Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

45

20 июня 2272 года. Пространство класса «альфа», Старая Москва.

Сто пятьдесят лет назад второй Государь взошёл на престол. Шестьдесят лет Метрополией за него управляли министры, пока он, Огонь ненасытный, сын Восставшего-из-пепла, вёл бесконечные колониальные войны. Его личная гвардия состояла из модифицированных, да и сам Государь наводил трепет на аборигенов отсталых миров – сталь и синтетические мышцы. Безжалостен и безрассудно отважен он был. «Ничего человеческого в нём не осталось, всё сожрал Фениксов огонь», – шептались приближённые.

Они ошибались. Люди с высоким процентом замещения бионикой часто бесплодны, так как искусственные стимуляторы нарушают гормональный баланс. Со вторым Государем всё было не так. Церковь объявила это чудом Триады. Государь пользовался этим чудом неумеренно.

– Так-так-так, деда, погоди, – замахала руками княжна Морруэнэ.

Поликарп Игоревич послушно прервался.

– Я пытаюсь уложить в голове ситуацию. То есть: «эй, я модификат по яйцы и оставил себе их и органического дружка, чтобы чпокать туземных наложниц?»

– Гибриды обладают даром всё опошлить, дитя, но, в целом, ты права.

Морруэнэ захихикала.

Тридцать и три жены было у Ненасытного пламени в колониях – исследователи считают, что он придерживался философии мономирцев, основной постулат которых гласит: «всё в других мирах не существует, пока я в этом».

– Типа: «если жена в другом мире, её всё равно, что нет»? – ухмыльнулась княжна. – Ай да красава деда, и философскую базу подвёл!

– Можно интерпретировать и так, Морру. Нам сюда сворачивать?

В эльском посольстве назревал очередной приём, куда настоятельно зазывали родителей княжны. Морруэнэ догадывалась, чем дело пахнет. Знакомство родителей с родителями. Невообразимая, мхом поросшая, бессмысленная скукота. Ресто с Элоиз посчитали так же, навыдумали себе кучу неотложных дел в представительствах «Олдвэйтрэвэл компани» и с подозрительной поспешностью покинули альфу. Бабуля Немезида, по словам деда, принялась заламывать руки, что «снова взялись за порочную практику сбагривать девочек всяким чертям иноплановым», и она этому потакать не будет. Показывать в качестве родственников многочисленных черномазых кузин и кузенов Ресто было и вовсе неприлично. Отдуваться за всю родню пришлось Поликарпу Игоревичу.

Пока они с Морру шли от парковки до посольства, он счёл своим долгом вправить внучке мозги, дабы она осознала важность заключения союза с эль. Начал почтенный профессор, по своему обыкновению, настолько издалека, что княжна давно потеряла мысль этого увлекательнейшего повествования.

– Так что там с этой оравой жён?

Всех детей от них второй Государь официально признал, всех богато одаривал. Осенью две тысячи сто восемьдесят пятого Ненасытное пламя отошёл в невечерний свет Триады. В столицу слетелись сорок раззолоченных коршунов – рвать на части наследство отца. Грянула Смута. Сыновья истинной царицы – Алексей и Михаил, скрепя сердце, пошли на сговор со своим троюродным братом – Великим князем Кириллом. Он в наследники-то не метил, происходя из рода младшей сестры Восставшего-из-пепла – безумной Предсвятой Евангелины. Зато был хорошо знаком с нелюдем Нэрто – владельцем и основателем «Олдвэйтрэвэл компани» и дедом твоего отца.

– Мы когда-нибудь дойдём до сути? – тоскливо вздохнула Морруэнэ – генеалогия вгоняла княжну в сонливое оцепенение.

– А мы когда-нибудь дойдём до этого треклятого посольства? – проворчал Поликарп Игоревич, утирая лысину в точках пигментных пятен – солнце палило нещадно. – У меня уже колени разболелись.

– Там болеть нечему.

– Они фантомно. В общем, к сути…

Всю осень длится траур. Коршуны клёкочут на бесконечных сборах, требуя разделить Метрополию, чтобы сесть местячковыми царьками в родных мирах. Одновременно с этим в подозрительно короткие сроки «Олдвэй» на не пойми откуда взявшиеся средства скупает акции фирм-конкурентов, и… переводит все контура Внутренней цепи в режим охлаждения, отрезая альфу от колоний. В Москву входят сибирские дивизионы, верные Алексею и Михаилу. Посты межпространственных переходов защищают от прорыва гарнизоны черномазых головорезов с омеги. Наследников берут тёпленькими.

Кирилл лично казнит мятежников. Он становится третьим Государем в обход троюродных братьев – у них прав наследования больше, но они безмолвствуют, довольствуясь титулами Иерофанта и Князя-Протектора.

– Вот и доверяй после этого тихим учёным-математикам, которые хороводятся с нелюдями, – кощунственно усмехнулся профессор, блеснув линзой над правым глазом. – Слава Триаде, наконец-то дошли.

Последним из мятежных наследников сдаётся младший брат Кирилла, Деметр – этот поднимал Смоленщину на то, чтобы отколоться от Москвы, но восстание подавлено.

Княжна приложила свой жетон к идентификационному слоту, и калитка ворот посольства противно запищала, приглашая войти. В здании царила блаженная прохлада.

– Деметра казнили, но его единственной дочери – моей матери, твоей прабабке – сохранили титул и малую толику имущества. Мы – потомки предателя, Морру. Мы искупаем его вину поколениями. Нашу верность проверяют самыми сложными делами.

Морруэнэ закатила глаза и поспешно оскалилась знакомым лицам из эльской делегации. Ага, конечно, деда весь измучился перекладывать бумажки на кафедре – более пыльной, простите за каламбур, работки не сыскать. Эх, макияж бы подправить после уличной жары, но знакомые все лица из эльских дипломатов вежливо, но твёрдо приглашали гостей поторапливаться.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться