Игры с разумом

Размер шрифта: - +

Моя любимая Скарлетт

Я ожидала увидеть всё – от новых гонок  до новых знакомых, или на худой конец думала мы приедем к нему домой. Но нет! Такого я не могла предугадать, это точно! 

— Зачем мы приехали в Грейсленд? Ты решил устроить мне экскурсию по самому старому кладбищу города? 

Мои слова были явно не уместны, и я это поняла, когда Кай настолько сдавил руль, что костяшки его пальцев побелели. Но он не проронил и слова, лишь взял меня за руку и сжал так, словно это было ему жизненно необходимо в этот момент. 

— Я не хочу, чтобы ты пугалась, или боялась чего-то после того, что я тебе покажу. Но прежде, чем мы выйдем из машины, ты должна кое-что узнать. 

Он не оборачивался ко мне, не смотрел на меня, а просто сжимал мою ладонь. Кай почти не шевелился, и это меня испугало. Поэтому я решила молчать, пока он не продолжит разговор сам. 

— Пока ты лежала в больнице, кое-что произошло. И это меня обескуражило, но подтвердило моё мнение о том, что я встретил своего Мышонка не просто так. – он открыл бардачок, и достал от туда пожелтевшую пачку сигарет, которая там годами наверное пылилась. Я ещё ни разу не видела, чтобы он курил, но прямо сейчас он тяжело затянулся и откинулся на сидение. 

— Я не буду рассказывать, в каком помешательстве тогда находился. Тебе лучше этого не знать, но за консультацией к специалисту я всё-таки сходил, Анна. И ты не представляешь, каково было моё удивление, когда узнал, что мы посещаем одного и того же врача. 

На этом закурить захотелось уже мне. Неужели Кай говорит о миссис Тэйлор – психоаналитике, к которому я уже полторы недели на приём не появляюсь? Поэтому, я и решилась уточнить: 

— Миссис Тейлор? 

— Она, мышонок. Именно она смогла меня успокоить и дать надежду, что ты проснёшься. Но речь не об этом. Речь о причине моих посещений этой улыбчивой дамочки. – он опять затянулся и указал на кладбище. – Я боюсь этого места, так же как ты боишься машин, музыки и всего, что напоминает тебе о смерти родителей. Только вот разница в том, что у меня это вызвало не социопатию, а стремление умереть. 

Время застыло. 

— Так эти гонки … 

— Способ уйти из жизни, родная…  Поэтому я бросил формулу! Я не хотел разрушать жизнь своего тренера, который вряд ли продолжил бы кого-то тренировать. В этом спорте много смертей, но неизменно с пилотом уходит и вся его команда. 

Это было действительно страшно. Я даже не могла представить, что могло заставить его гнаться за смертью таким образом. 

— Сам я это сделать не мог. Это не то, что принесло бы мне облегчение. Я жил, находясь за рулём, мышонок. Так и хотел умереть… - он внезапно обернулся и посмотрел прямо в мои глаза. – Пока не встретил девушку, которая заставила меня прийти в ярость от того, что не могла защитится, а просто сбегала. Уже потом я понял, что стремление защищать тебя, как ребёнка, переросло в нечто большее. 
Как всегда это случалось, я перестала дышать, а Кай поднял наши переплетённые руки и поцеловал моё запястье. 

— Я порой поступал как тварь, Мышонок. Я и сейчас играю людьми, как хочу. Даже Джим, который был мне другом, был всего лишь моей марионеткой. От которой, я избавился, даже не взирая на многолетнюю дружбу. Тебе бы бежать от меня… - он хохотнул и отстегнул свой ремень безопасности. – Пошли. 

— Кай… - я видела, что он еле держится, чтобы не сорваться с места и не уехать отсюда. – Может не надо? 

— Нет, ты должна это увидеть. Раз мы решили перейти к более серьёзным отношениям, ты должна быть готова к тому, с кем проведёшь остаток жизни. – он подмигнул мне, и вышел с машины. 

Я хотела подшутить на счёт кладбища и уместности подобного признания здесь, но мой язык прилип к нёбу. Кай с виду спокойно приобнял меня, но я то видела насколько он был зажат. Эта прогулка была явно очень трудной для него. 

Грейсленд был одним из самых старых кладбищ Чикаго, и самым дорогим. Здесь не все могли позволить себе захоронить родственника, или устроить собственное прощание. Поэтому, когда мы свернули на ровный склон, который был усыпан могильными плитами, даже мне стало не по себе. Мои родители были похоронены на новом кладбище, в противоположном конце города. Когда случилась трагедия, Лин увезла меня на два года из Чикаго в Нью-Йорк, где до поступления я и жила. С того времени, как я вернулась назад, я ещё не разу не побывала у них на могиле. И, видимо, это было правильным решением, потому что я не Кай, и у меня нет такой силы воли, чтобы выдержать это. Насколько я знала, он был приёмным сыном очень известного адвоката Семюэля Роджерса. Значит ли это, что он ведёт меня на могилу своих настоящих родителей? 

Но спустя пару минут, всё перевернулось. Потому что то, что я увидела, не укладывалось в моей голове вообще. Мы шли недолго, и буквально пройдя двести метров вверх по склону, остановились над белой длинной плитой. 

— Это… - я прикрыла рот рукой, и в шоке посмотрела на остекленевшее лицо Кая. 

— Да, Анна. Это моя могила… 

Дрожь побежала по всему моему телу, и прибыла сверху по голове. Это было невообразимо, но там было его имя. 

«Кайл Джексон… Мариса Джексон…» 

— Это могила моей матери, которая пытаясь убить меня, была застрелена моим отцом. – слова давались ему с трудом. Он еле мог выдавить хоть слово из себя. 

— Твой родной отец сенатор Питер Джексон? 

— Да… Семюэль Роджерс его лучший друг, который согласился взять себе мальчика, которого здесь похоронили, для того, чтобы скрыть преступление его отца и его матери. 
Я пошатнулась… Всё, что я могла это обернутся и отойти на достаточное расстояние, чтобы отдышатся. Это было настолько мерзко и жестоко, что я не могла в это поверить, даже увидев то, что увидела. И только я успокоилась, как его руки, обвили мои плечи сзади, а голова опустилась на моё плечо. 



Кристина Ли

Отредактировано: 26.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться