Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

170

Ювашу хотелось лечь где-нибудь в уголке и погрустить. Он терпеть не мог высоту, темноту и когда его шпыняют, а сегодня огрёб всего этого сполна.

Каган, этот жадный старый идиот, этот алкаш с манией величия, не поверил его, Ювашевой, честнейшей истории, скудоумным своим мозгом вынеся из неё одно слово: «сборки». Ячейки радиоактивного топлива, которые позволят снова пахать электростанциям Божественных далеко на севере и которые так и не смог добыть Керемет. К сборкам-то Каган и прицепился. «Найди» да «проведи». «А не откажешься, сам найду и тебя, шаман, их таскать заставлю». Просто новое слово в науке мотивации. Если уж Керемет и куча кузнечиков не смогли эти сборки достать, то что сможет Юваш? Он даже не знал, где они точно находятся.

С отчаяния Юваш всю дорогу в Дикую Степь разрабатывал планы побега один другого непродуманней, и только природная трусость помешала ему рискнуть претворить в жизнь любой из них. Она же сподвигла вывести Кагана на некрополь (Юваш искренне считал себя той ценностью, о бедственном положении которой узнают и которую несомненно отобьют). Вышли в разведку ранним утром небольшой группой, замаскировав большую часть машин среди заросших тёрном руин малого муравейника к северу от Аззах-Кермила.

Чем, чем он только думал? Высокие ворота были закрыты, железные часовые не дежурили на скалах. Они ушли, и некому больше спасать Юваша от незавидной участи смертельно прожариться.

И тогда Юваш принял ещё более отчаянное решение: повёл Кагана к весёленьким чёрно-жёлтым лентам, которыми педантичные чешуйчатые обозначили опасные проломы в прикрывающей некрополь скале.

Потом Каган не придумал ничего лучше, чем проверить Ювашем, безопасен ли спуск. Потом спустился в кромешную тьму сам вместе с группой верных людей. Потом Каган навёл ревизию в погребальном зале. Потом наорал на Юваша за то, что тот привёл его на кладбище, а не на склад. Потом совместными силами вскрыли топливный отсек одного из гусеничных железных чудовищ. Потом Ювашу досталось ещё и за то, что кладбищенские экспонаты оказались незаправленными.

А потом из раций плеснуло шуршанием, треском, сухими командами. Каган коротко выругался, рванув к выходу на поверхность.

Из дыры в потолке зашарили лучи жёсткого света. Ювашу показалось, что он различил команды на чешуйском гортанном быстром наречии. Кагану, видимо, показалось так же, потому что он дал знак своим людям и утянул Юваша под прикрытие ржавого транспортёра, смачно приложив его о шершавый металл. Последнее, что увидел Юваш, прежде чем Каган погасил фонарь, было движение рукой, будто Каган сворачивал шею курёнку.

Юваш обязательно бы объяснил, что он тут ни при чём, но догадался помолчать.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться