Игры с огнем

Font size: - +

Часть четвертая. Семейно-бытовая. Продолжение

Глава первая

Ночной полет

(события происходят в ту ночь, которую Маша проводит в комнате со своим друзьями)

Сама атмосфера замка душила меня, будто специально выкачивала кислород из легких. Отец не подавал вида, что совсем недавно мы разругались, кажется, раз и навсегда. За его кристальным спокойствием и равнодушием нельзя было прочитать истинных эмоций, которые он ощущал по отношению к сыну, ко мне.

Обвинял, что не оправдал его ожиданий?

Подозревал, что я выродок черных драконов, подброшенный в их родовое гнездо?

Эта маска равнодушия бесила, как никогда. Он всегда был скуп на выражение эмоций, а теперь и вовсе закрылся в себе.

Я понимал его чувства, думал, что понимаю.

Наша семья никогда не отличалась пылкими проявлениями эмоций по отношению друг к другу. Мать – истинная аристократка, гордая наездница синего дракона, которая так до конца и не смирилась со смертью своих детей, почти всех. Она росла в замке императора и была выбрана самим правителем для того, чтобы продолжить древний род, оказавшийся в опале. Отец подчинился, потому что на тот момент был единственным самцом синих драконов, единственным, оставшимся в живых. Не прямой наследник, всего лишь сын двоюродной сестры прежнего главы рода. Тихий и отстраненный.

Ему пришлось стать тем, кем он никогда не хотел быть. Его силой принудили переехать в этот замок, единиться с драконицей, выбранной не сердцем, а случайным указанием правителя континента. И обряд совершился.

Потер виски, притупляя боль.

Каким образом эти двое смогли полюбить друг друга? Как прошли обряд единения, оставшись в живых, для меня до сих пор было загадкой. Одно я знал наверняка, они по-настоящему любили, доверяли, надеялись, что род синих драконов возродиться с их помощью, обогатиться и воспрянет из пепла.

Ухмыльнулся, рассматривая пол под ногами.

Они не понимали, что император не дал им ни единого шанса на счастливую жизнь, заблаговременно позаботившись о том, чтобы дети воспитывались во дворце, взращивались в лютой ненависти друг к другу. И я тоже был одним из тех, кто мог бы стать слепым воином в императорском желании уничтожить всех бунтарей, стереть с лица их континента Отверженных драконов, населяющих Скалистый край. Но кровь черного дракона в моих жилах с младенчества требовала справедливости. Я не мог убивать, не имея на то желания, не хотел слепо верить императору и его словам, ждал.

Столько лет смотрел на постоянные унижения отца, на слезные мольбы матери отпустить ее детей домой.

Прогнивший до основания мир!

В голове вспыхивали, словно магические искры, воспоминания о гибели братьев, воевавших против Диких и Отверженных драконов. Тот день, когда Последний совершенно вышел из-под контроля, убивая невинных младенцев и разрывая дракониц на части.

Разве мог я позволить творить ему подобные деяния?

Нет…

Вспышка яростной, раскаленной добела боли скрутила внутренности, прокатившись по позвоночнику.

Я лишил крыльев собственного брата, убил в нем желание жить, одним порывом уничтожил для него шанс на счастливое обретение собственного гнезда.

Мать тогда впервые в жизни рыдала, упав в руки отцу, проклинала свою судьбу, императора, власть и неспособность что-либо изменить, а что сделал я?

Горький смех вырвался из сведенного судорогой горла.

Решил подарить им внуков, привести в дом наездницу, тем самым исправляя ошибки.

Дурак! Глупая ящерица!

Никто, ни одна драконица не смогла единиться со мной. После четвертой попытки я упал в горах, мечтая о смерти, о вечном забытьи, но Серый не дал мне этого.

Спас, чертов древний ублюдок!

Перестал мерить шагами пустую гостиную, которую совсем недавно покинули родители, и сел у камина. За окном была глубокая ночь, замок погрузился в тишину, оглушая, мешая сосредоточиться на мыслях этой звенящей пустотой.

Запрокинул голову, глядя в потолок, расписанный фресками из Первой битвы драконов. Великое и позорное для моего рода событие, перевернувшее историю.

Серый не дал мне упасть окончательно, разбиться о дно пропасти. Выходил и открыл эту гребаную легенду, сказал, что мое имя вписано в скрижали, что я должен найти потомка Белой Драконицы, пройдя сквозь Врата, а затем вернуться в этот мир с добычей и исполнить свое предназначение. И вот она в комнате наверху, спит со своими друзьями, которых мощным магическим выбросом смогла протащить сквозь пространство и время.

Какие еще нужны доказательства того, что я не ошибся?

Но чертов страх грыз изнутри.

Она тоже может оказаться убитой, раздавленной, разорванной на куски древним проклятием, которое именуется «Обрядом единения». Хрупкая девушка, не являющаяся драконицей, настоящей наездницей.

Каким образом она сможет пройти обряд?

Каким образом я смогу уберечь ее, не испытывая настоящих чувств к избранной, настоящей преданной любви?!

Хотелось бить кулаком о стену, стирая костяшки в кровь.

Долбанная любовь, которую Прадракон так боготворил, что заложил в любой обряд между драконом и его наездницей. Что делать, если я не способен после всего испытывать к кому бы то ни было подобных чувств?!
Пустая оболочка, выпотрошенный до основания дракон, гордо именуемый Черным.

Херов черный дракон! – проклял себя мысленно, - трусливый ящер, сломленный и никчемный.

Саданул кулаком по стене, чувствуя резкую боль в пальцах, и поднялся с твердым намерением прямо сейчас лететь к Храму.

Серый должен мне помочь. Каким бы безумцем он не слыл, но магия в его руках способна даже на исцеление разбитого сердца.

Я должен полюбить эту мирянку, а иначе она погибнет так же, как до нее погибли истинные драконицы.



Ксения Акула

Edited: 14.08.2018

Add to Library


Complain