Империя (книга 2)

Размер шрифта: - +

Глава 5 АЛЕКСАНДР

 

 

Александр, стройный высокий молодой человек в дорогой одежде с длинными, до плеч, волосами и небольшой щетиной на лице уже давно внимательно разглядывал рослого германца, приказывая ему то сжать кулаки, то напрячь бицепсы. Он щупал его мышцы, заставлял бегать и прыгать, приказывал ему отжиматься. Раб с тяжелой одышкой выполнял любую прихоть покупателя, пот обильными струями сочился по его спине, а лоб покрылся испариной. Ноги, которые рабам обмазывали мелом, стали черными от пыли, венок упал на землю и валялся под ногами Александра.

Неподалеку, закованные в железо, находились его соплеменники и товарищи по несчастью, уже отобранные Александром и подготовленные к продаже. У всех головы были покрыты венками, а ноги покрашены толстым слоем мела, смешанным с пылью и больше походившим на грязь. По римским правилам торговли окрашенные ноги раба давали понять покупателю, что этот товар продается, венки же свидетельствовали о том, что людей захватили на поле боя с оружием в руках. Представленный товар был как на подбор: рослые, крепкие мужчины с жалким, потухшим взглядом, выдающим смирение со своей судьбой.

Рядом, разбитые на небольшие группы, находились другие рабы. Их разнообразие было велико: Рим уже раскинулся на огромные территории, превратив разные страны в свои провинции, с которых и шел поток живого товара на невольничьи рынки. Азиаты, негры, скифы, греки, германцы, сарматы – кого здесь только ни продавали. Среди них было немало женщин, в том числе с маленькими детьми, которых можно было приобрести и отдельно. Рабы, словно скотина, молча принимали волю покорившего их народа. У большинства на шее висели небольшие дощечки, на которых было написано, откуда данный раб, каково состояние его здоровья и чего вообще от него можно было ожидать. Головы нескольких невольников были закрыты мешками, и это значило, что продавец не ручается за их состояние и поведение. Они стояли отдельно от остальных и продавались за бесценок. Если их никто не брал, таких рабов отправляли на арены и использовали для развлечения толпы, затравливая без особой жалости дикими зверями.

Измученные ожиданием, голодом и побоями невольники отрешенно смотрели на толпы шнырявших вокруг них людей. На покупателей, которые то и дело осматривали живой товар, на запыхавшегося германца и на Александра, который все продолжал озадачивать несчастного упражнениями. Участок рынка, где промышляли работорговцы, был огорожен по всему периметру высоким частоколом. Посередине возвышался помост, на который выводили, выпихивали, а иногда вытаскивали рабов поодиночке или целыми партиями. Глашатаи наперебой расхваливали товар, говоря о его достоинствах, крепком здоровье и невысокой цене. Время от времени кто-нибудь подымался наверх и забирал понравившегося невольника, расплачивался с продавцом и уводил покупку с рынка по длинному, казалось, практически бесконечному коридору, сплетенному из прутьев.

Торговля людьми шла в римской империи практически повсеместно. Работорговцы заполонили товаром не только сам Рим, но и его провинции. Оно и немудрено: империя владела почти всем известным людям миром. Немного поторговавшись, Александр купил себе всю партию отобранных им рабов, включая несчастного германца, которого он так долго и изнурительно испытывал. Работорговец Антоний тщательно спрятал полученные от него деньги за пазуху и тут же произнес с самодовольной улыбкой:

– Клянусь богами, ты не пожалеешь! Такой товар здесь еще надо поискать. Даже если они тебе не подойдут для гладиаторских игр, ты всегда сможешь их перепродать с большой выгодой для себя, хоть здесь, в Риме, хоть на Сицилии, хоть в Египте. Сегодня же вечером они будут доставлены под охраной в твою усадьбу. Если бы я не купил их у солдат прямо после сражения, я бы не уступил их тебе так дешево. Да, и скажу тебе по секрету: я слышал, что скоро Германик снова двинет свои легионы в Германию, чтобы отомстить за случившееся в Тевтобургском лесу. Точно тебе говорю! Люди шепчутся, что Тиберий уже подготовил все необходимое для этой кампании. Так вот поэтому-то я и продаю этих рабов по бросовой цене. Сам понимаешь, нужно спешить за легионами, чтобы скупать товар на месте боев. Солдаты отдают отличных рабов практически даром.

– Ты слишком осведомлен для работорговца, – мило улыбнувшись, произнес Александр.

– Кто владеет информацией, владеет деньгами, мой друг.

Александр снова улыбнулся и хотел было уходить, как ему на глаза попался странный раб, стоявший отдельно ото всех. Ноги его были закованы в железо, а голова и руки находились в деревянной колоде. Его русые волосы блестели на солнце. В голубых, словно небо, глазах читались ярость и ненависть ко всем. Взгляд его был упрям и непокорен. Когда смотришь на такого человека, понимаешь нутром, что его не сломить и не удержать в железе. Даже в кандалах он все равно чувствовал себя свободным. Его мощное, сильное тело, словно вытесанное из гранитной скалы, неподвижно возвышалось в стороне. Он стоял прямо и гордо, будто все вокруг него были рабами, но не он сам. Такого можно было резать прямо здесь и сейчас, а он бы смеялся над болью, показывая свое презрение к смерти.

– Что за раб? – пристально всматриваясь в невольника и подходя к нему ближе, спросил Александр.

– Какой? – не сразу понял работорговец, но, сообразив через мгновение, о ком идет речь, тут же произнес: – Ах, этот! Мерзкое животное! Не стоит твоего внимания.

– Я задал тебе вопрос и жду ответа, а ты не решай за меня, что стоит моего внимания, а что нет. Так что за раб? – повторил Александр и посмотрел на торговца живым товаром так, что у того будто что-то сжалось в груди. Он невольно потянулся рукой к области сердца, после чего глубоко вздохнул и произнес:



Алексей Поворов

Отредактировано: 08.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: