Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

44

2 июня 2272 года. Пространство класса «альфа», Старая Москва, офис «Олдвэйтрэвэл компани».

Под парковкой офиса был целый мир, доступа в который в обычный день у стажёра и быть не могло. Но сегодня был не обычный день. Морруэнэ следовала за отцом, с любопытством касалась обесточенных панелей управления, приникала к крошечным иллюминаторам бронестекла на дверях, изучая мутную темноту за ними, и заглядывала в каждый лаз служебного хода. Белый свет, льющийся с потолка, делал бесконечную кишку коридора, крашеную светло-серой краской, ещё холоднее.

В подземельях любой высотки Старой Москвы скрывались архивы сегментов сети и громоздкие установки заморозки грунта, но под офисом «Олдвэйтрэвэл компани» было куда больше интересного. Морруэнэ подозревала о существовании, по крайней мере, одной электростанции, без которой была бы невозможна активация контуров исследовательского комплекса. А уж о масштабах конфиската, который оседал в казематах «Олдвэя», можно было только догадываться – но сегодня особый день, когда завеса тайны должна приподняться.

Ресто провёл жетоном над слотом, дверь мигнула световым индикатором, убравшись в пазы. Комната была завалена плоскими пластиковыми ящиками с переливчатыми скан-логотипами компании. Ящики были того особого дизайна обводов и застёжек, который прямо намекал, что внутри не реквизит музыкальной школы.

Морруэнэ ощутила лёгкое покалывание на кончиках пальцев – чувство из детства – с привкусом сладкой ваты и подмигиванием гирлянд в магазине игрушек.

– Выбирай, что нравится, – сказал Ресто.

Это было лучше магазина игрушек. Это был целый склад игрушек. Морруэнэ оглянулась на отца, привалившегося к стене со скучающим видом, а потом решительно потянула к себе ближайший футляр. Судя по всему, это было хранилище неотсортированного конфиската, потому системного подхода в складировании оружия тут не наблюдалось – в очередном ящике могла оказаться и старенькая винтовка с проржавевшим штык-ножом, и ружье с накладками из резной кости или дерева.

– Морру, Элоиз просила с тобой поговорить…

– Моё мнение не изменилось, – княжна с пыхтением отодвинула стопку кейсов с уже просмотренным содержимым, чтобы пролезть вглубь оружейной горы и не слышать разговоров на эту идиотскую тему. – Это варварство.

– Не варварство, а хорошее прикрытие. Что тебе мешает воспринимать необходимость отправиться на эль как задание?

– То, что там надо выходить замуж. Ай! – княжна подула на пальцы, отбитые крышкой массивного сундука, оказавшегося доверху полным мачете, выполненным, судя по всему, из стальных монтажных реек. – Этот мусор можно было и выбросить, с говном не расстанетесь, – проворчала она.

– Морри, я хочу говорить с Охотником, а не с капризной девчонкой…

«…которая хочет построить себе игрушечный домик из кейсов со стволами, а не вот это вот всё», – мысленно закончила княжна и полезла дальше, сохраняя пресполненное достоинства молчание (насколько вообще может сохранять его человек, которого запустили поковыряться в дармовой оружейной барахолке). Что-то прекрасное было где-то рядом, княжна это чувствовала.

– В конце концов, у этого аборгена есть и сёстры – можем послать туда Доминика…

Морруэнэ закатила глаза. Учитывая, как Лёвушка расписывал своих сестёр, Никки такое точно не заслужил.

– Морру, там будут нужны Охотники. Ты знаешь, что обычно происходит с колониями на пороге вхождения в Метрополию.

Морруэнэ знала. Там активизировались твари. Конвергентные твари с эпсилона, которые приходили на всё готовенькое паразитировать. Отсталые миры их не интересовали – с таких много не возьмёшь, зато вокруг тех, в которые альфа вложила средства, они вились аки пчёлки. Вот только предки могли нагнать на эль кучу Охотников, но предпочитали делать реверансы традициям отсталого общественного строя.

– Я не единственное отродье с повышенным порогом внушения, – напомнила Морруэнэ.

– Ну пойми ты свою старушку-мать. Разве ж она признается, что хочет эти всякие пышные обряды, чтоб ты такая в белом платье, букеты, список гостей на дохренналион персон и прочие… атрибуты, – Ресто умудрился вложить в последнее слово широкую гамму интонаций от недоумения до предчувствия неизбежного.

– Поэтому мы сейчас на третьем минусовом этаже за десятком бронированных дверей с биометрическими замками?

– Здесь велик шанс, что твоя мать нас не услышит, ты не можешь с этим спорить.

Княжна фыркнула, потянувшись за следующим кейсом.

Этот длинный ящик был легче, чем казался на вид. Морруэнэ водрузила его на сундук с кустарными мачете. Замки щёлкнули.

Отец ещё что-то говорил, но Морруэнэ особо не вслушивалась. Эта штука, по ходу, ждала её с дельтийской кампании шестьдесят четвёртого и была прекрасна от рифлёной прорезиненной рукояти и песочных разводов на гладком корпусе до граней зеленоватого кристалла и пучка фокусировочных игл. Княжна взяла её на руки, как берут котят или младенцев – и она легла в руки, как разомлевший кот или спящий свёрток.

– Я… я возьму вот это, – она протянула пушку отцу на вытянутых руках, почему-то с опасением ожидая его реакции.

– А, дельтийская пукалка. Ты больше по экзотике, да? Заряжать их целый гемор, но, если хочешь, бери, – пожал плечами Ресто.

Княжна прижала к себе отвергнутое дитя и спрятала его в футляр.

– Кстати, об экзотике… ты ни с какими каппианцами не знакома? – невзначай поинтересовался отец.

Морруэнэ замерла, не решаясь оборачиваться. У неё перехватило дыхание. Откуда отцу знать, какие данные она скопировала сегодня на записывающий сегмент своего жетона?



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться