Игры судьбы

Глава 1 (Элай)

  В добротном большом доме за крепко сбитым деревянным столом сидел невысокий коренастый мужчина. На вид ему можно было дать лет тридцать-трижцать пять. Черные волосы с легким налетом седины едва касались плеч, густая черная борода, тоже уже слегка задетая годами покрывала подбородок. Небольшой нос и румяные щеки. Лучики морщинок вокруг глаз сводили на нет всю напускную грозность старосты деревни Мис. В мозолистых руках он держал пергаментный лист, который надо было подкорректировать. Чем больше мужчина читал и добавлял записи, тем довольнее становился его вид.Темно- карие глаза зажглись горделивой радостью, когда он вписал последние числа.

  Никто не знает сколько лет назад был построен первый дом ставший началом для селения Мис. Но каждый знал, что деды его дедов проводили обряды у великого дуба, который разительно выделялся среди остальных деревьев, окружающих деревню.

  Десять лет назад, когда Элей принимал объязанности старосты, Мис состоял из ста пятидесяти трех домов. Чужак, сбежавший из плена жестокого и воинственного народа, который гордо называл себя кече-йоча- дети солнца.Они жили в пустыне, который непроходимым кольцом обнял великий лес.От произвола этого народа страдали все поселения, находящиеся близко к границе между пустыней и лесом.

  Худые, с узкими глазами, широким носом, с абсолютным отсутствием волос на голове и с кожей цвета молочного шоколада. На голове и на теле у кече-йоча были нанесены узоры. Чем больше узоров, тем опытней и опасней воин.Очевидцы, выжившие по счастливой случайности, говорили, что вождь жителей пустыни полностью покрыт рисунками, значение которых было не известно жителям леса. На черном фоне узоров у него ярко выделялись глаза- светло-коричневые обычно в бою начинали отдавать в красный. Некоторые роднили его с демонами, ибо и цвет глаз и жестокость, с которой он обращался как с пленными так и со своими провинившимися воинами не присуща человеку.

  Напав на деревни они убивали почти всех людей.Под их гнетом в пустыню уходили только самые сильные мужчины и самые красивые женщины. И никто не возвращался обратно. Элей был первым и последним. Ему не просто удалось сбежать, но и узнать, как защитить свой народ и великий лес от набегов народа кече-йоча.

  В то утро, когда родная деревня Элея была сожжена дотла, ничего не предвещало беды. Дозорные отправились по своим обзорным точкам, а Элей и еще двадцать мужчин после небольшой тренеровки ушли на охоту. Воздух наполненный запахом хвои и летней зелени разрывал веселый детский смех, на деревенской площади у нового колодца щебетали кумушки, изредка со дворов слышался ленивый непродолжительный лай собак и истеричные крикикурочек-несушек-идиллия.

  Они появились из ниоткуда, будто материализовались из воздуха. Десять воинов кече-йоча, всего  десять. Первыми пострадали женщины и дети, находящиеся на улице. Успевшие к тому времени отойти на приличное расстояние Элей с товарищами, услышав крики, изо всех сил рванули обратно. Двадцать минут им понадобилось, чтобы добраться до первого, крайнего, дома деревни. Бывшей деревни. Потому что кроме пепелища они ничего целого и никого живого не находили. Слезы застлили глаза взрослых мужчин - воинов, когда они увидели изуродованные тела родных и близких. Тех, с кем они общались буквально час назад. Оружие выпало из рук некоторых и они схватившись за голову попадали на землю, издавая душераздирающий крик полный боли, страдания, тоски и отчаяния. Токмурза, старший отряда, мужчина лет сорока пяти, упал на землю замертво, не выдержало сердце. А Элей стоял и смотред вокруг. Его взгляд лихорадочно блуждал по живым и мертвым, по обгоревшим останкам домов в то время как в голове вертелась только одна мысль: "Хоть бы ты успела сбежать и спрятаться".

 - Элей! Элей уходи! - до боли знакомый голос ворвался в мысли, заставив надежду робко поднять голову и тут же умереть, но уже навсегда.

  Его красавица Аниса, выкрикнув эти слова попыталась вырваться из плена веревки, которую держал один из воинов. Удар ее маленькой ножки пришелся на бедро пленителя. Воин пустыни даже не дрогнул, но в глазах блестнула ярость. От того момента, как Аниса ударила и до момента, когда он всадил кинжал в ее сердце, прошло несколько секунд, которые показались Элею вечностью. За эти моменты он он не успел сделать даже шаг, однако успел увидеть в глазах любимой отчаяние, безисходность и любовь, безграничную любовь к нему.

  Убийца отбросил тело Анисы . Пока она, пролетев метров десять, упала на землю , душа Элея медленно умирала. Сначала исчезли краски, затем пропали запахи и звуки. Осталась только пустота. Ярость черными свинцовыми тучами заполняла его разум, оставив единственную цель - потребность мстить за смерть любимой, за души убитых односельчан, за всех, кого когда-либо лишили жизни эти бездушные, жестокие твари. Да, именно твари, назвать людьми воинов пустыни у Элея не поворачивался язык.

  Элей перехватил поудобнее меч и двинулся на убийцу Анисы. Сделав всего несколько резких и длинных шагов он резко остановился, сам не поняв что произошло. В грудь врезался грязно-серый сгусток, тело отказалось слушаться, оставшись стоять практически на одной ноге, так как вторая была слегка приподнята в порыве сделать следующий шаг. 

  - Так - так - так. Какой интересный человечек. Увидел конец пути дорогого человека  и решил отомстить.- Голос полный сарказма от воина убившего Анису вместе с беспомощностью собственного тела жгли душу Элея похлеще каленого железа. Ему хотелось закрыть уши, чтоб не слышать слова полные яда, а еще лучше вырвать говорившему язык и придушить голыми руками, но Элей в его положении мог т олько смотреть и дышать. А воин все не замолкал: