Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

198

26 декабря 2272 года. Пространство класса «эль».

– Как. Ты. Мог? – княгиня Элоиз с каждым словом встряхивала кого-то из офицеров Метрополии.

По мнению Баэль, бедняге и так досталось – офицер был весь какой-то всклокоченный, закопченный, с картинно подвязанной отвратительно замурзанной тряпицей рукой.

– Я. Же. Просила. Чёрт-тебя-дери. Проследить. Чтобы. Он. Был. В самом. Безопасном-мать-его. Месте.

Офицер только и делал, что хрипло бубнил, жалостливо кривя лицо: «я и следил, Лизонька», «это и было самое безопасное место, Лизонька» и «ай, что ж ты делаешь! сука ты, Лизонька!», когда княгиня с хрустом повернула ему больную руку.

Остатки корпуса Метрополии не решались отбить своего у Охотника, притихшие, жались по скамьям пассажирского отсека гусеничного снегохода, который служил ставкой командующим Метрополии. Гермодвери ушли в пазы по взмаху руки Элоиз. Внутрь отсека тут же бросило снежной крупы: кипевшая снаружи вьюга могла бы посоперничать в ярости с княгиней. «Баэль, за мной», – бросила Элоиз и спрыгнула.

Боженька-Триединый-в-которого-Баэль-не-верит, сколько там высоты, метра два? Больше? Будучи несколько меньше платформ кузнечиков, снегоход всё равно внушал. И под снегом не знамо что. Нет-нет-нет, она недостаточно протезирована для повторения этого трюка.

Баэль схватилась за поручень технической лестницы. Подошвы сапог скользили на перекладинах, ладони быстро стали грязными и мокрыми. Сверху слышалось страдальческое пыхтение пополам с ругательствами – недавний допрашиваемый ломился за ними, хотя его никто не приглашал. «Лизонька, ну правда, это было самое капитальное тутова строение», – не унимался он, пытаясь перекричать порывы ветра, – «я так и рассудил, что оно для малыша будет отличный манеж, ещё и остроухого ему в компанию подсадил, чтоб не скучал». Нога сорвалась, и Баэль с размаху приложилась губой о перекладину. Да как же так-то. Она торопливо спрыгнула в снег и отошла подальше, пока закопченный офицер от греха подальше не сверзился ей на голову. Болела ушибленная десна, во рту бродил солоноватый кровяной привкус. Что же это такое, она же сделала всё, чтобы он был в безопасности.

Элоиз терпеливо дожидалась их, ветер издевался над её волосами. Теперь её причёска напоминала Морруэнкино «проснулась-расчесалась пятернёй». Когда Баэль первый раз увидела княгиню, та показалась ей совсем юной, настолько, что было невозможно было представить её матерью двадцатилетнего отродья. Хотя общие черты у них с Морруэнэ угадывались: длинный нос, острый подбородок, делавший их лица похожими на лисьи мордочки. Теперь Баэль видела, что княгиня вовсе не молода, у неё поджатые губы и уставшие глаза женщины под пятьдесят. Ей что-то сообщили сразу после перехода сюда, ещё до света, и княгиня умчалась. Когда она вернулась, Баэль не узнала её: безупречная холодность юной девушки перешла во властность и силу зрелой женщины. Элоиз менялась, как трёхликая королева ворон, королева битв из старой сказки – и последняя новость превращала её в старуху.

Офицер ковылял наравне с Баэль, поводил заиндевевшими усами, нервно тёр обветренное до красноты лицо. Лизоньку больше окликать не пытался: Лизонька его явно игнорировала. Баэль тяжело переставляла ноги по снегу, стараясь поспевать за княгиней и не спотыкаться о кирпичные обломки, куски льда или чёрт знает чего ещё. Мех на воротнике шубы от дыхания слипался неряшливыми иголками, в пустой голове билась одна-единственная мысль: у них с княгиней теперь одинаковый взгляд.

Башня торчала пеньком сломанного зуба, её сестра-близнец на другом берегу реки еле проглядывалась во вьюжной мути, снежное покрывало бугрилось на кургане из камня, кирпича и бетона. «Плазма, потом такое впечатление, что ещё чем-то механически шарахали», – бормотал офицер себе под нос, но Баэль прекрасно всё слышала, – «а если энергии на плавление воды хватило, и ещё и река разлилась, ой-ой…»

Элоиз остановилась. Подождала отстающих, переглянулась с офицером тоном «здесь?» – «здесь», сказала, обращаясь непонятно к кому:

– Раскапывать будем в любом случае, – она помолчала. – Баэль, – Баэль встрепенулась, – мы не будем мешать тебе своим… э-эм… излучением мозга? Или нам лучше отойти? Он не модифицированный, если что, – Элоиз ткнула рукой в сторону офицера.

– Лучше отойти, – Баэль смотрела на бурлящую снегом завесу, отрезавшую горизонт. От рассеянного света щипало в носу. – Шагов на двадцать будет достаточно, спасибо.

Ей ещё не было так до тошноты жутко уходить на глубину – даже когда она жулила в петушиных боях, убивала того злосчастного кузнечика, издевалась над ничего не подозревавшим Ювашем и ломала волю целого колониального губернатора. Но что ещё оставалось делать?



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться