Имена

Глава тринадцатая. Глава четырнадцатая.

Глава тринадцатая. На балу. Богема.

Патрикей никогда ни для кого  не искал легких путей, он оставлял их только для себя.

Патрикей всегда был на конспиративном задании, поэтому волен был ночевать, где его застанет ночь и благодаря этому сведения к нему стекались из разных точек по всему миру.

Он специально не устраивал никому никаких встреч и засад. Он просто использовал подходящие для каждого случая обстоятельства, время и место. Так же он решил поступить и на этот раз.

От нескольких своих жён он твёрдо знал о готовящемся в городе грандиозном мероприятии, а именно бале, не маскараде. Да и кому нужен этот маскарад, когда итак все в масках, которых нет нужды снимать.

Правительством, в ближайший выходной устраивался бал под названием ХХХХХ, а придумайте-ка название ему сами. Кому какое будет больше по нраву, вкусу и желанию, так его и назовём.

А тему подскажу. Искусственная тема, ну, в смысле типа про искусство. Или искусство типов. Или про типа - искусство. Слов много, но тема одна, считай уже проблема, еще живая в отличие от забитого в угол искусства, которое никогда не хочет жить там, где его старательно стараются прижить, чтобы прижечь клеймом якобы искусства. Сложная искусственная тема. Ни одному человеку искусства непонятная, только чиновникам в искусстве она близка.

Выписать приглашение для заинтересованных в новых именах и названиях особ для Патрикея не составляло особого труда, а чтобы оповестить об этом и доставить туда академика на это существовала милая Звездина. А донести до её мозга мысль о необходимости присутствия Эроса на этом балу тоже не было проблемой.

И мысль была доставлена. Хотя в профессорском доме не было ни радио, ни телевизора, ни тем более интернета, этого порождения демонизма.

Но в жизни существовали старые, дедовские, проверенные временем, я не имею в виду прессу и рекламу, рычаги воздействия на всеобщий массовый психоз.

Мощное средство управления человеческим обезьяньим стадом – это сплетни.

Они просто пускались по ветру и неслись с его скоростью. Нужно было просто сидеть в укромном месте и дуть на нужных людей в нужном направлении.

Все человеческие обезьяны сразу страшно активизировались, корчили немыслимые рожи и повторяли действия одна за другой, на полном серьезе не считая себя обезьянами, а просто непростыми людьми.  До такой степени непростыми, что становились просто львами в окружении таких же птиц высокого полета.

Да, все в определенное время и в определенном месте были этими самыми обезьянами. И ни один не сможет сказать, что никогда в жизни не был пресловутой обезьяной или собакой, или кем-то еще, кем в нашем обществе очень располагает иногда быть или становиться на какой-то отрезок времени, или, что еще хуже, на всю оставшуюся жизнь. Вот так потом на людей гавкаешь и гавкаешь, или крысу давишь, или усиленно квакаешь в хоре таких же жаб, в которых превратился сам. Или как невидимый сверчок мы иногда издаем звуки по ночам и у себя за печкой, или как мышь попискиваем от страха в своей мышиной норке. Когда тут становиться человеком?!

У некоторых человекообразных замаячила некоторая радость в виде интернета, так там теперь Специнтерслужбы орудуют во всю мощь. По всему миру, по всему интернету. Именно тролли своими обзывками и матерками все соцсети порушили.

На "Моем мире", то есть уже на их " Мире" никто почти носа не кажет, кто в нормальном душевном состоянии.

Нормальный человек в своем уме и доброй памяти туда уже не заглядывает, потому как себе дороже. Только слово разумное вставил, так тебе в момент выпишут во все места, приличные и не совсем, полную бочку огурцов. И это будет еще мягко сказано.

Молодцы, хорошая тактика! Сидельцев в стране не пересчитать, вот их Специнтерслужбы и подрядили за УДО матами всех крыть на инетном пространстве. Поганые людишки в поте лица стараются на благо себе и Родине спецслужб.

Ну и, конечно, бесплатных дегенератствующих помогальцев, твердо верящих в телевизор тоже хватает, хотя заметно поубавилось. Но есть. Но это совсем на всю голову идейные. Культмассовый сектор. И культ и масса.

А Звездина примчалась домой, обдуваемая с разных сторон ошеломляющими перспективами от участия в грандиозном событии города и года.

Она потащила Эроса на это светское мероприятие.

Их туда без денег не пропускали. Платить за всякую ненужную ему дрянь профессору не хотелось, но вырваться из-под гнета звездинских наседаний тоже не было никакой возможности.

Колготкина  давно пребывала на балу. Как-то незаметно прокралась. А они стояли у самого входа, как бедные родственники богатого дедушки и ждали неизвестно чего. И дождались. Мимо них проплыла баржа с видом крейсера, известная всем мадам Лобзикова - Шкуродерова и обратила на них внимание. У нее тоже был заказ на доставку профессора по месту требования, а тут вдруг он сам неожиданно выкатился из откуда-то, поэтому она не раздумывая, скомандовала:
- За мной! Со мной!
И для приличия показала в ящик для сбора денег фигуру из трех пальцев, в простонародье именуемую фигой. И все трое с достоинством победителей проследовали на бал.

Все маститые и знаменитые показывали в этот ящик то же самое. Богатые от них не отставали.

Не маститые, не богатые и не знаменитые, но мечтающие стать такими же, маститыми, богатыми и знаменитыми, образно говоря, всякая «шелупонь» усердно платила и рисовалась своими мелкими деньжищами. Они демонстративно задерживались у ящичка и в замедленном действии, добывая свои потрепанные купюрки из кошелечков и портмоне, в еще более замедленном темпе опускали их в ящик. Время для просмотра было просчитано, включая случайно отвлекшихся от лицедейства, зевак.

Насквозь малоимущие, совсем мало получающие много пишущие просто разобрали доски в заборе, спилили замок с входной двери на пожарную лестницу и огромными толпами пролезали в заветную скважину.

- Это кто вся эта сволота?
Главный после самого главного, точнее про его должность, не называя имён, выскажемся позже, показал глазами, на огромное сборище не пойми кого и откуда. Его бесчисленные помощники в ответ, молча, пожимали плечами.