в ответ море томных взглядов из-под длинных накладных ресниц.

- Идём, - потянула я напарника к выходу из зала. – Если нужны координаты актрисы, спрошу у Роэна.

- Не стоит, - отрезал Квентин неожиданно сурово. – Цветы созданы, чтобы ими любовались, но не обязательно каждый трогать руками. В смысле, срывать.

- Да ты философ, - поддела я и дружески ткнула робота в бок.

Квентин вознамерился что-то пробурчать, отнюдь не приятельское. Но помешал оклик.

- Релия!

К нам, умело лавируя в толпе, пробирался режиссер. Он прокладывал себе дорогу, не замечая желания других зрителей поздравить его с премьерой и перекинуться парой слов.

- Добрый вечер, - поздоровалась я с Роэном, едва он предстал перед нами с улыбкой радушного хозяина на лице. – Это Квентин Аквамарин, мой помощник в делах и напарник в расследовании. Роэн Сирень – автор пьесы.

Режиссер обменялся быстрым рукопожатием с роботом, едва взглянув на него.

- Релия, вы не забыли о нашей небольшой сделке?

- Рецензия за чашкой кофе. Помню.

- Может, завтра? В первой половине дня?

Квентин предостерегающе кашлянул, но мне хотелось обсудить с режиссером сюжет.

- Позвоните с утра. Договоримся о времени.

Выйдя из театра, мы с Квентином не пошли на стоянку, решили прогуляться по набережной. Благо погода способствовала. Сентябрь стоял сухой и теплый. Даже вечером у воды не ощущалось прохлады. Я шла в легком пальто нараспашку, держа шарфик в руке, разглядывала небоскребы на другом берегу и отражение огней в темной воде.

Квентин молчал. Шагал рядом, спрятав руки в карманы брюк. Плохой признак. Он хоть и агрегат, но умудрился обзавестись дюжиной привычек, отражающих настроение.

- Это всего лишь встреча за кофе, - заговорила я, устав от молчания.

- Мне не нравится Роэн Сирень, - ответил Квентин откровенно. – Производит впечатление своего парня. Но его спектакль... Слишком уж гладко он создал преступление.

- Придумать убийство не то же самое, что воплотить его в жизнь.

Но в груди кольнуло. Что-то тревожило меня в созданной Роэном истории. Я не могла отделаться от мысли, что есть в ней нечто личное.

- Не то же самое, - согласился Квентин. – И все же, ограничь знакомство парой чашек кофе.

- Хорошо, - пообещала я с улыбкой.

Забота робота грела душу. Приятно, когда рядом есть кто-то, кому есть до тебя дело. Пусть он и не человек. Люди проявляли гораздо меньше участия. Взять того же Эйвана. Распорядился явиться в половине одиннадцатого и не на миг не усомнился, что прибегу, как ручная зверушка. Я усмехнулась, вспомнив его самоуверенное лицо, и достала из кармана уменьшенный до минимального размера личный экран, чтобы посмотреть, который час.

Десять. Отлично. Минут через сорок дражайший любовничек занервничает. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем Эйван осознает, что я не приду?

Нет, я не сразу приняла это решение. В течение дня меняла его несколько раз. Ночь оставила осадок, и все же меня тянуло к бывшему жениху. Может, для него не всё потеряно? Вдруг лёд в груди можно растопить?

Наивно? Пожалуй. Но мне хотелось попробовать. Только не сегодня. Релия Георгин – взбалмошная девчонка. Она не прибегает по щелчку пальцев. А я – тем более.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 02.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться