Имена

Глава двадцать пятая.

Глава двадцать пятая.

Здравоохранители.

Улучив момент, пока не видели родители, пронырливый младшенький сынок из большой семейки Баратин, подошел к Звездине и попросил её:

- Тетя Маша, пожалуйста, спрячьте наши деньги от папки с мамкой, а то нам на обратную дорогу не будет и Мальвинку они совсем залечат.

- Хорошо.

Мальчик оглянулся по сторонам и сунул домработнице в руки небольшой сверточек. Она взяла его и похвалила мальчишку:

- Молодец, Колька! Ты, смотри, какой парнишка вумный! У энтаких Карлы Марлы, да такой сын произвелся! Не пропадет наша земля никада! Счас сховаю подальше от энтих дуримаров. Сёдня, куды они вас потащут?

- Им адрес очень платной больницы дали, и если там, нас в долг не залечат, то знакомый обещал папке с инвалидностью помочь.

Через некоторое время семья Баратин с гордым видом восседала в кожаных креслах и таких же диванах в директорском кабинетище супердорогой клиники по излечению больных от денег.

А сам директор со своей заместительницей срочно выбежали на переговоры в соседний кабинет. Они между собой возбужденно обсуждали животрепещущую деньгами тему. Директор с пеной у рта убеждал свою подчинённую:

- Зря, вы сомневаетесь. Вася на компьютере всё проверил. Действительно есть такое семейство Баратино. Карлопап, Карламам, Мальвин Карлопапович, Мальвина Карлопаповна и Карл Карлопапович. Прекрасная семейка и прямые потомки Буратино, это было с них списано и в какую-то книгу записано. Я, правда, не читал.

Подчинённая посмотрела на него с укоризною:

- Оно и видно, что вы ничего не читали. А читали бы, знали, в каком веке она была написана?!

Директор не сдавался:

- А может предки? Может предки?! Я в гинекологии, конечно профан, но и со слов тёти Моти прямого потомка князей Багртинов…,- директор не успел закончить предложение, как его перебили.

- Опять же с её слов! А где документально? Где, записано, что Толстой им прямой родственник по косой линии и тоже кем-то приходится? Вы что себе думаете, что он им в наследстве миллионов бы не оставил? А они, почему то хотят залезть в долги.

- Это их законное право!

- Согласна!

Директор понял, что победил и убедил, поэтому решил снизойти на сочувствие. Взял и успокаивающе похлопал свою соратницу в борьбе за барыши по хрупкому женскому плечу, на которое взвалил основную массу забот о процветании их клиники, и продолжил свою успокоительную речь:

- Не беспокойтесь, милая, здесь всё чисто, и чует моя душа и моя непревзойденная чуйка, деньжищами от этих всех Багратин несет за версту и правильно, что они все больные.
- Как все? Я знаю, что у них одна девочка слегка засопливела, а в целом ...
- А вы не думайте, о чем вас не спрашивают, понятно?
- Понятно!

Директор в веселом расположении духа стал быстро ходить вокруг стола, потирать ладони, щупать и ощупывать попадающиеся ему под руки разные предметы и рассуждать вслух, заодно раздавая многочисленные указания. Помощница при этом сидела молча. Она слушала. В заключение он произнес:

- Значит, так, придется их полечить, а может даже сразу всех прооперировать, а? Как думаете? Да, об чем тут думать?! Думать в этом случае уже поздно, тут надо срочно действовать. Так ставьте всех на полную карусель.
- На какую карусель?
- Я что сказал на карусель? Вы, что? Как можно? Конечно, я сказал, что просто на лечение. Но на полную катушку. Ну, вы меня правильно понимаете, что я имею в виду?

Помощница задумчиво кивнула. Она давно уже всё хорошо понимала и делала всё от нее возможное. Директору не понравился её безучастный взгляд, и он повторил:

- Слышите, дорогая, ставите Буратинов немедленно на полное всестороннее излечение от денег. И боженька, если ты в состоянии, прости, всех нас грешных и нераскаивающихся. Свечка за мной. Две. За неё тоже.

Эскулапы вернулись в огромный кабинет, где их с нетерпением и в глубоком волнении дожидалась семейка Баратин.

Завязался, как удавка вокруг шеи, непринужденный разговор. Вначале много и доходчиво говорил главный эскулап. Все слушали его, раззявив рты. Он очень умело подводил нить разговора к главной теме.

В этой теме надо было соблюсти все тонкости, нюансы, и порешать многие вопросы. Лечить за деньги несуществующие болезни это великое искусство. И немногим удается завладеть им в совершенстве.

Не на шутку размахнувшись пачкой исписанных бумажек в самой середине разговора, директор клиники, как черт из табакерки вытряхнул на головы здоровым страждущим неопровержимые доказательства неизлечимости их семейного нездоровья и невозможности помощи им в этом. При этих словах всё семейство разом упало на пол и на коленях плакало и умоляло им помочь, но в своей платежеспособности пока очень сомневалось.

- Вы что не можете сделать нам даже операцию?

- Кто вам это сказал? Всё мы можем. Но мы не можем, потому что вы не согласны на операцию.

- Как это?! Мы то, как раз и согласны.

Эскулап очень обрадовался:

- Согласны?! Ну, наконец-то! Очень хорошо! Отлично! Тогда вот, подпишите этот чек на 3 триллиона долларов. Не переживайте вы так, это очень выгодная сделка века. Вы же получаете огромную скидку на эту операцию. Каждому члену вашей семьи, включая животных и собак с кошками, выдадут киндер-сюрпризы, и ваша дочь сразу будет здоровой! Не раздумывайте! Подписывайте! Я вам, как врач говорю, не бойтесь ничего и подписывайте! Я жду! Считаю до трех!

- Помилуйте, но откуда вы берете эти суммы? Что, значат эти ваши три триллионы?

Директор, посчитав дело приконченным, решил передать дальнейшее течение процесса в надежные руки своего заместителя.

- Вот вашему вниманию наш самый, после меня, конечно, главный врач нашей клиники - Хапуга ИзольдА. Заметьте, ударение в её имени на последнем слоге! Это очень важно и попрошу это учитывать, потому что это очень важно! Естественно, Моисеевна. Она введет сейчас вас, так сказать в транс, простите в прайс расценки мероприятия по вашему семейному оперированию. А я должен откланяться, у меня важные дела за дверью, - сказал эти слова и поспешно вышел вон.