Immortality

Размер шрифта: - +

Часть 15

Soundtrack - Only Time by Enya

Всю следующую ночь я провела в лесу. Убежав как можно дальше от Форкса, я старалась чаще задерживать дыхание, чтобы не позволить даже малейшему намёку на человеческий запах достичь моих ноздрей. Честно признаться, я не хотела ощущать не только человеческий, но и любой другой запах; вдобавок, постаралась отключить свой совершенный слух, тактильные и любые другие ощущения. Больше всего я хотела быть похожей на камень - чем, в сущности, и была, дотронься до меня живое существо. Замершая, но не замёрзшая. Чувствующая, страдающая, взволнованная и испуганная. Но разве камень может страдать или чего-либо бояться? Ничего так сильно не страшилась я в своей долгой жизни, как наступление завтрашнего утра.
Почти век отделял меня от того дня, когда любимые янтарные глаза смотрели в мои тогда ещё карие. Суровостью был наполнен тот взгляд, безразличием и отрешённостью – я помнила их так же хорошо, как и настороженность и взволнованность, что читались в Эдварде при нашей последней встрече. Он был готов защитить свою новую семью от любой опасности, которой мог подвергнуть их неожиданный визит незнакомого вампира. Но как теперь, узнав, от кого она исходит, он посмотрит на меня? Что я увижу в его взгляде? 
Сколько времени понадобится Эдварду, чтобы узнать меня, и что последует за этим узнаванием? Именно этого, последующего за узнаванием взгляда я и боялась. И взгляда, и первых слов. 
Меня не удивила реакция Розали на моё появление. Но что, если и Эдвард отреагирует так же - отмахнётся, поморщившись от неприятных воспоминаний. Может и ему, как Эммету, придётся напомнить моё имя.  
Эти мысли я безуспешно гнала от себя, стараясь ни на чём не сосредотачиваться. Но сам лес, сама темнота возвращали меня в тот день, когда он бросил меня. Снова и снова в голове звучали разбившие мне сердце слова: «Ты недостаточно хороша для меня. Я не хочу тебя там, в моём мире». 
Внезапно, через вековую толщу памяти пробились воспоминания об ощущении дыры в груди, которая возникла после его ухода. Я вспомнила, как пробиралась через лес, ища Эдварда; как падала и поднималась, и снова падала; как звала его, умоляя вернуться. А после… 
А после были эти страшные сновидения, в которых я его забывала. Воспоминания о нём стирались, и я шла через свою жизнь, понимая, что нечто большое, светлое и волшебное ускользнуло от меня, оставив вместо сердца саднящие ошмётки. То, что я забыла причину происхождения пустоты в груди, было самым страшным. Я хотела помнить и, как бы он ни надеялся на обратное, так и не смогла забыть. И не вампирская память тому виной; во мне жила уверенность, что, останься я человеком, вся моя дальнейшая жизнь была бы пронизана воспоминаниями о тех нескольких месяцах, которые мы провели вместе. Я жила бы с оглядкой на них и никогда бы от этого не избавилась.
Эдвард не хотел меня в своём мире. Но вот я здесь, и ему придётся с этим смириться. Мне удавалось не беспокоить его семью довольно долгое время, и в моих силах было сделать так, чтобы так оставалось и впредь. Я помогу Калленам, но постараюсь как можно меньше видеться с Эдвардом, чтобы не докучать ему. Да, это вполне мне по силам. 
Приняв это решение, я успокоилась и убедила себя, что готова к неприятию в его взгляде. Более того, для меня оно было бы предпочтительней любых других эмоций. Самым легкообъяснимым и правильным.
Теперь мне даже хотелось, чтобы Денали приехали как можно скорее. 

Я вышла к реке, готовая перепрыгнуть её, чтобы оказаться у дома Калленов. На противоположном берегу стояла Розали. Она явно поджидала меня, и, судя по напряжённости её позы, ожидание не доставило ей удовольствия. 
Первым желанием было развернуться и уйти, но я понимала всю его тщетность: Розали с лёгкостью меня догонит. Я даже улыбнулась, понимая, насколько это было по-человечески – пытаться убежать от неприятного разговора, а в том, что сестра Эдварда ждала меня именно за этим, я не сомневалась. Потому я попыталась как можно грациознее перепрыгнуть через реку и остановилась в нескольких метрах от белокурой вампирши.
Искусством бесстрастного взгляда она владела в совершенстве. По лицу и не скажешь, какие эмоции её одолевают. Я решила дать ей возможность заговорить первой.  Признаться, даже испытывала лёгкое любопытство.
- Прошу прощения за свою резкость, Белла. Мне очень жаль, что так вышло.
Искренность в голосе Розали удивила. Ей правда жаль? Что ж…
- Карлайл мне всё рассказал, и я не могу не уважать то, как ты с этим справилась. Почти ни у кого из нас не было выбора, но твоя жизнь была полностью в твоих руках. Мой брат и все мы стали виновниками того, что теперь ты одна из нас.
Ну, так или иначе, это правда.
- Что же заставило тебя изменить своё мнение? 
Некоторое время она смотрела на меня, вероятно, взвешивая свои слова.
- Никто не заслуживает нашей участи. Перед тобой была вся жизнь. Ты просто полюбила не того человека.
Произнеся «человека», она усмехнулась. И я не смогла сдержать усмешку. 
«Полюбила не того». Как иронично и как по-человечески. Вот только Розали никак не может уяснить, что для меня с момента встречи с Эдвардом не было понятия тот или не тот. Он всегда был единственным. Это только моя проблема, что я оказалась однолюбом. Никому больше счёт за это я предъявить не могла.
- Однажды мне казалось, что я любила. Он был великолепным и полностью отвечал моим требованиям. Я была глупой: для меня внешняя оболочка человека была гораздо предпочтительней его внутренних качеств. За что и поплатилась, - закончила она тихо. 
Я замерла. Неужели Розали Хейл мне открывается?
Опустив взгляд, она продолжила:
- Свадьба должна была состояться через неделю, когда мой жених вместе со своими дружками остановили меня на холодной улице. Они изнасиловали меня и оставили умирать. 
Шокированная её признанием, я непроизвольно сделала шаг вперёд.
- Розали…
- Карлайл нашёл меня и попытался помочь. 
Она снова замолчала, и именно в этот момент я поняла: никогда это красивейшее существо не смирится со своей сущностью. Будь у Розали выбор, она предпочла бы смерть. 
- Я убила их всех, - подняла она на меня свой наполненный болью взгляд. - Это была моя месть за поруганные надежды. И за то, чем я стала. 
Я закивала, вспоминая, что случилось с Эмили. И я воспользовалась этим правом. И если дальнейшие события были не совсем тем правосудием, что заслуживали растерзанные мною подонки, чувства, испытываемые Розали, я понимала. Мне захотелось рассказать ей об этом.
- Ты имела полное право сделать это.
- Это же право есть и у тебя. - Розали смотрела прямо в мои глаза, и я видела, что она говорит искренне. - Ройс Кинг вместе с друзьями убил все мои надежды на счастливую жизнь. Он лишил меня будущего, где я имела дом, семью и парочку белокурых малышей. По нашей вине ты лишилась того же. У тебя есть все основания нас ненавидеть.
Розали встала на мою сторону, вспомнив, какие чувства обуревали её в самом начале своего существования – это было удивительно. Но у меня было восемьдесят лет, чтобы справиться с этим, а вот ей, похоже, и вечности будут мало.
- Сколько людей живёт в мире, не зная, что монстры из сказок существуют, - усмехнулась я. - Не вини себя в том, что я оказалась из тех, кому на роду было написано с ними столкнуться. В конце концов, вы же меня не съели. Можно сказать, я обошлась малой кровью.
- Белла, - покачала она головой. - Ты же это несерьёзно? Неужели ты не жалеешь? Неужели, будь у тебя возможность, ты не захотела бы всё изменить? Неужели, именно об этом ты мечтала? - Розали обрисовала рукой мою фигуру, и я понимала, что она имеет в виду совсем не внешнюю оболочку.
«Да, я мечтала не об этом. Когда-то я хотела быть одной из вас, но только потому, что одним из вас был тот, с кем я была готова провести вечность. Без него она для меня бессмысленна».
- Как ты сказала, ни у кого из нас не было выбора. 
Это был самый нейтральный ответ. 
- Я хотела предупредить тебя об Эдварде. - Я с удивлением увидела на её лице сожаление. - Он…
- Знаю, - перебила я. - Это ничего, Розали. Всё в порядке.
Несколько секунд она молчала, изучая меня. Постепенно жалость сменилась прежней надменностью.
- Я до сих пор считаю, что для него лучше было бы ничего о тебе не знать. Но понимаю, что один из нас обязательно как-нибудь проговорится. 
Я кивнула, соглашаясь с её словами.
- Не думаю, что это было легко для тебя, хотя я никогда не верила в искренность ваших отношений. - Я нахмурилась, задетая её словами. Увидев это, Розали предупреждающе подняла руку: - Не торопись меня обвинять. Нам не довелось достаточно хорошо узнать друг друга в прошлом, и я могу говорить только о своём брате. Ему расставание с тобой далось очень тяжело, и мы рады, что Эдварду, наконец, удалось наладить свою жизнь. Вижу, ты тоже справилась с этим. Если он когда-то и поступил с тобой нечестно, свой ад он уже прошёл. Пожалуйста, Белла. – Неожиданно в её голосе послышалась мольба. - Если мой брат действительно когда-то был тебе дорог, не мучай его. Будь снисходительна.
Множество чувств испытала я, пока Розали говорила, но выражение какого-либо одного из них было бы недостаточно: обида и злость, сожаление и горечь. Если слова доктора Каллена, пусть и глубоко внутри, но заставили меня порадоваться смутной надежде, что я могу быть одной из них, то Розали прочертила чёткую границу между мной и своей семьёй.
- Ты хорошая сестра, Розали. Родные могут тобой гордиться.
Сказав это, я отвернулась и направилась к дому. Всю дорогу я слышала за собой её шаги.
 
Возле чёрного внедорожник, на котором приехал Эммет, стояли три незнакомых автомобиля. Сердце болезненно сжалось, когда я увидела рядом с практичным седаном и белой «маздой»-купе, серебристую машину со знакомым логотипом. Это была не та модель, что я запомнила - более современная, но я готова была поставить что угодно на кон, что знаю хозяина этого «вольво». Сколько лет прошло, а он всё ещё предан этой марке. Почему-то от этого факта стало одновременно и тревожно, и радостно. 
Гостей я пока видеть не могла, но их хорошо было слышно на подходе к дому. Разговор шёл на повышенных тонах. 
Я узнала голос того, кого звали Елеазаром.
- Мы должны разобраться во всех мотивах, прежде чем выносить окончательное решение. 
Голос отвечающего заставил меня замереть.
- Не может быть никаких сомнений. Это она.
- Ты уверен, мой друг? - Елеазар говорил с волнением.
- Абсолютно. Этот запах… Это она приходила к нам – обладательница щита. Ты помнишь, что говорил о Вольтури? Отец, они объявили за неё награду. Они заинтересованы в ней, и я не могу найти никаких оснований, чтобы вы подвергали себя опасности, укрывая её здесь.
Внезапно я почувствовала на своём плече руку Розали. И снова сожаление и безмолвная мольба в её взгляде.
- Эдвард, ты не понимаешь. - Это был уже доктор Каллен. 
- Так объясните мне! - вскричал тот. - Что вы скрываете? Мы здесь около часа, а я не услышал никаких вразумительных объяснений. Даже в ваших мыслях тишина. И Эммет с Розали… Они именно поэтому ушли из дома? Чтобы я ничего не узнал через них, так?
- Мы хотели дать ей право самой всё тебе рассказать. 
- Эдвард, милый, не стоит так волноваться, - проговорил мелодичный женский голос, и рука Розали сильнее сжала моё плечо. - Я уверена, всему есть объяснение.
- Ты не понимаешь, Таня, - заговорил Эдвард с жаром. - С того самого дня я не могу отделаться от мысли, что этот визит ничего хорошего нам не сулит. Кем бы она ни была, зачем бы ни приходила - это отразится на нашей семье. Назови это интуицией или как тебе будет угодно, но исчезновение Элис – первое тому доказательство. Мама, отец, хоть на мгновение вы могли бы допустить мысль, что когда-нибудь Элис оставит Джаспера? Что-то напугало её. Вернее, кто-то. И этот кто-то сейчас подвергает нас всех опасности. Вольтури и так неспокойно отнеслись к ситуации в Сиэтле, а если они узнают, что виновница этого та, кого они разыскивают… Неужели, это того стоит, отец?
Он всегда выбирал семью. Неужели я могу его за это винить?
Я попыталась закрыться, сжаться, спрятаться от злых слов того, кого любила больше всего на свете.
- Мне жаль, - прошептала Розали.
Я сделала шаг к дому. Затем другой. Спор прекратился. Находящиеся внутри замерли. Тишина была осязаема, пока я поднималась по своей личной Голгофе, в которую превратились несколько ступеней крыльца дома Калленов.
Они слышали нас, и я знала, с каким нетерпением все присутствующие ожидают нашего с Розали появления.
Я чувствовала на своих ногах пудовые гири. Сделать последние шаги, чтобы предстать перед их взором, казалось совершенно невозможным. Я медлила и очень была рада, что Розали пропустила меня вперёд. Как бы мы ни относились друг к другу, я была признательна, что сейчас она стоит за моей спиной. Розали отрезала мне путь к бегству, и это было важно.
- Рози… - позвал её Эдвард. - У тебя всё хорошо?
- Может, лучше, если вы встретитесь наедине? - чуть слышно прошептала она.
У меня не было времени на обдумывание её предложения. Какая, впрочем, разница, как это произойдёт. Пути назад не было. 
- Розали, может вы, наконец, покажитесь?
Я сделала последний шаг.
Глаза всех стоящих в комнате вампиров были обращены на меня. Выражения их лиц были различными: от сожаления и страдания у Карлайла и Эсми, до ужаса на лицах их гостей. Лишь один вампир - тот, кого я знала под именем Елеазар, - смотрел на меня с настороженной заинтересованностью. 
Они стояли группами. Рядом с Елеазаром я увидела маленькую темноволосую женщину. Мягкими чертами лица и необычной мудростью в глазах она напоминала Эсми. Скорее всего, с Елеазаром они составляли пару: в момент моего появления она неосознанно сделала шаг к нему, а он в защитном жесте приобнял её за плечи.
Две другие вампирши – обе белокожие блондинки – были настолько красивы, что захватывало дух. Но третья, стоящая рядом с тем, взглянуть на кого пока не хватало духу, поражала воображение. Изящная, высокая, с тонкими чертами лица – за такую внешность многие даже в моё время отдали бы душу. Её белокурые волосы гладкой волной струились вдоль плеч, обтянутых блузкой небесного цвета. Длинные ноги в белых брюках прямого кроя казались бесконечными. До сих пор одетая в мешковатый тренировочный костюм Эсми, я ни в коем разе не могла составить ей конкуренцию. С тем, кто стоял с ней рядом, они представляли идеальную пару. 
Когда я осмелилась поднять на него глаза, то первым делом заметила, что восемь лет, прошедших с того момента, когда я последний раз видела Эдварда, оставили на нём свой отпечаток. Даже тогда я не могла дышать при виде его совершенства. Сейчас же он выглядел как воплощение девичьей мечты: красивый, подтянутый, идеально причёсанный, облачённый в классический тёмно-серый костюм - идеальный мужчина, стоящий рядом с идеальной женщиной. Незнакомый. Чужой. 
Моего Эдварда больше не было.
Почему-то именно осознание этого факта окончательно меня успокоило. Разве та маленькая девочка, когда-то давным-давно заполучившая его внимание, не полагала, что это неправильно? Разве она смогла до конца поверить, что случившееся с ней – правда? Разве в душе она не знала, что всё это временно, что это счастье - украдено, и что обязательно наступит момент, когда её идеальный возлюбленный уйдёт от неё ради другой - такой же, как он, идеальной возлюбленной. 
В который раз я подумала: насколько бы было легче, если бы я всё-таки ушла к Вольтури. И только слова Элис о том, что, так или иначе, Каллены окажутся под ударом, заставляли меня оставаться на месте. Они были семьёй. Пусть не моей, но я знала, что это такое – долгое одиночество. Я знала, как болезненно, как бессмысленно оно в вечности и, в полной мере испытав его, не могла желать подобного ни для кого из Калленов. 
Я помогу им. Обязана помочь. В моих бедах их вины нет. Они были счастливы без меня, и не в моих правах лишать их этого. Если я могу защитить их – Карлайла, Эсми, Розали и Эммета, Элис и Джаспера, Эдварда и его возлюбленную, всех этих незнакомых вампиров, - значит, защищу. 
Именно потому я не позволила себе задержать взгляд на Эдварде более чем на несколько секунд и снова посмотрела на Елеазара. 
- Вы говорили, что при правильном использовании мой дар может стать источником невероятной силы. Это так?
Золотоглазый вампир задумчиво изучал меня несколько секунд. 
- Совершенно верно.
- Я этого не умею, - призналась я и прикусила губу от смущения: насколько жалко это прозвучало. Мысленно я чертыхнулась и когда снова заговорила, постаралась придать голосу большую уверенность: - Я знаю, как скрыть себя, но никогда не пыталась растянуть щит на других. Элис сказала, я могу помочь вам в противостоянии с Вольтури, поэтому мне надо учиться. Вы поможете?
- Когда вы посетили нас на Аляске, мы не могли вас видеть. Сейчас же вы не полностью невидимы. Будто прозрачная дымка. Что изменилось? 
Елеазар не ответил на мой вопрос, но, может, он не тот, кому я должна его задавать.
Вероятно, неосознанно, желая дистанцироваться от злых слов Эдварда, я спряталась под своим «поломанным» щитом. И сейчас все присутствующие могли видеть меня так же, как до этого Карлайл и Эсми. Именно этим объяснялось выражение ужаса на их лицах. Они приняли меня за привидение.
- Думаю, это из-за человеческой крови, - проговорила я тихо. - В тот момент, когда я… - Я запнулась, не желая до конца произносить страшное признание. - Когда я абсолютно сыта, щит не работает. 
По кивку Елеазара стало понятно, что он меня понял. 
- Как вас зовут? - спросила стоящая с ним маленькая вампирша. 
Вместо ответа, я собралась силами и посмотрела на Эдварда.
Он был белее снега. Громадные, в момент потемневшие глаза неотрывно глядели на меня. В какой-то момент он поднял руку и протянул её ко мне. Я заметила, как она дрожит. 
Дрожь. Нетипично для вампира. 
И так же нетипично где-то в районе горла я чувствовала свой пульс. Если я и должна была что-то сказать или сделать, - например, так же протянуть ему руку, - это было невозможно. Единственно на что я была способна – смотреть на него. Как тогда на Аляске, я превратилась в соляной столб, готовая именно так провести остаток своих дней.



Ирма Грушевицкая

Отредактировано: 30.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться