Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

Глава 4.

То, что ночь у меня выдалась сносной и даже, можно сказать, замечательной, я поняла только утром, когда, вернувшись в свои покои, не смогла вымолвить ничего кроме: “Какого лешего здесь происходит?!”  

Впрочем, обо всем по порядку. После разговора с Анрем настроение у меня упало от отметки “скверное” до “чувствую себя ничтожной букашкой, размазанной по стене беспощадной мухобойкой”.  

Признание девушки я постаралась не обдумывать, как делала со всем, что было для меня неприятным, противным или болезненным. Любимый самообман. Когда берешь сложную для себя ситуацию, оставляешь от неё одну лишь голую суть, а об остальном старательно пытаешься забыть.  

Главное: хозяин борделя, если поразмыслить логически, не только был связан с заговорщиками, но и промышлял незаконной работорговлей, ибо парня он отчаянно маскировал. Совпадение или закономерность?  

Не главное: то, что делали с этим парнем меня волновать не должно.  

Главное: на данный момент я жива, нахожусь в относительной безопасности и мне есть чем заняться.  

“Я скучаю по маме” — не главное.  

Просто берешь и разделяешь действительность на то, что можешь изменить, и на то, что не можешь. Последнее, если не получается забыть, следует отложить или спрятать на черный день.  

Всегда найдется нечто более актуальное, чем самобичевание. 

Это все в теории, естественно, потому что на практике нужного эффекта получалось добиться не всегда. Вот, к примеру, забыв про раба, находившегося теперь под моей ответственностью, я вспомнила о том, что нужно доложить о выведанной информации Карающему. В связи с тем, что новостей у меня прискорбно-мало, не сложно будет предположить, что он останется недоволен. Затем, я вспомнила о том, что обещала побыть с ним ночью и приуныла окончательно.  

В смысле, он вполне адекватный сегодня, но понять ход его мыслей я все ещё не могла. Кем нужно быть вообще, чтобы согласиться провести ночь у взрослого мужика, ни на что при этом не рассчитывая? В принципе, ясное дело кем. Дурочкой. Только в других случаях мотивы мужиков довольно прозрачны, а тут не совсем. Мне что, интересно? Да, так и есть, поэтому и согласилась. 

Вечно строгий Рад странно подмигнул мне, когда уводил Анрем. Чего это он? Черт, страж наверняка тоже видел, как я целовала её в порыве несуществующей страсти! Стоило об этом подумать, как сразу захотелось вытереть рот ладонью, а затем почистить зубы и желательно голову, для надежности. Однако, не став показывать пренебрежения, я хитро улыбнулась Раду в ответ.  

— Ты переигрывала, — безжалостно резюмировал Кайрин, как только они скрылись за поворотом, — но считай, что я оценил твои старания. Что узнала?  

Умеет он обломать. Нельзя быть изредка хоть немножечко добрее? Вот как с Ли, к примеру? Поморщившись, сухо пересказала все, что знаю, на что ожидаемо получила ответ: “Этого мало”  

“Ну уж как есть, простите покорно” — фыркнув, подумала я. Мальчишка на контакт идти отказывался, и это понятно. Вспыльчивый характер, стресс, переходный возраст, отец, умерший по нашей вине. Нельзя винить его в том, что он никому не доверял.  

— Тебе придется залезть в голову к рабыне ещё раз, — Карающий хмуро поджал губы, раздумывая над моими словами, — твои лирические отступления, само собой, очень интересны, но мне важно знать где её держали.  

— Нет! — перепугалась я, — Не буду я к ней больше прикасаться! Анрем не знает, она бы сказала! 

— Она не знает на что именно обратить внимание, а мне нужны подробности. Хоть с ног до головы её оближи, если по-другому сделать не можешь.  

Раздраженно заскрипела зубами, посмотрев на него из-под лезущей в глаза челки. Скрещенные на груди руки, едва изогнутая, будто в насмешке, светлая бровь. Кайрин покачал головой, после чего в нем что-то неуловимо переменилось. Он склонился от бескомпромиссной холодной уверенности к жалости. 

— Забудь, — наконец выдал он, отворачиваясь, — допрошу твоего самоубийцу. Сомневаюсь, что парень охотно поделится информацией, так что будешь приказывать.  

— Он не мой, — возмущенно буркнула я, а потом рассудила, что пока Кайрин не решил вернуться к изначальной идее, лучше сменить тему. Он направился вглубь нежилого крыла, и мне пришлось тащиться следом. — Кстати, куда мы идем? И я все хотела спросить, зачем вообще понадобилась тебе сегодня?  

— Оу, — Кайрин затормозил, бросил на меня мимолетный взгляд, в котором блеснули дьявольские огоньки, — а ты сама как думаешь?  

Беспечно пожала плечами. Не знаю я, правда не знаю. Карающий устало вздохнул и пустился в пространные рассуждения.  

— Для чего вообще нужны женщины? Услаждать взор, — он сделал тягучую паузу, — и не только взор. Дарить радость, развлекать, поддерживать в болезни и в здравии. На половину из этого ты не способна, конечно, так что ограничусь развлечением.  

Я аж воздухом подавилась. Сделала вдох где-то посередине его монолога и закашлялась, так и не сумев нормально выдохнуть под конец.  

— В смысле?  

— Ты не бойся, — протянул он в задумчивости, — ничего противоестественного не произойдет, возможно, тебе даже понравится. Хотя, почему “возможно”? Непременно понравится.