Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

эпилог-5

29 декабря 2272 года. Пространство класса «эль».

Некоторые вещи неприятно признавать. Нет, ничего она не открыла, ничего не поняла. Может, это вообще погоня за призраками, и фрески в часовнях мистификация и новодел, или указывают не на сородичей её и Оранжевого, а на злоупотребление мускаринами среди местных, или…

– Возможно, тебе просто не хватило времени, – мягко успокаивала её Элоиз. – Или выборки локаций, или…

«Или мозгов», – размашисто нацарапала Цветочек и повернула листок к Элоиз и Ольге.

Маска была на Оранжевом: он клялся и божился, что ему очень нужно говорить с небесными людьми нормально, а не жестами, потому что жестами вопрос об экстрадиции на родину не решается – пошлют ещё куда-нибудь не туда. Но в итоге свернулся клубком где-то за Цветочком, оставив ей самый краешек кресла. О да, конечно, все его проблемы с карьерным ростом проистекают из того, что он задавливает обладающих властью своей интеллектуальностью, а вовсе не потому, что притворяется спящим больным голубем.

Ольга и княгиня переглянулись. «Денег под такое никто не даст», – сказала Ольга, – «Пахнет криптоисторией, а их гранты всегда слёзы». Элоиз цыкнула, сложила руки на груди с видом: «жду иных предложений».

Цветочек разглядывала их, лениво размышляя, почему люди в большинстве считают модификатов жуткими. Элоиз со времён спецшколы она помнила смутно и единственное, что могла сказать о ней – за шесть лет княгиня вроде бы не изменилась. Ольга и вовсе похорошела, распрощалась с глухими воротниками-стойками и перчатками, перестала зачёсывать волосы на левую сторону лица, чтобы скрыть прозрачную синт-кожу – то есть, стала выглядеть куда более близко к стандартам человеческой красоты. Люди победили смертное увядание, разве это плохо?

Ольга перегнулась через стол, доверительно коснувшись ладони Цветочка. Выражение лица у неё было самое оживлённое:

– Или тебе это не особо интересно? Или казалось интересным, а потом… м-м… отошло на второй план? Такое бывает, в этом не стыдно признаваться. Ты молодая девушка, только ищешь своё место в жизни, и… Триединый боженька, я же вижу, как вы жмётесь друг к другу с этим пареньком…

Цветочек чуть не задохнулась от возмущения, начертав трясущейся рукой: «просто прячется!!! Стесняется он!!!»

Ольга скосила взгляд, прочитав гневную отповедь (с количеством восклицательных знаков большим, чем то было разумным). Энтузиазм её нисколько не убавился:

– И я ознакомилась немного с проблемами вашего вида. Постольку-поскольку с социальными, больше с биологическими… рано давать какие-либо прогнозы, но я уверена, что мы на альфе сможем вам помочь. Да дело чести просто вам помочь, – Ольга приосанилась: она уже видела гранты. Проливные дожди чёртовых грантов.

Оранжевый закопошился, приподнялся на локте. Динамик маски зашипел:

– Категорический отказ. Данный индивид просвещён в вопросе контрацепции.

Цветочек оруколичилась. Кто-нибудь когда-нибудь должен будет объяснить данному индивиду, что это не ворчание, испуганное шараханье и личное пространство окружностью в метр. Хотя это всё тоже работает, надо признать.

– Это ж надо, ящерица, и то в таких вопросах просвещена, а остальные, мать их, нет. Ни сном ни духом! – фыркнула княгиня Элоиз. – Нет, и на это денег никто не даст. Вы пока образец будете доставать, того и гляди развяжете межпространственную войну.

Ольге взгрустнулось.

До Цветочка начинало доходить, почему модификаты пользуются дурной славой. Избегаемые временем, они вырабатывали странноватые взгляды на всех остальных. Эксплуататорские взгляды.

«Оранжу домой надо», – черкнула Цветочек.

Элоиз и Ольга снова переглянулись. Они же не настолько напичканы железом, чтобы переговариваться на каких-нибудь частотах?

– А тебе?

Цветочек постучала когтем по пластинке личного жетона. Быстро все забыли, что она действующий гражданин альфы. Пусть попробуют спорить, где её дом. Он точно там, где под бок не будут подкладывать всякие мешки с клещами, умильно сюсюкая: «размножайтесь!»

Элоиз потёрла лоб:

– У меня, вообще-то, есть одна мысль…

– Предложение, не ущемляющее человеческого достоинства, – быстро добавила Ольга. – И нечеловеческого.

– Это пока намётки…

– Хороший жест, в духе феминизма первых волн, а не этой современной туфты.

– …но в них, если подумать, есть смысл, – Элоиз оперлась локтями на стол, сложив ладони домиком.

– Что насчёт должности уполномоченного представителя альфы на каппе? – выпалила Ольга.

– Никаких деталей, сама понимаешь, пока предоставить не можем.

Оранжевый жалобно закурлыкал. Нет-нет-нет, она не понимает, во что ввязывается. Это будет шок, жрецов удар хватит, секты Небесной Сестры из подполья повылазят, в морях подохнет рыба, Древа сточит долгоносик, и другие кары небесные (не все из которых она разобрала) следом подвалят, не меньше.

Да. Она увидит всё своими глазами, у неё будет шанс больше узнать про старые сказки, которые вполне могут оказаться не сказками, она…

«Тебя все возненавидят», – пообещал Оранжевый в натуральном ужасе. У него было богатое воображение.

«Принципиально согласна», – вывела она аккуратно, отложила ручку и наклонилась к Оранжевому. Вот сейчас ответственный момент, важно не налажать с тональностью:

– Пусть, – прошептала она. – Я буду знать, что ты…

– Тоже ненавижу, – отчаянно прострекотал он, обвивая её хвостом за талию. Она понадеялась, что этого жеста не заметно под ворохом её лепестков. – Сильнее всех. Терпеть не могу.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться