Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

38

23 мая 2272 года. Пространство класса «альфа», Новая Москва, второй Посадский Юго-Восточной Оси.

Под торговым центром второго Посадского оказался целый мир с душком отсыревших подушек, кислятины и куриного шашлыка.

Ножка была невероятно тощей и довольно длинной для среднестатистической курячьей голени. Оторвав зубами последнюю полоску розоватого жёсткого мяса, Баэль отложила косточку на пластиковую тарелку и чуть не подпрыгнула, когда кто-то похлопал её по плечу. Это оказался всего лишь Зауриэль.

– Меньше нервяка. Чего ешь? Ящерицу?

– Какую ещё ящерицу? – вице-консул ссутулилась и облокотилась на хлипкий столик.

– Вчерашнюю, наверное, – ответил Зауриэль и, понизив голос, добавил: – Искра и Гробоклюв.

Баэль едва заметно кивнула, отлипла от стола и прогулочным шагом направилась к ставочным терминалам. Для качественной имитации изумлённого лошка пришлось покружить по залу и поглазеть на птиц в клетках.

Долговязый Искра старательно гонял паразитов, чистя бело-рыжие пёрышки. Да, здесь явно не тот уровень, чтобы нанимать охрану. Баэль, прищурившись, уставилась на усатого дядьку, который тёр о чём-то с приятелями. Похож на хозяина, судя по описанию Зауриэля, но стоит проверить. Вице-консул подошла вплотную к вольеру Искры, запустила руку в карман, делая вид, что собирается сыпануть птичке семечек. И чудом увернулась от затрещины усатого:

– А ну пшёл вон!

Баэль юркнула в горстку зевак.

– Ходют тут благодетели, а потом животина загибается. Конкуренты сраные, – донеслось ей в спину.

Зауриэль был прав. Следовало двигаться дальше.

Воистину мудрецом был автор высказывания «как корабль назовёшь, так он и поплывёт», потому что будущее Гробоклюва недвусмысленно читалось в его имени. Это было животное, чей горделивый шаг максимально не вязался с облезлой от недостатка витаминов шеей и тусклыми перьями. Спасибо, что хотя бы не старичьё – а то помрёт ещё от разрыва сердца.

– Перспективный вариант, – тут же подсуетился хозяин петуха, – полтора года всего, всех рвёт в клочки. Не прогадаешь, братиш.

– Э-э… ага, – сказала Баэль и поспешила ретироваться.

Созерцание крошечных изображений птиц в окошках терминала вызвало у неё лёгкую панику. Во что она влезла? Трясущимися пальцами Баэль поставила большую часть денег на южно-московского посылистого Искру из первой группы, символическую сумму пожертвовала неказистому безродному Гробоклюву во второй группе и крепко зажала в кулаке бумажку с номером ставки.

Теперь ждать. Когда приём ставок закончится, начнётся жеребьёвка, птиц в обеих группах разобьют на пары первого раунда. Баэль уверенней чувствовала себя рядом с Зауриэлем, но болтаться вместе подозрительно. Вице-консул встала у стены: так, чтобы не терять из виду усатого и следить за результатами жеребьёвки на экране.

Пока многочисленные плазмы, развешанные по стенам клуба, транслировали только записи боёв. Птицы на видео обменивались ударами мускулистых шей, пытались нежно обклевать друг другу гребни, иногда подпрыгивали, обмениваясь ударами длинных лап. Баэль почему-то ожидала от зрелища чего-то более эффектного… и кровавого. Впрочем, она видела схватки гона леммингов-шатунов, когда окрашенная красным пёстрая шерсть летит во все стороны, а от рёва вибрируют внутренности, её трудно впечатлить.

Начинается. Очередной ролик оборвался, экраны побелели, динамики издали дребезжащее кукареканье, и по белому полю побежали чёрные строчки. Локо-Гриль, Небесный Попиратель-Стикс, Искра-Красный Молот.

Есть. Либо Зауриэль прав, утверждая, что жеребьёвки тут липовые, и пары составляют, ориентируясь на зрелищность поединка, либо им несказанно повезло. В любом случае, не это сейчас важно. Баэль потёрла переносицу, отлипла от стены и пошла в сторону усатого – не медля, но и не так, чтобы это выглядело целенаправленным.

Прецедент создан, нужное настроение заронилось – Красный Молот сильный противник, тут есть почва для того, чтобы понервничать. Нужно только подтолкнуть. Баэль ощущала влияние как музыку. Пульсирующие просветы капилляров как многочисленные клапаны флейт, сердце как барабан – можно ускорить его ритм, можно замедлить и приглушить, пузырьки углекислоты в синовиальной жидкости пощёлкивают кастаньетами.

Баэль задела усатого локтем. Они встретились взглядами.

– Жалко Искру, – пробормотала она. – Молот его в порошок сотрёт.

В расширенных зрачках хозяина Искры плескались адреналин, кортизол и паника.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться