Игры Свободной Воли

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ШЕСТАЯ КАК МЫ ДОШЛИ ДО ТАКОГО БРАТСТВА.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ДЕЗЕРТИРЫ СВОБОДЫ

или

КАК МЫ ДОШЛИ ДО ТАКОГО БРАТСТВА.

 

'Дан приказ ему сбираться,

С ней, в единую страну:

Помешать братьям всем побрататься

И погнать всех братцев на войну!'

Русская народная песня ХХ века.

 

- Ну что ж, понимаю, эта планета - дом твой родной из города Драйбурга ты не ногой... Тогда, возможно, поищем миленькое, чудненькое, ТИХОЕ и НАДЕЖНОЕ укрытие, чтобы пересидеть там все это безумие. Что это вообще? Путч? Думаю, с ним скоро покончат. У вас ведь тут Игры ваши знаменитые, вроде бы, так уж к ним-то местная Служба Безбедности должна бы маньяков всех этих переловить, а? - подпустил я вопрос с подначкой.

Потому что, казалось бы, один ответ у меня уже был…  Но, с другой стороны в голове не вмещалось, что всё это смертоубийство и есть знаменитые - Драйбургские Игры. Почему они тогда знаменитые, и почему Служба Безбедности, хоть ее агентов уничтожают в самом начале этих якобы Игр, позволяют им, как всем известно, происходить регулярно раз в четыре года!? Нет, я всё больше склонялся к мысли, что тот старикан всё напутал. Он, возможно, и ждал Игр, вот и свихнулся на этом ожидании. И принял за них кровавый путч.

На этот раз серьезная девушка Алекс улыбнулась.... Но - опять-таки загадочно, очень я не люблю загадочного выражения на девичьих лицах!

Ненавижу! Раньше за ней, в первый день знакомства, этой загадочности, которая может иметь корень только в стервозности не замечалось. Замечалась излишняя серьезность, имеющая корни в отсутствии этой самой стервозности и в упорядоченном, дисциплинированном отношении к окружающей жизни. Может, это ее так запытали в подвалах Свободы - до коренного изменения личности. А, самое главное, опять она промолчала, что в сочетании с улыбкой могло означать только то, что девушка со мной не согласна:

- Так как насчет МИЛЕНЬКОГО НАДЕЖНОГО УБЕЖИЩА? - переспросил я, уже не сдерживая собственной нервозности.

Улыбка пропала с её губ, так незаметно, что я не успел испугаться. И заговорила она, как раньше, вдумчиво и серьезно:

- Видишь ли, перво-наперво нам нужно добраться до моей квартиры, а потом у меня есть еще ряд важных дел, и в первом из них - посещении митинга фратернитистов, ты, похоже, сможешь мне помочь, языком ты болтаешь почти профессионально... для этой планеты.

А вот тут я наконец впервые испугался по настоящему, до жути душевной. Эту тихую, серьезную девушку ЧУТЬ НЕ САЖАЮТ НА КОЛ либертисты, и теперь она собирается, конечно, заглянув домой, - а это на самой границе между синим и желтым районами, рядом с непримиримыми врагами из групп фанатиков Равенства или Братства! -подкрасить там губки (в цвет местно Либертэ), тени на веки наложить (в цвет местной Фратернитэ), а потом отправится..

  НА МИТИНГ!

  БРАТЦЕВ!

 То есть, на МИТИНГ ФРАТЕРНИТИСТОВ ЕЙ НАДО. И мне, по её хотению. Причем, она там, может быть , будет хлопать в ладоши, а я буду ОПЯТЬ МИТИНГОВАТЬ. ПОТОМУ ЧТО ЕЙ ПОНРАВИЛОСЬ, как я «болтал языком» (чтоб её же спасти!) на безумном сборище каких-то либертистов, о которых и узнал-то, в подробностях, только сегодня.

Значит, она давно притворялась потерявшей сознание... Или давно СБРЕНДИЛА!

Впрочем, с сумасшедшими не спорят. Тем более, что эта милая, серьезная и тихая помешанная - мой единственный знакомый специалист по Драйбургу (к освобожденному начальнику Свободникову мне почему-то обращаться ещё раз не хотелось). Вот для чего, оказывается, она меня так упорно разыскивала!

- Тю! Тю... Всё ХО-РО-ШО! А как же мы доберемся до твоей маленькой квартирки, ведь она, извини, мне кажется, немножко в другом секторе, агу? - мне казалось, что именно в таком тоне следует разговаривать с помешанными.

Но вот Алекс этого тона не приняла:

- Перестань паясничать, понятно, что где-то нам нужно будет перебраться через нейтралку между красным и желтым сектором.

Господи! Слово-то какое страшное выбрала в безумии своем! «Нейтралка»! А ведь там цветы и мины необычайной красоты, это я из песен знаю. А она еще и продолжала, и всё так же спокойно:

- По красному сектору нам поможет добраться до самой его границы этот твой пропуск, что ты так удачно выспорил...

- ВЫПРОСИЛ?

- Я сказала... наверное, не так употребила слово... И не то... Получил в награду за победу в опасном философском диспуте с освобожденными руководителями района. Вот. Так тебя устраивает, - она вновь наклонила голову, на этот раз улыбаясь, - кстати, а откуда тебе известно имя Абрама Кармышевича Свободникова?

Редька и хрен вам, на такие вопросы даже друзьям отвечают редко, настала моя очередь отводить неудобный вопрос и контратаковать своим:

- Может, с утра успел услышать, как блеф такой. Ну, доберемся мы до границы между секторами, так ведь на ней, на нейтральной полосе нас и пристрелят?

- Боишься? - подначила меня рассудительная (КОГДА-ТО!) спутница милая моя.

- Боюсь.

- Пошли, придумаем что-нибудь по пути! И  -  покажи-ка мне пропуск.

И она спокойно встала во весь рост, правда, на пешеходной дорожке двухметровой глубины это было безопасно.

И мы пошли, на этот раз, постепенно удаляясь от центра красного, то бишь либертистского квартала.

И только когда мы прошли с километр, я понял, что именно заставляет остальных красноповязочников на нас оглядываться, а многочисленных патрулей всякий раз требовать у нас пропуск. Вполне, впрочем, их удовлетворявший. Но их взгляды, как и взгляды прохожих, настойчиво намекали мне, что что-то не так. И я понял - ЧТО.

Слева по курсу весьма кстати показался дом с квартирой, в которой я очнулся сегодня днем. И взяв Алекс за локоть, я сменил маршрут.

- В чем дело?



Дмитрий Осокинъ

Отредактировано: 30.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться