Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

Глава 5.

Представьте себе ситуацию: вы возвращаетесь домой после работы, где начальник основательно промыл вам мозги, в уставшем и потрепанном состоянии открываете дверь, не с первого раза попав ключом в замочную скважину, и обнаруживаете, что за время отсутствия, друзья закатили в вашей квартире грандиозную вечеринку! Думаю, теперь становится понятно какие чувства я испытала.  

Единственное, что обрадовало — Сид не догадался заказать стриптизерш. Может быть, не успел. Но! Это не ущемляло того факта, что, распахнув дверь, я застала у себя в комнате занимательную картину: страж, устроившись на полу, держал в руках мой саз, и горланил, прости господи, “песни”! Окружив себя горой подушек, он сидел спиной к двери, изредка затягивался дымом из взявшегося невесть откуда кальяна и вещал единственному слушателю стихи собственного сочинения.  

Слушателем был мой раб, которому я в данный момент очень не завидовала. Сид привязал парня к кровати и предусмотрительно заткнул рот кляпом, из-за чего тот не мог ни сбежать, ни возмутиться. По открытым глазам я поняла, что несчастный в сознании, но полностью ручаться за это не могла, ибо более он никаких признаков жизни не подавал.  

Боже, если ты существуешь, дай мне сил. 

— Оцени, — ударив по струнам, задумчиво протянул Сид, — по-моему хорошо выходит: “Твои глаза как бриллиантов россыпь в небе ночном! О, моя госпожа, глядя на них, я забываюсь сном!” Или лучше заменить на “горю огнём”? Да, какой девушке понравится, что мужчина, глядя на неё, хочет спать? Странно, не находишь?  

Страж подхватил листок из кипы бумаг, валявшихся на полу, сгорбился, чтобы увековечить свой шедевр в форме рукописи, и вознамерился было продолжить, но я не дала.  

— По больному бьешь, Сид! В смысле, за душу берет. В самое сердечко.  

Страж замер, развернулся, а затем обрушил на мою голову волну праведного гнева. 

— Ну наконец-то. Где ты пропадал? Я с этим ушлепком сидеть не нанимался!  

Грохнула приоткрытой дверью об косяк. Оцепенение прошло. 

— Личную жизнь свою устраивал! — брякнула я, перешагивая через скомканные листочки, усеивающие ковер, — Ты что здесь устроил? Прекрати терзать мой инструмент, ты же играть не умеешь! Проклятье, и убери здесь все, Карающий меня убьет, если увидит. 

— Размечтался! — воскликнул страж, — Я развлекался как мог! Что мне ещё оставалось делать? К тому же, у тебя теперь есть раб, пусть он этим и займется.  

Раб... Точно. Мне и самой в голову такие мысли приходили, но это было в запале, теперь осталась лишь жалость. Голодная, гложущая внутренности, жалость. Парень едва ли реагировал на происходящее. 

Подойдя к Сиду, я отобрала у него саз и отложила в сторону. Черт, я же оставила его у Карающего, разве нет? Страж что, в поисках меня и к нему успел наведаться? Но откуда он взял кальян? 

— Сид, только не строй из себя страдальца, ты не сидел тут безвылазно, и, — зашипела, махнув рукой в сторону кровати, — я ещё могу понять зачем ты его связал, но почему рот заткнул, будь добр, объясни!? 

— Он ничего не понимает в искусстве! — страж передернул плечами, — Нес какую-то чушь на своём, мешал сосредоточиться. И ты тоже хорош. Рад заходил, поведал мне какими способами ты допросы ведешь. Одобряю, но это я, я должен был ночью целовать знойных красоток, малой! 

Я вспыхнула. Сплетники! Они же хуже, чем бабки у подъездов! Надеюсь, Рад не рассказал ему, что в итоге я осталась отнюдь не с Анрем?  

— Чего это ты так покраснел? — тут же заметил Сид, — Как все прошло? Она вроде бы симпатичная... Что за несправедливость? Почему тебе досталась девушка, а мне какое-то недоразумение? 

Кровь отхлынула от лица так же быстро, как и прилила к нему. 

— Заткнись, Сид, умоляю!  

— Все так плохо? — Страж плавно поднялся с пола и издевательски заломил одну бровь, — Опять проблемы с даром? Говорил же, что к выбору девушки нужно подходить основательно, а ты с куртизанкой решил позажиматься. Ну ничего, помогу я тебе ещё, Бес! 

Сид размашисто похлопал меня по плечу. 

— Не надо, если ты предложишь петь дамам свои серенады, шансов у меня совсем не останется.  

Страж обиженно поджал губы и отвернулся. Задета, задета тонкая душевная организация начинающего менестреля! “Ну ничего, отойдет как-нибудь” — решила я, думая больше о том, что делать с парнем, привязанным к кровати.  

В кожу на запястьях несчастного до синевы впивались веревки, фиксирующие руки у изголовья. Спутанные черные волосы падали на восковое лицо с острыми скулами, а на щеке алели тонкие царапины, похожие на следы от ногтей. Когда я уходила, их не было. И это совершенно точно не Сид постарался, страж скорее бы оставил фингал. Выходит, парень пытался себя изуродовать. Я же ему не запретила.  

Здесь нужен лекарь. Совершенно точно нужен лекарь.