Игрища богов

Размер шрифта: - +

Часть 3

Лидия Васильевна Кузьминская рассеянно глядела в окно, но не на улицу за окном, а на большую жирную муху, ползущую по стеклу, и пыталась понять: откуда она могла тут взяться? Погода стояла, хоть и солнечная, но не жаркая, а её босс – председатель коллегии адвокатов, старый хитрый прожжённый лис, терпеть не мог сквозняков, и поэтому рамы в стеклопакетах всегда были закрыты наглухо, а в случае жары он включал кондиционер. Вообще-то муха не особенно интересовала её, и смотрела она на муху лишь для того, чтобы как-то отвлечься от невероятного ожидания.

Лидия Васильевна была женщиной с роскошными длинными белыми от природы волосами – предметом её гордости, и, несмотря на свои тридцать четыре года, ещё очень хороша собой. Она никогда не выходила замуж, вернее, выходила большое количество раз. У неё была непонятная для неё самой навязчивая идея, которую она даже сформулировать толком не могла. Дело в том, что её интересовали только женатые мужчины. И чем крепче был видимый союз между таким мужчиной и его супругой, тем больше её интересовал этот мужчина. Она предпринимала невероятные ухищрения, чтобы заинтересовать собой бедную жертву, но просто затащить его к себе в постель ей было мало, – она, во что бы то ни стало, хотела добиться развода и предложения выйти за него замуж. И здесь начиналось для неё самое печальное состояние. С этого момента этот мужчина переставал её интересовать. Она отлично понимала, что совершает невероятную подлость, но ничего не могла с собой поделать. Настроение от такого понимания у неё не улучшалось, поэтому неудивительно, что бОльшую часть своей жизни она находилась в глубокой депрессии, выбираясь из неё только на период очередной «охоты». Тот случай, когда у неё впервые появилось желание проделать подобный фокус, она помнила также хорошо, как и своё первое разочарование в мужчинах. Оба этих случая в жизни Лиды были связаны самым непосредственным образом. Начало относится к её шестнадцатилетнему возрасту, но здесь надо сделать небольшое отступление.

Всё дело в том, что Лидия Васильевна Кузьминская не отождествляла себя со своим собственным телом. Если спросить почти любого попавшегося на улице человека: кто он, по его мнению, то ответов будет превеликое множество, но все они сведутся в большинстве к одному: он (или она, в зависимости от пола) – это его руки, ноги, голова, мозг и туловище, а также всё, что содержится внутри тела. Лидия Васильевна к этому «большинству» не принадлежала. Дело в том, что она могла по собственному желанию в любой момент выйти из своего тела и наблюдать за происходящим снаружи. Способность эту она помнила за собой всю свою жизнь. В раннем детстве ей казалось это совершенно обычным явлением, нормальной человеческой способностью, которой обладают все. Она не задумывалась над тем, что, выходя из тела, она, по идее, должна видеть тех, кто тоже не в теле, она считала, что раз её никто не видит, значит и она может никого не видеть, и была уверена, что другие думают также. То, что это не так, было для неё невероятным открытием в шестилетнем возрасте. Тогда, её старший брат, за которым она тайком любила наблюдать, выходя наружу, попал в переделку, и она из самых добрых побуждений сообщила об этом своей бабушке. Бабушка, естественно, задала вопрос: «Откуда она знает, что происходит с её братом, если сама сидит дома?». И на этот вопрос Лидочка с детской непосредственностью так всё бабушке и выложила, немало удивившись необходимости объяснений. Каково же было её удивление, когда бабушка – её любимая бабушка! – не только не поверила ей, но и не на шутку встревожилась: «А всё ли в порядке с её внучкой?!». Лидочка, конечно, попыталась настоять на своём, но её брат из переделки выпутался и при расспросах ни за что ни в чём не признался, да ещё и затрещину ей отвесил. Был собран домашний консилиум, на котором было решено показать маленькую Лиду психиатрам. И те очень доходчиво объяснили Лиде, что всё это ей только кажется, прописали какие-то таблетки и обязали родителей привести её через некоторое время снова, чтобы, если подобные случаи повторятся, немедленно поместить её под стационарное наблюдение. Несмотря на шестилетний возраст, Лида была девочкой сообразительной, и такие случаи, конечно же, не повторились. Таблетки она некоторое время держала во рту, а потом выплёвывала. На все провокационные вопросы родителей отвечала уверенно: «Ну, что вы! Конечно же, я всё это придумала, просто хотела вас разыграть, а вы меня сразу к доктору!». Примерно то же самое услышал и «доктор» на приёме. Девочка говорила с такой детской искренностью, что даже он поверил в её «исправление», хотя и предложил родителям «на всякий случай» на недельку поместить её под наблюдение. Родители Лиды не согласились на это без особой необходимости, а «врач», сбитый с толку талантливой актерской игрой Лиды, настаивать не стал.

Эти уверенные ответы вовсе не означали потерю удивительной способности. Способность Лида продемонстрировала сама себе прямо на приёме в клинике, наблюдая сверху блестящую лысину «дяди-доктора», справедливо рассудив: раз эти взрослые так настаивают на том, что этого не может быть, значит, сами они этого не умеют. А её тело в это время сидело в кресле и широко открытыми глазами доверчиво смотрело на «умного доктора».

Но неприятный урок был хорошо усвоен, и больше она не допускала у окружающих подозрений в своей способности, хотя и бессовестно пользовалась ею в личных целях, когда это было нужно. Например, именно эта способность была причиной неизменных отличных оценок на контрольных и экзаменах. Лида аккуратненько раскладывала в открытом виде все свои конспекты и книжки дома на столе, а когда вытягивала билет и садилась за парту, выходила из тела, отправлялась домой и беззастенчиво всё списывала, видоизменяя при этом текст так, чтобы никто ничего не заподозрил. Никто ничего и не подозревал вплоть до шестнадцатилетнего возраста.



Владимир Платонов

Отредактировано: 10.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: