Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

26

Начался день неплохо. Морруэнэ подвезла Зауриэля до первого Посадского Юго-Восточной, клятвенно пообещав объявиться через пару недель с информацией по контурам или документам. Дальше было ленивое лавирование среди пассажиров баржи от кондуктора – на судьбу второго Посадского властям было настолько плевать, что даже нелегальных мигрантов, держащих туда путь, отлавливали как-то вяло, для проформы. В планах у Зауриэля было навести справки по контурам – в конце концов, Тегипко же их откуда-то брал, прежде чем приколхозить на корабль – и в этом ему мог помочь один человек. Точнее, никакой не человек.

Выйти на Кузнечика не составило труда. После описания «длинный, рыжий, лупатый, в чешуе» у знакомых аэлвов не оставалось сомнений, кого имеет в виду Зауриэль. За прошедшие пять лет дельтиец умудрился дорасти до двух метров роста и должности завсклада мебели и встретил Зауриэля холодно. Даже шутку про полиномы не оценил. Зауриэль был поражён. Он искренне полагал, что если название чего-то звучит как венерическое заболевание, над этим можно и нужно хохмить для разрядки обстановки.

– Чем обязан?

Арчи старательно делал вид, что изучает данные на зеленоватом экране интерактивного стола. Ещё шесть-семь лет назад такие штуки были редкостью – их тащили в качестве трофеев из набегов на муравейники дельты. Сейчас, видимо, научились делать дешёвые аналоги. Либо Кузнечик настолько зажиревший сентиментальный буржуин, что предпочитает окружать себя вещами с родины.

Зауриэль предпринял ещё одну попытку разбить лёд, разросшийся в этой социальной пропасти:

– Чего кислый такой, Арч? Разворовали всё?

– Твои соплеменники, судя по всему.

– Не-не-не, я не при делах. Сам я не местный, недавно у вас здесь.

Направление взгляда дельтийцев практически невозможно проследить, потому что их глазные яблоки покрыты тёмными прозрачными структурами, образованными сросшимися веками. Так что подозрительный взгляд Арчи аэлв скорее почувствовал, чем увидел.

– У тебя ж протез был, – брякнул Зауриэль, чтобы сменить тему.

RCH пошевелил пальцами правой руки. Сейчас Зауриэль уловил характерное похрустывание бионики – но только потому, что прислушивался специально. Явно не та штамповка, которую выращивали по бесплатному полису.

– Имитация внешних тканей.

– Ну, точно буржуём стал, – присвистнул аэлв.

– Ближе к делу, – Арчи демонстративно подвинул коробку с обедом ближе к себе и стал торопливо жевать пирог.

– Контуры. Меня интересуют контуры. Я подумал, кому, как ни сыночке-корзиночке Злого Полковника, знать о них?

Несуществующее родство Арчи и Тегипко давало богатую пищу для разнообразных шуток. Шесть лет назад Кузнечика притащили в Новую Москву с дельты в качестве военнопленного, расходного материала для проекта адаптации нейроинтерфейса, но у Тегипко была решительная жена, перенявшая характерную для женщин второго Посадского жалостливость ко всяким странно выглядящим, мало похожим на нормального человека существам, выброшенным на обочину жизни.

– Их здесь не делают, – дельтиец пожал угловатыми плечами. – Если ты про тот несчастный корабль, для него кольца откуда-то из Смоленщины везли.

Зауриэль завис, переваривая информацию.

– Так, – медленно произнёс аэлв, – Контурный. Завод. Не делает. Контуры… Он делает, мать его, всё, что угодно – от шифоньерок до пластиковых тазиков, но не контуры?

– Ага, – Арчи дожевал пирог и методично подобрал с интерактивного стола и съел все крошки, чтобы они не давали ложных срабатываний. – Для производств альфы это не редкость. Не замечал? Удивительный мир. Мир больших возможностей. Зачем контура, кстати?

– Я не для себя! Партия сказала: «надо», я ответил: «а чо я?». Ну, нет так нет…

Зауриэль собирался ретироваться, как в кабинет без стука ввалился дядька с редкой бородёнкой и с порога воскликнул:

– Арч, я созрел машину продавать! Брать будешь?

– Подумаю ещё.

– Пока ты будешь думать, её уведут!

Этот бодрый тон человека, не один год варившегося в мутном бульоне маркетинга, насторожил Зауриэля. Он покосился на дядьку: выглядит офисным хлыщом, да вот только у этой бесполезной прокладки между терминалом Сети и креслом на колёсиках на шее напоказ болтается позолоченная раскрытая ладонь. Только свисток куда-то исчез. Неужели батюшка Игнатий больше не подрабатывает учителем физкультуры в духовной семинарии? Зауриэль плавно поднялся и попытался тенью проскользнуть мимо священника.

Батюшка ему этого не позволил, подвинувшись невзначай, чтобы совсем перегородить проход, и посмотрел на Зауриэля с открытой, искренней улыбкой человека, который никого, ничего и никогда не забывает.

– Здравствуйте, Зауриэль. Воистину, Триединый стоит за этой встречей! Поговорим о долге? Арчи, оставишь нас на пару минут потолковать?

– Эй, он тоже должен был! – возопил аэлв, сползая обратно в кресло.

– А я свою часть долга давно выплатил, – ответил Кузнечик.

– Сука! – проникновенно выдохнул аэлв.

Дверь щёлкнула, отрезая лившиеся со склада звуки брачующихся под фермами каркаса воробьёв и гудение погрузчиков. Зауриэль остался один на один с отцом Игнатием.

– Я не Зауриэль, – предпринял аэлв последнюю попытку отбрехаться. – Меня Иоиль звать, начальник, ты попутал.

Батюшка опустился в кресло Арчи и вперил в аэлва заинтересованно-акулий взгляд:

– Да на этом острове единственно необходимое качество для приёма на работу – различать на рожи вас, заблудших мутантов, погрязших во грехе андрогинизма. Деньги – это энергия, Зауриэль, – отец Игнатий поставил на поверхности стола светящуюся жирную точку. – Энергия, дающая возможность нашему сознанию, – неподалёку от первой точки появилась вторая, – созидать и упорядочивать материю, – батюшка изобразил третью точку, соединил все три линиями, чтобы получился треугольник. – Это ли не иллюстрация божественного замысла и единства Триады? А ты эту энергию у себя придержал. Нехорошо это, – он одним движением стёр рисунок.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться