Икарус

Размер шрифта: - +

6. Белая юбка, красный верх

На обратном пути Добронравов плелся позади всех и не поддерживал беседу. Громче всех кричал и размахивал руками Роман, возбужденно пересказывая Кеше и Яблонскому произошедшее на крыльце полчаса назад.

- Роман Иванович, мы там тоже были, - напомнил неформал. – Зачем вы рассказываете то, что мы видели собственными глазами?

- Пусть рассказывает! – возразил кроссвордист. – У него литературный талант! Очень хорошо иллюстрирует, живописно!

- Продолжать? – спросил Зыков. – Так вот! Женщина, что появилась из дома, говорит: сейчас мой сын выйдет! А вместо него… русалка!

Алексей метнул взгляд на Романа. Оказывается, тот тоже заметил хвост!

- Подожди, ты сказал: русалка… То есть, ты видел хвост… чешую…

- Смеешься, что ли, парень. Я образно говорю! У нее волосы светлые, редкие, даже краешки ушей видно… Глаза огромные, с поволокой, зеленые! Прямо в душу смотрит, бр-р! Губы полные, как нынче молодежь выражается, сексуальные… И нос курносый!

- Может, хватит?! – взмолилась Марийка. – Вот вы, мужики, примитивные! Тебе, дядя, не юморески писать, а эротические рассказы!

- А мне почему-то так хорошо вот тут, - показал на грудь Яблонский, - когда Роман описывает эту барышню. Будто пью кофе и разгадываю сканворд!

- Ты лучше про меня напиши, дяденька юморист, - посоветовала Марийка. – Какая я? Глядите, если забыли!

Девушка забежала вперед и обернулась. Посмотрела на мужчин из-за плеча, изогнула бровь.

- Глазища черные, огромные! – распростер ладони Роман, будто рисуя портрет Марийки в пространстве. – Носик тоже курносый, но переносица тоньше, чем у русалки. У русалочьего носа спинка выгнутая, а пипка кверху. У тебя губки пухлые, но бантиком. У твоей врагини – рот большой, жадный…

- Ой, не могу, - рассмеялся Яблонский. – Не зря тебя назвали Роман, товарищ старший лейтенант.

- Конечно! У меня лучший навык был в отделении по составлению фоторобота! – похвастался Зыков. – Мне достаточно человека раз увидеть, и я тут же его описание даю. Скажи, Алексей, я ведь прав?

Журналист встрепенулся, будто его вырвали из глубоких дум:

- А? Что?

- Ой-ой, что это с тобой? – прикоснулась к лицу Добронравова девушка, но парень дернулся назад, словно боясь удара током. – Ты, часом, не влюбился?

- В кого?

- В Фелицию, в кого же еще! Что-то ты после встречи с ней притих, будто заболел.

- Да нет, - улыбнулся Алексей, зачесывая упавший вихор назад. – Все в порядке! Думаю, нам поторопиться надо. Не хватало еще, чтобы автобус без нас уехал.

Марийка, посмеиваясь над Романом, ускорила шаг и вскоре на пару с увязавшимся за ней музыкантом, вышла в авангард. Зыков, пересказывая кроссвордисту собственный фельетон, который в прошлом году не взяли в газету, время от времени оборачивался на плетущегося в хвосте журналиста. Однажды Роман даже потрогал лоб Алексея и покачал головой.

 

Вернулись поисковики вовремя. Из Новокамышнинска прибыл «пазик» с веселым Арсением за рулем, и стеклянную тумбочку набили битком. Помимо пассажиров, в автобус влезли Иштван и Семеныч, а невеста, усадив позади себя Кешу, выехала вперед на скутере, заодно обогнав болтающийся из стороны в сторону «пирожковоз».

- Что ж это ты, Роман, поддельную ведомость мне составил? – упрекнул Зыкова старейшина. – Понаписал всяких Чипов и Дейлов! Я ж к тебе со всей душой, а ты…

- И правильно сделал! – вмешался висящий на ближайшем поручне Яблонский. – Вот пришли бы в вашу деревню фашисты…

- А ты знаешь, кем в списке числишься? – ухмыльнулся Золтан.

- И кем же?

- Дерьмократом, - протянул кроссвордисту бумажку старейшина.

- Да это не про меня, - осклабился Олег Игнатьевич.

- Как же не про тебя? Смотри, ты на каком месте сидел?

- На девятнадцатом.

- Ну, вот и читай: девятнадцатое место, Дерьмократ.

Роман пожал плечами и виновато улыбнулся в ответ на искривленную гримасу Яблонского:

- Это он мне приказал так написать. Я бы ни в жизнь.

- А ты глянь, кто на восемнадцатом?

- Гек, - прочитал кроссвордист. – Понятно! Значит, я … А ты… Да о чем с ним разговаривать!

Яблонский растолкал людей и переместился подальше от Зыкова. Роман бросил гневный взгляд на Иштвана:

- Перессорить всех хотите? Принцип политических акул: разделяй и властвуй?

- По-моему, это ты, судя по прозвищам, которые дал людям, и есть самая настоящая акула, - подытожил гигант, стоя под самым люком. – Сейчас я оглашу твое творчество! – Старейшина развернул список. – Пятнадцатое место – Чип, шестнадцатое – Дейл, семнадцатое – Чук…

Добронравов улыбнулся сидящей рядом Ане:

- Это не про меня. Я потом на двадцать третье пересел…

- На двадцать первом – Принцесса и Пузырёк…

- Ну, зачем ребенку-то прозвище? – возмутилась девушка, плотнее укрывая спящего сына пледом. – Но за Принцессу спасибо.

- Двадцать второе место – Паганель…

- Не смешно! – отозвался профессор Заморин. – Я уже слишком стар для этого персонажа…

- Двадцать третье – Писака…

- Спасибо, Роман! – выкрикнул Добронравов и отвернулся в окно, чтобы не видеть извиняющееся лицо Зыкова.

- Двадцать четвертое – Мымра. Ох, хорошо, что она не слышит! – рассмеялся Иштван.

- Интересно, а тому парнишке, что на тридцать девятом куковал? – зачем-то поинтересовался Заморин. – Ему какое имя дали? Уверен, самое уничижительное!



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 26.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться