Игра в самозванцев

Глава 26. Все шансы на свете

Два месяца спустя

В Небесный Ирис пришла зима. Пока не календарная, но настоящая. Ноябрьский снегопад поглотил город, засыпав белой крупой. Я выросла у моря и никогда не любила холода. Однако сегодня не усидела в пентхаусе. Накинув поверх шапочки капюшон и спрятав зябнувшие руки в карманы пальто, гуляла по набережной. В компании Дрейка. Ротвейлер шагал по снегу, выглядя расслабленным. Но я знала: он кинется на защиту при малейшей опасности.

За два месяца никто не посягал на мою жизнь, но брать с собой пса-робота вошло в привычку. С ним я чувствовала себя спокойное. Как минимум, репортеры держались на расстоянии. Я не послушалась инспектора Тима и вновь стала героиней новостей. Открыла театр, взяв на работу бывших сотрудников Роэна. Его детище потерпело крах после обнародования всех подробностей преступлений в «Белом тюльпане». Первый спектакль на новом месте состоялся неделю назад и прошел с аншлагом.

Суд над режиссером и его отпрыском закончился. Парня отправили в тюрьму до конца дней. Отец получил два года. Легко отделался. Обвинение требовало наказания суровей. Мнение горожан разделилось. Одни сочувствовали Роэну, мол, любой родитель постарается защитить ребенка, путь он и преступник. Другие осуждали, говорили: кто-кто, а отец не мог не знать, насколько опасен сын. Но вряд ли режиссера волновали чужие рассуждения. Женщина, которой он дорожил – Катарина Василек – покинула Небесный Ирис до суда, уехала в неизвестном направлении.

Я не жалела Роэна. Он заслужил кару. Его желание спасти Саймона от тюрьмы после убийства Надин оборвало еще две жизни. Могло бы и три, если бы не Дрейк.

- Ну что, красавчик, домой? – спросила я пса, прекрасно понимая, что он не ответит. Просто выполнит любое пожелание. Но в глазах робота светилось столько преданности, пусть и созданной искусственно, что иногда я верила, что у него на всё есть свое мнение.

Однако вместо того, чтобы пойти по заснеженному мосту к стоянке лётов, я остановилась, чтобы полюбоваться пейзажем на другом берегу. Снег дарил городу ощущение чистоты и обновления. Хмурая осень сожгла вместе с опавшей листвой старые грехи и горести, а зима запорошила пепел, перевернув страницу.

Увы, не для меня.

В душе, по-прежнему, зияла дыра с опаленными краями. Рана причиняла боль. Столь же сильную, как и в день, когда я очнулась в больнице. Я плыла по течению, каждое утро заставляла себя подниматься с кровати, занималась театром, устроила небольшой ремонт в пентхаусе, чтобы прогнать призрак настоящей Релии. Но по ночам подолгу не засыпала. Глаза оставались сухими. Кровоточило сердце.

…Домой я вернулась в сумерках, продрогнув до костей. Мечтала о горячем кофе и теплой постели. Жаль, Несса сегодня торчит в ресторане вместе с сокурсниками – отрабатывает знания на практике, а потом останется с ночевкой у подруги. В исполнении лисички кофе получается божественным. В моем – самым обычным, без изысков. Словно не варится по всем правилам, а замешивается растворимая бурда.

Мы с Дрейком прошли из личного гаража на крыше к двери, ведущей в квартиру. Я поднесла ключ-карту к считывающему устройству и вздрогнула. Кнопка мигала тревожным желтым огнем. Кто-то вошел внутрь, взломав систему, но сигнализация не сработала. Дрейк ощетинился и зарычал, но я приложила палец к губам и достала из сумки шокер. Оптимальный вариант в случае взлома – вызывать Службу безопасности. Но я предпочитала выяснить, кто проник в дом. Да еще обошел защиту. Не только карта открывала дверь, но еще личный код и отпечатки пальцев: мои и Нессы. Ну и еще кое-кого. Того, кто защиту установил, но никогда не переступит этот порог.

Я не боялась взломщика. С Дрейком он не справится, даже если вооружен до зубов. На роботов-защитников не действуют стандартные отключатели. Сработало бы разве что колечко, подаренное Квентином. Мы бесшумно вошли в пентхаус. В кромешной темноте. Обычно свет включался автоматически, но при взломе нарушалась работа всей системы. Дрейку мрак не мешал, мои глаза тоже быстро к нему привыкли. В доме царила тишина, словно никто посторонний не нарушал границ. Но я знала: он здесь. Робот его «чувствовал», нервно водил носом, будто настоящий пес.

- Где? - шепнула я одними губами, зная, что Дрейк услышит.

Защитник замер в охотничьей стойке, повернув голову в сторону гостиной.

Отлично. Возьмем тепленьким. Я приготовилась отправить пса за преступником, но...

- Релия, останови его. Схватка роботов – не слишком приятное зрелище.

Почудилось, само здание взлетело на воздух. Рассыпалось на сотни песчинок, не оставив и намека, что здесь когда-то жили люди, и разыгрывались страсти.

- Сидеть, Дрейк.

Приказ отдался сам собой, а я уже влетала в гостиную.

Он стоял спиной ко мне. В длинном черном пальто. Смотрел в окно – на заснеженный город, зажигающий огни.

- Невозможно. Это не можешь быть...

Он повернулся, и я охнула, всё еще не веря.

А в следующий миг накатила злость. Всепоглощающая. Я кинулась вперед. Кулаки замолотили, куда придется: в грудь, в шею, в лицо.

- Ненавижу! Ты! Ты чудовище! Бессердечная жестянка!

Но ярость исчезла так же быстро, как и пришла. Брызнули слезы. Те, что не проливались в бессонные ночи.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 02.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться