Игры с разумом на вылет. Книга 2

Карты на стол!

Говорят, в конце концов правда восторжестувет, но это неправда.

Антон Чехов.

 

Когда друзья вернулись с прогулки, я уже ждал их в комнате для совещаний.

- Ребята! – обрадовался я им, – Заходите! Простите, я тут без вас рюмочку пропустил, нужно было нервы успокоить. Но вы не расстраивайтесь, я тут ещё не одну бутылочку приготовил, на всех хватит. И целая вазочка сладостей на закуску. Кто поддержит?

- Мы бы хотели сперва послушать, что ты нам расскажешь, – слегка суховато высказался Клаус, – А то мы теряемся в догадках. А потом можно и тяпнуть по рюмочке.

- Как хотите, – не стал возражать я, – А я, пожалуй, повторю. Чтоб стресс снять. Для меня вся эта беседа с императором была одним большим стрессом.

- Как-то этого не было заметно, – усомнилась Джулия.

- Это потому, что я умело этот стресс скрывал, – пояснил я.

- Ну, хорошо. Тогда объясни, зачем ты себя так вёл? Порой, прямо по-хамски? Ты же умеешь быть вежливым и обходительным. А вёл себя как … дикарь! Зачем?

- Девочки, – обратился я к девушкам, вроде бы, игнорируя вопрос, – Скажите, вот вы сейчас гуляли по двору. Что вы видели необычного?

- Ты нам зубы … – начала Джулия.

- Подожди, – перебила её Велль, видимо что-то услышавшая в моём голосе, и пристально посмотрела на меня, – Мы, Лёшенька, ничего необычного не заметили. А что?

- А то! – ответил я, – То, что на клумбах поменялись цветы! Это я приказал их поменять. Выходя из замка, по правую сторону вы должны были увидеть следующие цветы: дельфиниум, жонкилия, утсония, лаванда, ирисы, ясменник. Вам это ничего не говорит?

- Подожди! – напряглась Велль, – Это же … Если по первым буквам …

- То получится ДЖУЛИЯ – обрадовалась Джулия, – Лёшенька, это правда? Это ты, чтобы показать, как ты меня любишь?

- Я люблю вас всех, – я улыбнулся друзьям открытой улыбкой, – Потому что на клумбах по левую сторону, посажены вербена, еремогоне, ландыши и лилии.

- То есть, ВЕЛЛЬ? – Велль выглядела растерянно, – Надо же! А я и не обратила внимания! Даже стыдно как-то. Всё же, я эльфийка!

- Да, получается, что не только Клаус может неожиданные и приятные сюрпизы придумывать! – не стал скромничать я, – Кстати, с именем ВЕЛЛЬ как раз самая большая проблема была. Мало того, что цветов, начинающихся на мягкий знак, в природе не существует, но и на букву «е» цветочков не густо. Есть евгения, но это не столько цветы, сколько небольшой кустик. Есть евпомация, но это комнатный цветок, к тому же без запаха. Есть ежеголовник, но он живёт в водоёмах, а не на клумбах. В общем, лучше еремогоне ничего не подошло. Семейство гвоздичных, между прочим!

Но мы отвлеклись. Вы не обратили внимания на цветы потому, что ваши мысли были заняты другими проблемами. И это и есть ответ на ваш первый вопрос. Почему я себя так вёл. Для того, чтобы внимание императора было занято другими проблемами. Чтобы он не просчитывал мои слова. Именно для этого я загрузил его информацией о дуалистической монархии, о парламенте, а кроме того, в некоторых случаях вёл себя некорректно.

- Чтобы он не просчитывал КАКИЕ твои слова? – Джулия умница, она всегда вычленяет главное.

- Ребята! – сказал я проникновенно, – Давайте я вам всё-всё сам расскажу, с самого начала, а вы потом, что не поняли, уточните. Ага?

Друзья переглянулись и неуверенно покивали головами. И я начал:

- Помните, мы вернулись и не нашли пергамента? И сразу догадались, кто виноват? Ну, вот. В тот же день я напялил на себя что есть поприличнее, благо опухоль моя почти что спала, и отправился в столицу, в канцелярию императора, записаться на приём к его величеству. Нам, вчетвером. И, знаете, мне показалось, что мне не рады. Нет, чиновники мне улыбались, предупредительно приглашали присесть в кресло, спрашивали, не приказать ли вина, чтобы освежиться, но вот император … В принципе, он тоже согласился дать аудиенцию. Через три дня. На десять минут. Всем четверым.

Понимаете? Человек, которому мы спасли жизнь и трон, не вышел пожать мне руку, не воскликнул сердечно, как он рад меня видеть, не сказал, положив дружески мне руку на плечо, что мы для него всегда желанные гости и можем приходить в любое время без доклада. Он выделил нам по две с половиной минуты на каждого.

Я знаю, Клаус сейчас будет уверять, что у императора весьма напряжённый рабочий день, и каждая минута ему нужна для дела, что он работает по двадцать часов в сутки и обедает за рабочим столом прямо в компании своих министров, с которыми обсуждает проблемы страны. Всё верно. Но, император знает нас. Мы что, слепые? Не увидим, что мы отвлекаем Овальда от дел государственной важности? Нет, тут дело не в занятости.

Я скажу, в чём тут дело. В характере. У императора особый, стальной характер. Характер лидера. Вождя. Ему нож острый сознавать, что он кому-то обязан. Пусть и жизнью. Это он может карать и миловать, делить кому кнут, а кому пряник. А быть обязанным – это противно всей его императорской натуре. Между прочим, я его не осуждаю. Я констатирую факт. Все люди имеют такую склонность: забывать то хорошее, что кто-то сделал им и помнить то хорошее, что кому-то сделали они. Но у императора это развито чрезмерно. Прямо изо всех щелей выпирает.



Фунтик Изюмов, Гарик Армагеддонов

Отредактировано: 21.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться