Игрушки для императоров-1. Лестница в небо

Размер шрифта: - +

Глава 9. Точка зрения

Глава 9. Точка зрения

 

«Вот это я олень»!

С такой мыслью трудно просыпаться. Слабо сказано, с такой мыслью жить не хочется, какой там просыпаться!

Сколько раз я твердил про себя идиому о монастыре и уставе, сколько держал себя, глядя на рукоприкладство и иные некрасивые вещи, творящиеся там, понимая, что корпусу больше ста лет, не я это придумал, и «это» будет существовать независимо от того, нравится мне или нет.  Некоторые вещи нам не дано изменить. И всё равно не удержался.

Ну вот, я сорвался. И что, той девочке от этого стало легче? Она скажет мне спасибо?

Наверное, скажет. Лично. За проявленную заботу. Но на её обучении и службе это никак не отразится, если её не спишут (а её вряд ли спишут), процесс её балансирования на грани продолжится, словно ничего не произошло.

Она будет обучаться дальше. Её взвод - тоже. Катарина, как и остальные инструкторы, будет тренировать и воспитывать новобранцев по тем же программам, используя те же звериные методы. А ты, Хуанито, как говорят русские, пойдешь на… Далеко. Потому что ты – именно олень, не могущий думать и держать себя в руках.

О, да, ты прекрасный аналитик! Сидеть, часами рассуждать о высоких материях, рассортировывая происходящее по полочкам, строить планы завоевания этого мира, или хотя бы как не получить в морду после школы – на это ты мастер! Только на деле, дружок, ни один твой хитроумный план не сработал. Ни один высокоинтеллектуальный кропотливый анализ не подтвердился. Тебя обводят вокруг пальца все, кому не лень, вьют верёвки, а если у тебя что-то и получается, то только от дикого, невероятного стечения обстоятельств!

Например таких, как встреча с Бэль…

От воспоминания об этой девушке мне стало плохо. Захотелось вскочить и засветить кому-нибудь в физиономию. Или побиться головой о стену. Я поднялся и, тяжело дыша, побрёл в ванную, чуть не снеся плечом дверной косяк. Нужно привести себя в порядок, и совсем не внешне.

 

Ледяной душ освежил, но на этом его достижения закончились. Зато поток негативных мыслей под холодной водой не только не прекратился, а наоборот, упорядочился, став отчётливее, сильнее, и теперь бил без промаха, прямо в незащищённую никакими аргументами психику.

 Меня разводят, обводят вокруг пальца, как какого-то болванчика. А я вместо того, чтобы набраться ума, показываю всем, какой принципиальный и пытаюсь что-то доказать.

 <i> «Хуанито, в этом мире ты НИКОМУ НИЧЕГО не докажешь,</i> - вякнул внутренний голос, подливая масла в огонь моих самобичеваний. - <i>Этот мир прекрасно обходится без тебя и твоих принципов. Когда ты это уже, наконец, поймёшь, и начнёшь расти, карабкаться вверх, а не оказываться в вонючей яме безысходности  после каждого поражения»?</i>

Что ему ответить?

 

Мама ждала на кухне с горячим завтраком. Молча, кивнула на стул напротив.

- Рассказывай.

Я сел и сразу принялся за еду. Вкусно! Сколько уже не завтракал дома? С этими долбаными тренировками даже вкуса еды не замечал. Запихивался поскорее, на ходу, пока дают. Теперь, наконец, восполню этот пробел. Хоть какие-то плюсы от вчерашнего происшествия!

От этой мысли я улыбнулся и спокойно, будто говорил о биржевых сводках, выдавил:

- Меня выгнали.

Мама отреагировала бурно, отложив вилку в сторону.

- То есть, как выгнали?

Я безразлично пожал плечами.

- Ослушался приказа. Бросился к девочке, которая упала с высоты, когда никто не поспешил ей на помощь. Типа, так задумано, чтобы никто не помогал. Своя заморочка, тест на какую-то хрень. А я, негодяй, схватил аптечку и помчался. Тест на хрень не прошёл.

Мать отрицательно покачала головой.

- Не факт.

- Что не факт?

- Что выгнали. Тебе об этом сказали?

- Нет.

- Пока не скажут – не факт.

Я усмехнулся.

- По их меркам ослушаться приказа - это преступление. Факт!

- Это ерунда, - парировала она. - И ты не один из них, чтобы относиться к тебе согласно принятым внутри их заведения критериям. Вот увидишь, они с тобой свяжутся.

 У мамы был непрошибаемый вид. Она настолько была уверена в своих словах, что я… А что, собственно, я?

Меня бросило в жар. Ибо во мне эта мысль вызвала приступ надежды. О существовании которой я не догадывался, потому что похоронил идею корпуса вместе с ударами Катарины.

- Я не хочу туда возвращаться! – закричал я, но кричал, конечно, на себя, а не на маму. – Хватит! Сыт по горло этими властными сучками!

Мама меланхолично пожала плечами, дескать, ты ещё убедишься в моей правоте, и вернулась к процессу поглощения пищи.



Сергей Кусков

Отредактировано: 19.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться