Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

155

– А вот и невеста! Какая красавица!

Морруэнэ зажмурилась от удовольствия, повиснув на руке Лёвушки. Да-да-да, пусть все любуются: это она – контурщик от Триединого, боевой офицер, вот-почти-княгиня, пра-пра-правнучка Огня Ненасытного, собирающая новую, лучшую империю, будущая Предсвятая и просто красавица.

Лёвушка неожиданно остановился. Морруэнэ запнулась. Странное дело: взгляды публики, которая собралась тут радостно нажираться ради них, почему-то были обращены не на них. Морруэнэ попрыгала на месте, пытаясь выяснить, что вообще происходит, но, сдавшись, подёргала Самарина-Троицкого за рукав.

– Кажись, нас с кем-то попутали, – выдал Самарин-Троицкий, быстрее оценив обстановку с высоты своего внушительного роста.

Аграрные бароны и вояки из корпуса Метрополии, матери многочисленных семейств и их хорошо поддатые мужья – они смотрели не на неё. Они её даже не заметили.

Морруэнэ взяла Самарина-Троицкого на буксир и широким шагом преодолела расстояние до алтаря. Старшая сестрица Лёвушки всучила ей крошечный букетик.

Спасибо, Федя. Очень вовремя.

Морруэнэ скосила глаза на букет (компактный, собран из аляповатой расцветки кладбищенских цветов из ткани и проволоки, увесистый, как макет гранаты), прищурившись, уставилась на девицу в безвкусного лимонного цвета платье с вуалью и её тощего высоченного блондинистого спутника и круговым движением размяла плечо.

– Невеста тут только одна, слепые жопы!

Букет попал точно в цель. Осчастливив неизвестную девицу под одобрительный свист публики, Морруэнэ с чувством выполненного долга повернулась к алтарю.

– Как-то очень современно, – заметила Морру после недолгой паузы.

Тётушка Самарина-Троицкого, задрапированная в светлый шёлк, который делал её ещё монументальней, украдкой полистывала церковную книгу с припрятанным между страниц планшетом, кашляла в кулачок, которым можно было разбивать кирпичи, и бросала взгляды робкой лани (грациозного животного в добрый центнер весу) то на батю Лёвушки, который поощрял её мелкими кивками, то на молодожёнов.

– Дорогие брачующиеся! – пропела, наконец, тётушка хорошо поставленным переливчатым меццо-сопрано и скосила глаза на планшет.

–  Почему твоя тётка священник? – прошипела Морруэнэ, вцепившись, как клещ, Лёвушке в локоть.

– Это не моя тётка. Это Тётушка Зуль, наёмница, – забубнил он. – Она всеобщая тётушка. Тётушка в абсолюте.

«Мы собрались здесь в этот то… тождественный день…»

– Серьёзно? А то похожа на ваше семейство: светленькая, загар дачника вон какой мощный.

«Любовь – это большое сокровище… для человеков».

– У неё не загар дачника, она целиком такая, – брякнул Самарин-Троицкий. – Пару раз видел, когда она купаться ходила, делов-то.

– И вуайеризм, Самарин-Троицкий, отправляется в копилку твоих косяков.

– Вы пять минут не можете не трындеть, два непочтительных идиота?!

Морруэнэ и Лёвушка синхронно пригнулись от подзатыльника Самарина-Троицкого-старшего.

– Читай дальше, Зуленька.

Лёвушка скорчил слюняво-умильную физиономию, одними губами повторив отцову фразу. Морруэнэ сражалась с хихиканьем, Зуленька, сдув падавшую на лоб кудряшку, сражалась с текстом. Текст был полон витиеватых сравнений, ведущих в смысловое никуда сложносочинённых предложений, и потому сложен для понимания.

«Сегодня день вашей схва… схва… схватьбы! Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда с по-за-вя-занной?.. хм, позавязанной невидимой нитью времени! Эта нить связала ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю жизнь».

Морруэнэ прижималась к Самарину-Троицкому, тот обнимал её за талию.

– Ты какая-то жёсткая на ощупь. Что у тебя там? Бронежилет? – прошептал он ей на ухо.

– Когда буду короноваться как Государь, вообще в полном силовом доспехе буду. Со шлемом! Потому что никому нельзя доверять. Вот.

– А я тогда кто буду?

– «Царственный супруг» или как-то так.

– По-мужеложески звучит.

– Ой, всё.

Зуленька поставила ладони на алтарь, нависнув над ним. Её порядком измочалило сражение с дислексией, и она решила перевести пассивную агрессию к тексту на окружающих. Морруэнэ отметила про себя, что наёмница вообще замечательно умеет нависать.

– И я спр-рашиваю, – прорычала Тётушка Зуль тоном «похихикайте мне ещё». Блеснули инкрустированные синими и зелёными самоцветами резцы. Провинциальность, по расчётам Морруэнэ, скоро должна была начать выкристаллизовываться прямо из воздуха. – Вы все согласные заключить брак? Есть ли кто-нибудь несогласный тут?

В толпе чихнули, заорали «ну все со всеми точно не согласные!» и иными способами выразили своё одобрение.

Зуленька сурово кивнула:

– Хорошо. Тогда я вручаю вам сертификат… э-э… где сертификат?.. – она полистала книгу рассеянно-увлечённо, как кошка, играющая с фантиком. На помощь подоспел Самарин-Троицкий-старший, что-то зашептав наёмнице на ухо. Зуленька встрепенулась. – А, нет, не вручаю сертификат! Вам нужно обменяться клятвами, и готово. Можете их не орать. Клятвы дело серьёзное, – задумчиво заключила она.

Морруэнэ обняла Лёвушку за шею, притянув к себе.

Клятвы не орут, Зуленька права. Особенно такие.

– Клянусь сегодня взять пост альфы, – прошептала Морруэнэ под гул, смех и неизменное «соситесь уже!» – Ты со мной?



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться