Ильтасса. Создатели

Глава 3

Я потерла глаза и потянулась. Книга по истории волшебного мира, как я сама его окрестила, с громким стуком упала на пол. Я снова читала всю ночь напролет, но не нашла ничего, что искала. Ни намека на то, как вернуться домой. Не было ни одного случая (конечно же, зафиксированного официально), когда все дружно вышли бы провожать Странника, уходящего в созданный им портал. Нет. Про них вообще упоминалось вскользь. Угроза, сдать властям, а дальше не известно.

Зато я узнала новые любопытные подробности. Оказалось, что здесь действительно верят в то, что люди именно из нашего мира пришли и сотворили этот. Как там в книге? «Изначально была Великая Пустота, которая не могла усладить взор Путников и тогда они решили вдохнуть в новый мир жизнь». А уж когда дело дошло до человека, они стали именовать себя Создателями. Вот так вот. Действовали строго по принципу «сам себя не похвалишь, никто не похвалит» и решили именовать себя не иначе как богами. Собственно, как богов их и почитали.

Что именно они творили, не рассказывалось, но в какой-то момент среди них произошел раскол. Часть была против дальнейших экспериментов с миром, остальные были за продолжение. Началась война, которая унесла множество жизней, а потом одна из сторон взяла верх, и четверо Создателей вернулись в родной мир. Не то добровольно, не то их изгнали. Оставшиеся пять правили до самой смерти, накануне предъявив жителям свое последнее творение − Наблюдателей, у которых не оказалось никаких способностей, кроме одной: они не могут умереть. Люди признали их как правителей и с тех пор все жили в относительном мире.

Я откинула одеяло и сладко потянулась. Как бы мне не хотелось, но пора было присоединиться к завтраку. Я и так провалялась в кровати дольше обычного. Но кто бы горел желанием возвращаться в такую реальность?! Я жила в Библиотеке, как ее все называли, уже пять дней, несмотря на ярые протесты Кэролайн. Мне выделили отдельную просторную, но полупустую и давно не убиравшуюся комнату, в которую, казалось, сгрузили все, что в другие комнаты не подошло: массивная, явно старинная двуспальная кровать, ядовито оранжевый стол у окна с пластиковым стулом и большой платяной шкаф, хранивший совсем немного одежды, которую принес Маркус. Он неловко извинился и заверил, что чуть позже я сама смогу выбрать нужные мне вещи, но пока нельзя допустить, чтобы кто-либо узнал о моем существовании. Я сказала, что все в порядке и мне не нужно много вещей. В конце концов, я всегда была равнодушна к одежде. Хотя... В последнее время захотелось выглядеть чуть красивее.

Почему-то присутствие ослепительной Кэролайн заставляло чувствовать себя гадким утенком. Нет, уродиной я себя никогда не считала, но и первой красавицей тоже. «Довольно мила», − так бы описала меня в своем романе Джейн Остин, если бы она жила в наше время и ее вдруг заинтересовала моя скучная жизнь. Черные гладкие волосы, доходящие до поясницы, голубые глаза, невысокая и довольно худая, без всех этих соблазнительных выпуклостей. А вот Кэролайн была ослепительна. Особенно без своих пугающих рисунков на лице. Как оказалось, это был всего лишь макияж, а не татуировки, как я сперва подумала. Кэролайн владела стихией огня и всячески старалась это подчеркнуть. Ослепительно гладкая, без малейшего изъяна кожа, зеленые глаза, огненно-рыжие густые волосы. Наверняка, крашеные, так как ни одной веснушки у рыжеволосой красотки я не увидела. Длинноногая, стройная, с шикарной походкой. По сравнению с ней я чувствовала себя неповоротливым медведем. Да уж, есть от чего упасть самооценке.

С тех пор как Дерек привез меня в этот дом, мы с ним ни разу не разговаривали. Чаще всего он исчезал до того, как я просыпалась, а возвращался, когда я уже спала. Когда же он был дома, то лишь издали наблюдал за нашей работой с Маркусом, не выражая ровным счетом никаких эмоций. Порой я кожей чувствовала на себе его внимательный взгляд, но когда оборачивалась, он смотрел в другую сторону. Холодный, неприступный и совсем не дружелюбный. И с чего я решила, что он другой? Спихнул меня на Маркуса и дело с концом! С другой стороны, ничего другого он и не обещал. А вот я успела…

У Маркуса я выпытала все о клятве на крови. Оказалось, она уже несколько веков запрещена, и за ее применение назначена высшая мера наказания − ссылка за границы империи. В этом мире после каких-то природных катаклизмов осталось мало пригодных для жизни территорий. И все они принадлежали империи, на границах которой высились непроходимые горы. Вот только если они действительно непроходимые, то как же ссылали неугодных? На этот вопрос Маркус ответить не смог.

Саму же клятву в древние времена использовали часто, призывая в свидетели Ильту. Саму жизнь, как сказал Дерек. И если она принимала клятву, то давала об этом знать дуновением ветра. Но постепенно любые упоминания о богине оказались под запретом, а ее последователей методично вырезали. Со временем почитателей Ильты не осталось. И если даже простое упоминание богини каралось смертью, то про клятву и говорить нечего. Спустя века Ильта исчезла из памяти людей, название родной планеты стало просто названием, не несущим никакого смысла. На мой резонный вопрос, откуда о богине и клятве узнал Дерек, Маркус лишь пожал плечами и улыбнулся:

− Я Хранитель знаний, а Дерек не в меру любопытный.

Маркус действительно мне нравился. Времени возиться со мной у него, конечно, не было, но именно он принес книги, давшие мне представление о мире, в который я попала. Он терпеливо отвечал на мои вопросы, избегая только темы семьи, сам расспрашивал о том, как живут у нас и что сейчас происходит. Я рассказывала, с грустью осознавая, что, возможно, уже никогда туда не вернусь. Не скажу, что очень хотелось. Там моя жизнь была далека от идеала, но мне хотя бы не угрожала смертельная опасность, которая хороша только в книгах и фильмах. А в жизни я бы спокойно обошлась без приключений.