Игры скучающих купидонов

Глава 22. О верблюдах, боссах под прикрытием и забывчивых сменщиках

— О, а ты смотрела вчера по телику «Величайшие преступники»?
— Нет, я подглядывала за сестрой с ее парнем.
— Глупая, пропустила такое шоу!
— А вот и нет.
Мультсериал «Детки из класса 402»

- Роднуля, привет! Ты как? – Галкин голос звенел, словно на улице не была почти полночь. Казалось бы, должна была устать… 
- Спать собираюсь, - я так точно устала. Столько событий. - Уже попинала дверь соседей, поговорила с Наташей, которой еще утром вернули сына. 
- Что, не вынесла молодуха ее сыночка?
- Не вынесла. Мало того, показала себя со всех сторон. Ушла, хлопнув дверью. Ната говорит, муж злой был, но, когда вошел в дом и она налила ему тарелку борща, оттаял.
- Согрелся, что ли?
- Душой оттаял. Забыл, что такое настоящий дом с настоящей женщиной.
- Сколько лет они в разводе?
- Почти два.  
- Жень, а ты чего шепчешь? 
- У меня Димка спит. Не смогла Нате отказать. Ты бы видела ее глаза.
- Хоть кому-то из нас повезло. Как ты думаешь, муж Наты останется или вновь уйдет очередную модельку искать?
Ната точно не была моделькой. Среднестатистический экономист со среднестатистической внешностью. Но она такая теплая, мягкая, домашняя. Наверняка к ней захочется прижаться и отдохнуть после острых локотков моделек, разоряющих семью, где мужику повезло ухватиться за жилу и раскрутить ремонтную мастерскую в гараже до трехэтажного автосалона.
У ее Игоря голова кружилась от нахлынувших возможностей, и простушка-жена не вписывалась в салон дорого авто. А сын… Что сын? Пока он маленький, ему объяснять бесполезно. Вот подрастет, и папка его научит, как делать деньги.

- Он, конечно, гад, но Наташа все еще любит его. Это видно… Так что «Любарум» на сегодня откладывается.
- Не теряешь надежды? Ну и правильно. Я завтра как сдам свои кружки, пойду Самоделкина за грудки таскать.
- Илюшку?
- Не дядю Колю же. Выбью из него все подробности о городских «родственниках». Как получу инфу, сразу же тебе отзвонюсь. Я помню свою главную задачу – выдать тебя замуж, чтобы открыть глаза Никите, какая ты сволочь. Буду его утешать, утешать, утешать…
- Смотри, дело может постелью закончиться. Без продолжения…
- А это подзадача. Хочу кое с чем распрощаться. И пусть это сделает любимый мужчина.
- Галка! Так ты еще ни разу ни с кем?! Рассказывала вроде о…
- Врала. Нагло врала. 
- Но почему? Неужели я тому виной? – у меня кровь отхлынула от лица. И руки похолодели.
- Вот и я о творящейся несправедливости. Мало того, что Кит в тебя влюбился, так еще короля-халифа-Чингачгука у меня увела.
- Как это?!
- Подумай хорошенько. Я девственница, брюнетка и все такое. Все, как он мечтает… Мечтал, пока ты его измором не взяла. Я же говорю, моя самая близкая подруга - сволочь. Короче. Завтра еще раз выпьешь «Любарум» и, если опять облом, отдаешь бутылку мне. Я счастья попытаю.
- Ох, боюсь, сидеть нам у разбитого корыта обеим…
- Не обеим. А только тебе. Тут у меня еще один вариант вырисовывается. Ко мне сегодня в гости Богдан заглядывал. Это который новый сосед. Знакомился, так сказать, с местной знаменитостью.
- И что? Он говорил что-нибудь обо мне?
Ну, правда, любопытно. Он же назвал меня по имени? 
Я, конечно, не перестаю любить Замкова, но и о Богдане думать приятно. 
Понимаю Кирюсика в его стремлении флиртовать с каждой хорошенькой женщиной. 
Такое легкое возбуждение. 
И до постели вряд ли дойдет, и живой себя чувствуешь, интересной.
- В который раз убеждаюсь, что ты скотина неблагодарная. Я о том, что он пришел познакомиться с местной знаменитостью, а ты и тут свой нос сунула. Не говорил Богдан о тебе. Даже не вспоминал. Спросил, где я собираюсь встречать Новый год.
- И что ты ответила? - мы еще не сговаривались, и услышать, что Галка определилась без меня, было как-то обидно.
- Сказала, что останусь здесь, в поселке. Сначала нажрусь у твоих родителей, а потом поплетусь к себе и завалюсь в полном одиночестве смотреть телевизор. Слышала? В полном одиночестве.
- Как это так? - мы всегда, еще со времен школы, встречали Новый год вместе. – А я?
- А ты к тому времени будешь согревать постель Замкову. 
- Уверена?
- Да.
- Смотри мне…

Утром повела Димку домой. Долго стучала в дверь его квартиры руками-ногами-с помощью изощренных пыток звонком. Не открыли.
Постояла, посмотрела в глаза ребенка, где уже собирались слезы, и вспомнила об одном действенном способе. Он в последнее время всегда срабатывал. Мистика или простое совпадение, но стоило попинать дверь бывших соседок-старушек, как Наташа появлялась на своем пороге. 
Сработало и в этот раз.
- Корова, ты откуда? – спросила я, подталкивая Димку в спину. Наташа смущенно поправила сбитые в колтун волосы, собрала на груди, где алели самые настоящие засосы, халат и томно, с придыханием (аж завидки взяли) произнесла:
- От верблюда…
- Верблюд в стойле или уже ушел в пески верблюжью колючку искать?
Игореша вырос за спиной Натальи. Подхватил на руки пацана, обнял смущающуюся жену и мягко так произнес:
- Мы колючки больше не жрем. Мы на сдобу перешли, - стоило ему это произнести, как в подъезде явственно запахло ванилью. Я потянула носом. Нет, показалось. - И никуда больше отсюда не уйдем.
- В однокомнатной останетесь? – изумилась я силе любви мужчины. И на всякий случай поинтересовалась. – А Димку по вечерам мне сплавлять будете?
- Нет. Я дом новый куплю. Сегодня же пойдем выбирать.
- Адрес не забудьте оставить. А то знаю я вас, соседей. Все норовите по-английски съехать.

В аптеке, кроме Кирюсика, никого не было.
- Киса моя! – он распростер объятия. Самое то. И пусть нас опять застукает Светлана.
- Босс, вы же знаете, что мне мужчины не нравятся? А еще не нравится, когда меня ни за что, ни про что увольняют. Хватит испытаний. Лучше расскажите, что там с вашей аллергией.
- Я еще не знаю, какой из компонентов «Любарума» вызвал такую реакцию. В период обострения тесты не делают. Нужно подождать. 
- Вы думаете, вас так растарабанило с пяти капель снотворного?
- Какие пять? Я пару ложек хлобыстнул. Кстати, ты куда дела ту бутылку, что стояла в холодильнике?
- Выбросила в пропасть… - я опустила глаза. Врать нехорошо.
- Правильно сделала, - Кирюсик не обратил внимания на сказанное мною, видимо, его мысли были заняты иным. - Я спросил у Светланы, она понятия не имеет ни о какой новинке седативных средств. Неизвестно, кто нам этот «Любарум» подложил.
- И вы мне верите? – воистину, я ступила на белую полосу зебры.
- Да, верю. Здесь есть камера, - Кирюсик указал подбородком на угол, где висела реклама подгузников. Я видела, что логотип компании блестящий, но чтобы за ним скрывался глазок, и подумать не могла. – Пришлось все утро потратить, чтобы найти тот момент, когда Светлана принесла коробку. Выяснилось, что к ней, кроме тебя, никто не прикасался. 
- Светлана Сергеевна знает о камере? – я вспомнила о том, что пару раз ковырялась в носу. Черт. 
- Никто не знает. И ты никому не расскажешь. В каждой аптеке есть. Я не люблю, когда у меня воруют деньги. Или мошенничают.
Вот это да! Я воочию убедилась, что баба Зоя не натрындела. Кирюсик – истинный бизнесмен. Глаза серьезные, голос строгий. Мороз по коже. Образ капризного, не любящего работать супруга хозяйки аптеки - лишь прикрытие. Они со Светланой Сергеевной стоят друг друга.
- А если тот сумасшедший опять заявится, - мне не стоило спрашивать, о каком сумасшедшем говорит босс, - скажи, что «Любарум» сняли с производства. По причине высокой вероятности аллергических реакций.
- Хорошо, Кирилл Петрович.
Блин, таким он мне нравится больше.



Татьяна Абалова

Отредактировано: 24.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться