Игры с разумом на вылет

Размер шрифта: - +

Выкраду, вместе с решёткой!

Не во всякой игре тузы выигрывают!

Козьма Прутков. Афоризм № 131

- Ну, Лёха, ну, удивил! – не переставая хохотать, заявила Велль, с трудом выползая из кустов, – А я думала, это Гай у нас самый главный краснобай! Куда ему до тебя! В три слова убедил бедную девушку, что она любима и желанна! Совсем ей голову задурил!

- Это не я, – серьёзно возразил я.

- А кто же?

- Она сама себя в этом изо всех сил убедить старалась. А я, всего лишь, не стал с ней спорить. Подумайте сами, она характеризует насильника не как «грязную свинью», не как развратника, а как «жеребца». Страннно, не правда ли? На самом деле не странно. Так заложено природой, что женщины тянутся к успешным, влиятельным и богатым. Это в самой природе женской. Так глубоко, что они сами могут об этом и не подозревать, не думать. Но это есть. Матушка-природа заложила в женщин заботу о потомстве. А кто может лучше всего обеспечить это потомство? Успешный, влиятельный и богатый отец. Так что, здесь всё укладывается в норму. Даже, если официальный брак не возможен, всё равно, каждая женщина подспудно уверена, что, если родится бастард, отец его не бросит, поможет, хоть сколько-нибудь. Повторюсь, это глубоко в инстинктах и женщина может об этом не думать. Природа за неё уже подумала!

Поэтому нашу Элику больше всего удручал не факт насилия, а то, что принц «даже имени не спросил». Проще всего было найти причину, почему принц не спросил имени, и девушка поверила в любовь. Ну, и понятноное дело, разговор о любви я отложил на самый конец разговора.

- Почему? – не понял Гай.

- Конец разговора – это то, что мы вспоминаем первым, когда вспоминаем весь разговор, – пояснил я, фактически цитируя незабвенного Штирлица, – Я постарался убедить её, что мы ей привиделись. Теперь, если её спросят, где она задержалась, она скажет, что ей привиделись какие-то люди, которые вели с ней разговор. А если её спросят о чём был разговор, она вспыхнет и скажет, что о любви. И больше ни в чём не признается, потому что любовь к принцу – это не то, в чём может признаться девушка-подавальщица.

- Ух ты, как всё серьёзно! – перестала хихикать эльфийка, – Оказывается, ты не просто так с ней об этом заговорил!

- Не просто так, – кивнул я, – Но речь не об этом. Девушка рассказала много ценного. Давайте подводить итоги?

- Давайте! – согласился Гай, – Что она нам рассказала по сути? Замок охраняют пятьдесят четыре охранника. Они разбиты на три смены по восемнадцать человек. Каждая смена разделена на три поста, замок, двор и крепостная стена. Каждый из постов патрулируется тремя сдвоеннымя патрулями. Гм, я один думаю, что это выглядит слишком слабой охраной?

- Я так не думаю, – возразил я, – Допустим, ты выскочил из кустов и убил одного из стражников. Второй поднял крик. И тут же из караулки вываливается ещё тридцать шесть вооружённых бойцов во главе с начальником караула, которые бегут сделать из тебя мелкий фарш. Мало того! Я уверен, что предусмотрена система сигнализации и, либо на крепостной стене, либо на верхушке замка, приготовлен сигнальный стог сена. Если его поджечь, то из ближайшей деревни ринется в замок подкрепление, в количестве ещё двух полных караулов, а это сто десять человек, считая с начальниками стражи. Помимо прочего, если вы помните, в замке накрывают на стол для некоего начальника войсками гарнизона, барона фе Зингера. Что означает, в свою очередь, что поблизости есть и сами войска гарнизона. Может, и не в самом ближнем селе, но явно, где-то неподалёку. Так что, задача местной стражи, вовсе не биться с возможными нападающими, вроде нас, а продержаться до прибытия подкрепления.

- Ну, положим, караульных я беру на себя, – холодно проговорила эльфийка, – Всех, кто выскочит из караулки. Все тридцать семь, включая начальника.

- Это не выход! – я был непреклонен, – Достаточно одному из выживших зажечь сигнальный огонь, и к замку побежит подмога! Сколько им бежать? Полчаса? Успеем ли мы за это время найти и освободить императора? Не знаете? Я тоже не знаю. Тем более, что я не считаю караульных основной сложностью в операции.

- А кто же основная сложность? – спросил Гай.

- А подумай сам, – в тон ему ответил я, – Почему начальник личной канцелярии принца, барон фе Манж, не гнушается вкушать за общим столом, вместе с лесничим и конюшим, а двум другим баронам, фе Матаску и фе Чунгалу, носят пищу отдельно? Почему четыре велира, не имеющие высоких титулов, не садятся за общий стол?

- Тюремщики императора? – догадался Гай.

- Полагаю, что, да – признался я, – И это меня настораживает. Тут всё, как и с караульными: дежурит непосредственно рядом с императором, может, и один, но остальные неподалёку! И, если возникнет хоть малейший шум, они тут же окажутся рядом с пленником. Почему, по вашему мнению, магов четверо?

- Четыре стихии – четыре мага! – без колебаний ответил Гай.

- И я так думаю, – вздохнул я, – А это значит, что они готовы к любой магической атаке. И могут её отразить в любой момент. А ответный их удар будет поистине страшен.

- Но, тогда получается, что и герцог Манор Истодский и этот граф – как его? Ши Лакрук? – тоже охраняют императора? – заметила Велль.

- Если это Кейт ши Лакрук, то я слышал о нём, – заметил Гай, – Продажная, гнилая сволочь! Говорят, что он может собственного ребёнка запытать до смерти, если ему за это хорошо заплатят! Мерзкий гад с садистскими наклонностями!

- Мне кажется, что эти два барона, которые тоже тюремщики императора, ничуть не лучше, – согласился я, – Лучших на такое дело на песылают.

- Тогда, каков наш план? – прямо спросила Велль.



Фунтик Изюмов, Гарик Армагеддонов

Отредактировано: 21.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться