Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

Глава 3.

Её губы были мягкими и горячими. А ещё солеными. Как слезы, как кровь, как... горе. Анрем попыталась отстраниться, но я притянула её к себе, обхватив лицо ладонями. “Нужно, чтобы мне поверили, правда ведь?” — мысль мелькнула на задворках сознания и испарилась подобно неясной серой дымке.  

Девушка решила не вырываться, это играло мне на руку, только везде есть свое “но”. В каждом плане, в каждой идее. То, что произносится до коронного “но”, обычно не считается. Мысленно Анрем мне тоже не сопротивлялась.  

Я знала — если поцелую её — столкнусь с очередным видением, знала, но представить не могла, что это будет так мерзко. И дело было не в том, что я решила поцеловать девушку. Отвращения на физическом уровне я к ней особо не испытывала, но её сознание было похоже на трясину из тоски и грязной отрешенности.  

Тренируясь на Сиде, я думала, что начинаю привыкать к его манере размышлять ни о чем. Страж часто путал меня, менял один образ на другой, но он не сдавался. Его сознание можно было сравнить с парком развлечений; такое же пестрое, яркое, с головокружительными каруселями и темными комнатами ужасов. Анрем была другой. Она ни в какое сравнение не шла с собой прежней, перепуганной до поросячьего визга работорговцем, которого мне не составило труда прочесть, или озлобленным наемником в переулке. Она была никакой. Почти бесчувственной, черной, пустой. 

Голодная пустота её мыслей оглушала и ослепляла, в них можно было бродить до бесконечности, слыша лишь эхо собственных шагов. Хотелось выбраться из её сознания, для этого требовалось всего лишь разорвать поцелуй, но я вдруг поняла, что не знаю как.  

Анрем, скорее всего, вспомнила меня. Её чернильная пустота дрогнула, сменяясь цепью туманных сцен, в которой я различила несколько знакомых лиц. Слуги, с которыми мы работали, Нариян-эде — полная, добродушная кухарка. Она ведь пыталась спрятать девушку, пыталась ей помочь, но, должно быть, не до конца понимала, что нечаянно подслушанный подавальщицей разговор был слишком важен, чтобы забыть о свидетельнице. Девушку обнаружили на следующий день, и мне чертовски повезло, что она сдала меня не сразу.  

А она сдала. И меня, и кухарку — всех, кому успела проболтаться о разговоре.  

Нариян-эде быстро оставили в покое. За неё заступился хозяин борделя, она практически ничего не знала, а вот я, к тому времени беспечно гуляющая по улицам Дарнаса, вызвала подозрения. Главным образом потому что исчезла сразу после инцидента.  

Кухарка, не будь дурой, сказала Иршаду, что увольнение было полностью моей идеей. Я не могла её винить. Стоило сказать ей спасибо за то, что она не выболтала ему правду о моих способностях. Но вдруг они и сами догадались? Я потеряла концентрацию, погружаясь в воспоминания Анрем глубже, чем следовало.  

 

Я лежу на холодном камне. Вокруг сырость и тьма. Запястья жжет, в груди будто сидит кусок раскаленного железа; я сжимаю пальцы в кулак и зажмуриваю глаза, чтобы хоть как-то от этого отвлечься. Рядом что-то капает; тихий звук отдается в голове монотонным боем колоколов.  

Они не знают, что со мной делать. Убить, возможно? Но я не хочу умирать. Мне нельзя, у меня есть Ли...  

Когда дверь подвала с протяжным скрипом открывается, я встаю на колени и ползу на звук. Вижу только чьи-то высокие сапоги перед лицом. Узнаю их. Господин, мой господин.  

Голос хрипит и обрывается, когда я припадаю лбом к его ногам. Все что угодно, пусть только не убивает.  

 

Видение сменилось.  

 

Удар по лицу, я скатываюсь на пол. Запястья стягивает веревка,  конец которой привязан к спинке кровати. Меня хватают за волосы, наматывают их на кулак.  

— Никчемная дрянь. А мне говорили, что ты на все согласна...  

 

Образ растворился, но я все ещё чувствовала чужое прикосновение к подбородку. Ошарашенное лицо Анрем находилось в сантиметре от моего, и с каждой секундой на нем все отчетливее проступал страх. А мне... Мне было мерзко и плохо, и зрение ещё не вернулось в норму, но я отчетливо помнила, где нахожусь и что делаю. Я вновь в реальности, я потеряла контроль, но, слава богу, кажется, не свалилась в обморок.  

— Привет, — натянуто улыбнулась, — помолчи сейчас. Я что-нибудь придумаю...  

Опять. А что я хотела придумать? Я себя переоценила...  

После погружения в мысли Анрем, даже реальность начала казаться мне искривленной. Я огляделась, понимая, что приковать к себе всеобщее внимание мне удалось. Лис, принцесса, их свита, что стояла в отдалении — все смотрели на нас. И, честно говоря, мне было уже глубоко все равно.  

По идее мне следовало их поприветствовать. Я кивнула принцу. Действительность перед глазами плыла, будто воздух подрагивал как от плавящегося на солнце асфальта. Наверное, лицо у меня сейчас деревянное. Я даже улыбку для Анрем выдавила с трудом, и только лишь для того, чтобы не напугать её ещё больше.  

— Ваши высочества, прошу прошения, не заметил вас, — сухо произнесла я.  

Лис, чтоб он провалился, направился по мощеной дорожке прямо ко мне, и принцесса мягко зашагала следом. Анрем, стоило ей услышать заветное слово “высочества”, грохнулась на колени. Подобного я точно не ожидала. 



Вероника Стальная

Отредактировано: 27.08.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться