Игры скучающих купидонов

Глава 10. На всякую старуху найдется своя проруха

Если бы ключ от вашего сердца был у меня в кармане, 
в кармане души моего сердца, 
я бы каждую минуту открывал бы его и смотрел бы… Смотрел…
«За двумя зайцами»

- Что, на самом деле он? – Галка участливо заглянула в мои несчастные глаза. 
Я кивнула тяжелой головой. Вот что скажете делать? Ладно бы мужчина из снов, который при любом раскладе недосягаем. С этим обстоятельством хотя бы смириться можно, потому как в сновидениях правят бал наши потаенные желания и комплексы. А тут выясняется, что «гнобитель» блондинок и «презиратель» утративших девственность существует на самом деле, и если уж он и во сне тебе не рад, то надеяться на благоприятный исход в реале и вовсе не стоит. 
- А, может, ты просто видела его в каком-нибудь журнале? Он личность популярная, вот и засел его образ в мозгу. Я однажды во сне сексом с самим Депардье занималась…
- Ну и как? – вяло поинтересовалась я. Мне во сне секс вообще не светил. Что толку от того, что мой герой был тот еще жеребец?
- Как в жизни противный, так и во сне такой же. Видать это мои тараканы серенаду спели, что лучшего, чем старик Депардье, я не достойна.
- Достойна, Галка. Ты даже Бреда Пита достойна.
- Плохой пример. Пит тоже старый. Да и Джоли на хвосте не очень радует. Такая одним взглядом дырку в голове сделает. Мне бы без закидонов кого-нибудь, - Галина вздохнула. - Например, Никиту.
- А я этого хочу. 
Мы опять склонились над фотографией моего короля. Я погладила пальцем его лицо. 
- Может, во снах все-таки не Замков? Я не представляю, как ты к нему подкатишь… - подруга расстроилась не меньше меня. Где я, а где король ресторанов? Ну ладно, не король, принц. Трудно представить такую сцену:
«Здравствуйте! Я та самая блондинка, которая вам во сне является, и вы меня почему-то не хотите, хотя я так стараюсь», - я стою в его ресторане, посреди всего этого великолепия, созданного Галкиными руками, а он хмурит брови, как тот самый халиф.
«Я вас и сейчас не хочу».
Конец истории. 

Гала отобрала у меня журнал и сунула в сумку.
- Я бы могла посомневаться, но как все совпало! – не знаю, кого больше я хотела убедить: себя или подругу. - Ночной посетитель приходил в нашу аптеку именно тогда, когда в вашем поселке кипели шекспировские страсти. Помнишь, папа сказал, что Замков выглядел уставшим и хотел выспаться в гостинице? 
- Ох, Женька-Женька! Вечно у тебя какие-нибудь заморочки в любви. Ну хочешь, мы съездим с тобой в «Барскую усадьбу»? Правда, не очень уверена, что мы там твоего суженого-ряженого застанем. Я понимаю, дело семейное, но не работает же сын владельца за стойкой бара? А сидеть за столиком до опупения, в надежде, что он появится, тоже не выход…
- Ну да, мы же не какие-нибудь там фанатки оголтелые, чтобы в подъезде у кумира ночевать. Только оттолкнем неприкрытой назойливостью. Да и кто знает, может он женат, а тут мы со своим самоваром? Такие, как правило, упакованы на все сто процентов.

Галка запустила руку в волосы и стала еще больше похожа на растрепанную пичугу.
- Справки навести нужно, фотки посмотреть. Поисковик выдаст любую информацию, да и по сусекам при случае поскребем, я же с его отцом частенько встречаюсь. Один вопросик невзначай, другой между делом - вот и полный расклад готов: что любит, чем увлекается. Не вешай нос, подруга! Прорвемся! 
- Главное, чтобы женатым не оказался. Тут я пас.
- Да. Мы не из тех, кто подкладывает яйца в чужое гнездо… 

Распрощавшись с родителями и опустошив половину холодильника, мы едва добрались до Галкиной мастерской. Снега уже навалило по колено, а он сыпал и сыпал, заметая все пути-дорожки. 
В дом мы ввалились вконец измотанные и с оттянутыми от тяжести руками.
- На фига было столько набирать? – Галка, скинув валенки, потащила сумки на кухню.
- Завтра спасибо скажешь, - я с осторожностью снимала рюкзак, в котором позвякивали банки с солениями. - За ночь снега выше крыши навалит, а мы сытые и довольные, как мышки в норке. На таких припасах неделю продержимся, пока оттепель не настанет или кто из поселковых нас не откопает.
Как в воду глядела.

 С вечера любопытство было побеждено усталостью, а утром интернет оказался недоступен. Антенна напрочь отсутствовала, а с ней и возможность что-либо разузнать о Павле Алексеевиче Замкове.
Блин. Мне каждая буква в его имени нравилась. 

Без возможности выйти не только в интернет-пространство, но и просто на улицу (в снег можно было нырять прямо из чердачного окна), я в своих размышлениях дошла до того, что разглядела призрачную нить, связывающую наши судьбы. До чего только не додумается мозг скучающей женщины. Ну, да. Вот она эта связь. Ба-бам! Он Замков, я Ключева. Теоретически мы должны были подходить друг другу, как ключик с замочком. А вот на практике я буксовала… Вдруг ключ не тот? Или замок слишком велик?
- Ты сейчас проделаешь дырку в журнале. Сколько можно фотографию наглаживать? – Галка тонкой кисточкой разукрашивала эскиз пивной кружки.
- Мне так спокойнее, - меланхолично ответила я. – И руки при деле.
Я с утра, как позавтракали, перебралась на тахту, что примостилась у большого окна рядом с Галкиным рабочим столом.
- Ты бы лучше глину помогла вымесить. Образцы нужно до конца недели сделать.
Я только фыркнула и положила голову на журнал. Я в тоске. 
- Не снился?
- Нет. И это убивает. «Любарум» познакомил нас, он же и разлучил навсегда. 
- Но кто-то же подсунул вам эти бутылочки? 
- Да, знать бы какая фармацевтическая компания, я бы уже ее пороги обивала. Иногда такое случается – присылают рекламные образцы для ознакомления, но здесь даже аннотацию не приложили. И я, дура, все инструкции нарушила. Нет, чтобы отложить незнакомое лекарство до выяснений, тут же продала его. И ладно бы бухгалтерия всполошилась, что касса не сходится! Так нет, все молчат, словно им глаза кто-то отводит. Что это? Затмение? Рак мозга масштаба сети аптек «Пилюля»? 
- Бери шире. Уже и наш поселок рикошетом задело. 
- Безумие заразно. И еще я на полном серьезе гадаю, как подкатить к человеку, который наверняка ни сном, ни духом, – я постучалась лбом о журнал. 
-  Согласна, - Галка отложила кисточку. – Нас нужно поместить в палату с мягкими стенами, а мы строим планы, как привлечь внимание одного из самых завидных женихов Москвы…
- Если только он не чей-то завидный муж…
- …и не факт, что ты ему приглянешься. 
- Не факт. Я и во сне ему не приглянулась. Черт, ну почему «Любарум» так не вовремя исчез! Я бы такое натворила! Не хочет? Ага, не на ту напал! – уж мечтать, так мечтать. Я села по-турецки и закрыла глаза. – Я бы приручила своего ночного принца, влюбила в себя, заставила страдать, а потом, когда он не смог бы прожить без меня и дня, подсказала, где меня, настоящую, найти. Стояла бы на своем балконе, вся такая загадочная, и смотрела, как он бежит по улице, ищет глазами мои окна, а встретившись взглядом, застывает, поняв, что сон – это вовсе не сон, а игры скучающих купидонов, которые решили таким хитроумным способом свести ключик с замочком. И вот он стоит под моим балконом и от счастья кричит…
- Рапунцель, скинь свои волосы!
- Сволочь ты, Галка. Весь кайф обломала, - я кинула в подругу подушкой. Она замахнулась в ответ, но тут зазвонил мой сотовый.
- Это с работы! – крикнула я, узнав рингтон, предупреждающий о звонке Светланы или Кирюсика. Сердце стучало словно бешенное. 
- Да? Здравствуйте, Кирилл Петрович.
Галка сделала большие глаза и села рядом со мной. Я сделала связь громкой.
- Киса моя, ты где бродишь? – начало было довольно бодрое. Обычно людей увольняют не такими словами.
- Так вы сами сказали…
- Мало ли что я сказал. Возвращайся. Работать некому.
- А Марь Степановна?
Галка толкнула меня под руку, и я чуть не выронила телефон.
- Вчера днем скорую вызывали, говорят, в ближайшее время работать не сможет. Радикулит. Уложила кошка нашу старушку на обе лопатки.
- Какая кошка? Откуда в аптеке кошка?
- Вот и я не понял. Говорят, она веником в нее тыкала.
- Кошка?!
- Ай, не знаю! Короче, Ключева, жду тебя на работе. Мне самому за прилавком стоять нельзя, вредно для здоровья. Да и по статусу не положено…
- Ага, я сейчас, - я кинулась за рюкзаком и только тогда спохватилась, что сижу в замерзшем поселке, а не в своей уютной квартирке. – Ой, Кирилл Петрович, а приехать я не смогу. Я далеко. Меня тут снегом занесло, и вообще, автобусы по такой погоде не ходят.
Плакать хотелось. Такой шанс упускаю. Сейчас он найдет мне замену, и прощай работа.
- Ключева, выгляни в окно. Я за тобой машину прислал.
- Куда прислали? – опешила я, надевая рюкзак на плечо.
- На кудыкину гору. Мне твои добрые соседки адрес дали и о суровых погодных условиях рассказали.
- Какие соседки?
- Ну те самые старушки с ридикюлями и в шапочках с вуальками.
Я потерла лоб. Совсем забыла, что встретила двух сестер, когда уезжала в поселок. Перекинулись парой фраз, они пообещали присмотреть за квартирой.
- Ну что, убедилась? – вернул меня на землю Кирилл Петрович. – Бугай приехал?
Мы с Галкой прилипли к окну. Там Бурай Алиевич, сорокалетний экспедитор сети аптек «Пилюля», былинный богатырь полу-турецкого происхождения, обладатель недюжинного здоровья и косой сажени в плечах, за что и был награжден кличкой Бугай, на пару с Самоделкиным-младшим работал как бульдозер, расчищая огромной лопатой тропинку к нашему коттеджу. У забора стоял внедорожник Кирюсика. Такой не только по снегу пройдет, но и ледоколом на Северном полюсе смело может подработать.



Татьяна Абалова

Отредактировано: 24.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться