Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

77

8 июля 2272 года по летосчислению Истинной Земли (1630 год от начала Нового отсчёта Царства Небесного). Пространство класса «дельта», Армеид-Онндо.

Птица косилась на неё оранжевым безумным глазом.

Амум делала вид, что единственное, что её интересует – волны, лениво перехлёстывавшие через самодельную галечную дамбу в «лягушатник», и мальки, которые щекотно покусывали за пальцы.

Колесо года неотвратимо поворачивалось. Ещё пару месяцев назад море напоминало тёплый кисель с комьями дохлых медуз, а каменистое дно казалось подогретым снизу печкой земных недр, а сейчас приходится вырывать себе мелководные лужи, чтобы их как следует прогревало солнце.

Птица пошерудила прибрежные камешки в поисках рачков, переступая ярко-голубыми перепончатыми лапами, подошла ближе и полезла под крыло – вычищать паразитов.

Амум поднялась на четвереньки, потягиваясь – медленно, чтоб не скрипнули камни, не плеснула вода – и молниеносным прыжком настигла жертву.

У этих тварей удивительно острые клювы и ещё более удивительная для хрупких на вид тел силища. Они будто смертельно оскорблены тем, что в этом мирном краю пожирателей прессованного вторичного дерьма на верхушку пищевой цепочки вообще кто-то смеет покушаться, и поэтому каждый раз бьются отчаянно и страшно.

Она потрогала саднящую царапину под глазом и погрузила руки в воду, наблюдая, как извиваются бледно-розовые струйки крови из многочисленных порезов. Соль жгла открытое мясо. Амум размышляла над пищевыми пирамидами.

Насекомые обгрызали ядовито-зелёные кущи висячих садов, птицы ели насекомых, крупные птицы питались птицами поменьше или рыбами и жутко негодовали, когда амум изъявляла желание съесть их. Вторая пирамида была до смешного примитивна: на верхушке толклись местные, внизу располагался целый сухой бассейн из соевых батончиков. Иногда, насколько она понимала, местных было многовато, и пирамида морфировала в перевёрнутую, океанического типа. Днищного типа. Амум ненавидела соевые батончики.

Она уселась на берегу и встопорщила кожистые лепестки, чтобы быстрей просохнуть – солнце по-закатному набухло, клонясь к красноватой дымке над морем, а душные ночи случались всё реже. Она так и не отвыкла считать время месяцами, а местные знали только сезоны. Их два – сухих бурь, когда восточные ветра несут в город мелкую удушливую пыль, и мокрых бурь, времени западного ветра, холодных ночей и яростных штормов.

Амум принялась методично ощипывать птицу. Надо запасти больше мяса в морозилку, пока птицы не научились её бояться. И пока не стало холодновато толочься сутками под открытым небом. Ветер играл длинными маховыми перьями, бросал их на воду. Косые солнечные лучи слепили. Ладно, с пухом и дома разобраться можно. Она поднялась, взвесила в руке птичью тушку, сунула её в сумку и водрузила на голову тяжёлый чёрный шлем.

Взморье растеряло вечернее очарование, обогатившись ядовито-зелёными указателями глубины, биомаркерами живых существ в непосредственной близости, иконкой заряда батареи, пустой лесенкой сигнала ноосферных щитов. Кроме гигантских комплексов опреснения воды, отдельных для каждого округа, и порта милях в десяти к югу, побережье, кажется, не принадлежало никому. Или принадлежало ей одной. И злобным птицам с бритвенно-острыми клювами, конечно.

Она отвернулась от моря, взбежала по раскрошенным ступенькам на набережную. На берегу было ещё довольно светло, но провал виа Навиим уже вобрал в себя густые фиолетовые тени. Амум пружинистым шагом направилась в сторону бетонного ущелья. Нужно разогреться – ещё пара сотен метров, и забег предстоит нешуточный. Появились первые робкие скачки сигнала ноосферного покрытия.

За исключением побережья, остальной мир принадлежал ноосфере. Каждый клочок земли был поделен и накрыт невидимым куполом систем слежения. Ноосфера знала, кто где находится, ноосфера по биометрическим сигналам давала косвенное представление, кто чем занимается. Местные не представляли жизни без неё и жизни вне её. Амум ненавидела ноосферу.

Она вошла в тень, оглядела башни, сторожившие начало улицы – шлем любезно испещрил этажи высоток мириадами красных точек – и сорвалась с места.

Под подушечки пальцев легко ложился тёплый раскрошенный камень. Уровень сигнала подскочил, но она отметила это машинально, сосредоточившись на беге. Может, и не пошлют никого вдогонку – вечером местные охраняют границы не с таким энтузиазмом, как утром. Она спрыгнула с разбитого тротуара, пересекла запруженное мусором русло улицы и ушла под ноосферный щит другого муравейника. Если те прочухались, то эти ещё нет. Амум с разбегу перескочила разрытый коммунальщиками в незапамятные времена каньон, в глубине которого смутно темнели трубы.

Она быстрее гэмэошников – у неё лучше чувство равновесия, шире шаг, другое соотношение розовых и белых мышечных волокон. И все эти качества оказываются бесполезны, если состязаешься в скорости с распроклятыми внешними оболочками.

Зашипела гидравлика гермоворот. А эти быстрее чешутся, чем соседи. Можно снова пересечь улицу, выйдя из сферы влияния и интересов сота, но здесь больше мелких препятствий – обломков рухнувших сверху панелей. Их она преодолеет без труда, а шагоход это задержит – оболочка будет выбирать, куда ступить, чтобы не застрять и не провалиться.

Инфразвук отозвался дрожью в грудной клетке. Антиграв! Плохо. Амум резко вильнула вбок, кубарем слетела с тротуара, хаотичными прыжками заметалась по улице. Одинокая особь – низкий уровень угрозы. Оно не должно стрелять, оно не должно стре…

Полотно битых ячеек солнечной батареи, за которым она укрывалась, разлетелось на осколки.

Кажется, она заверещала, припустив со всей дури, пока сигнал покрытия не погас. Кажется, она свалилась в какую-то особо обширную яму и лежала там долго-долго, сосредоточенно изучая культурные слои битума и асфальта на стенках и мутное подсвеченное небо, крест-накрест перечёркнутое линиями высокоуровневых шоссе. Потом амум поднялась, проверила сохранность сумки с добычей, потрогала ровные срезы кожистых лепестков, из которых почти не сочилась кровь, и потрусила по улице в глубины квартала. Несколько малочисленных сотов – и дальше пойдёт расчищенная область. Расчищенная ею область.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 22.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться