Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

85

Остаток дня был убит на обустройство из овечьей тропки автомобильного спуска. Благо, река проточила путь сквозь мягкий известняк, а случайные попутчики зачем-то везли с собой шахтёрский инструмент, но киркой Зауриэль намахался, по ощущениям, за всех своих прародителей-рудокопов. Монотонный труд способствовал размышлениям, не понтуется ли весьма бедная геологоразведочная партия, выдавая себя за крутых наёмников – потому что Увалень, Нарик и Интеллигент, как мысленно прозвал аэлв Костяныча, Юваша и Керемета, на головорезов не тянули. Судя по взглядам Керемета, тот размышлял, не понтуется ли кучка туристов, выбравшихся попить пивка на природу, выдавая себя за сборщиков металлолома. После утреннего разговора Зауриэль сам начинал сомневаться.

«В смысле «технику чешуйчатых нельзя использовать»?» – уточнил Зауриэль, когда они возвращались от грузовика, взяв инструмент. «Только они могут её включить. Лови!» – Увалень бросил Зауриэлю кирку, – «Серьёзно, у нас на станции стоит их гусеничный краулер, ржавеет. Его никто включить не может, там внутри даже приборки нормальной нет. Наш начальник был с Овдой в походе, из которого его припёрли, так он говорит, что всё работало, пока кто-то не пристрелил чешуйчатого водилу». «Может, что-то в машине заодно повредили», – недоверчиво заметил аэлв. «Не-е, всё там целёхонькое», – отмахнулся Костяныч, – «просто чешуйчатые как-то по-особому устроены». «Там верняк молекулярный замок стоит», – радостно подтвердил Нарик, – «ну, у меня теория такая, по крайней мере».

Дело было дрянь. Зауриэль подумал, что коршун, плавай он в небесной, словно подсвеченной изнутри, сини, видел бы внедорожник с высоты зелёным жуком, провалившимся в трещину сухой земли. Но никаких поганых стервятников не могло наблюдаться в небе, которое наливалось лиловостью свежего синяка – природа словно решила выразить солидарность с настроением аэлва. В ущелье сразу стало значительно темнее, хотя до заката оставалось больше часа.

– С северо-востока идёт, – констатировал Юваш, с невиданной доселе резвостью поднял крупный камень и с похвальной поспешностью потащил его в сторону импровизированного кургана, который они складывали в промоине под плитой, чтобы она могла выдержать вес грузовика.

Не сговариваясь, заработали активней, то и дело бросая вверх тревожные взгляды: к северо-востоку были верховья реки, и, если дождь уже прошёл там, скоро ущелье обещало стать довольно мокрым. Арчи и Костяныч смотались наверх, перегнать на нижний ярус спуска оставшиеся машины и заодно забрать часовых – Баэль и Оранжевого.

Ещё через полчаса начался тихий дождь, испещрив известняк тёмными пятнами. Одновременно с этим будто кто-то выкрутил громкость шума реки. Дело стремительно становилось всё дряннее.

– Хватит, – опомнился Керемет, когда мутная вода забурлила вокруг щиколоток сборщиков камней. – Хорош. Если разгрузим кузов, должен пройти.

– Может, подождём до завтра? – спросил Костяныч, перекрикивая шум дождя.

– Завтра тут весь ярус притопит, если дождь продолжится. Быстро давайте сюда! – рявкнул Керемет. Зауриэль даже удивился, что Интеллигент способен орать. – Мор и Баэль пока перегонят на ту сторону легковушки.

Морруэнэ с плеском бросила камень в основание кургана и убрала с лица мокрые волосы – недостаток мускульной силы она компенсировала энергичной остервенелостью, словно от того, дойдут их попутчики до цели кратчайшим путём, зависело что-то в её жизни. Арчи бросил ей ключи.

– Ты чего, Баэлька водит херово, – сказал Зауриэль Керемету.

– Не смей меня позорить, – прошипела вице-консул Аэлвостана, оттёрла Зауриэля плечом и протянула Керемету раскрытую ладонь.

Тот пожал плечами и передал ей ключи. Баэль, не оглядываясь, пошла заводить внедорожник. Стартанул он резво, благополучно съехал, переваливаясь, по горке из камней, с плеском вошёл в речку и, взревев двигателем, двинулся наперерез течению. «Онега» шла за ним.

Наблюдать, утопит ли вице-консул машину, стало некогда: выстроившись цепочкой, передавали друг другу барахло из кузова грузовика и складывали его на обочине яруса. Дождь за это время превратился в ливень. Почти стемнело, и каждый порыв ветра сёк плетьми воды так, что казалось, будто пошёл град. Увалень, Нарик и Интеллигент долго собачились, стоит ли выкинуть запасы топлива, чтобы ещё больше облегчить кузов. Кажется, победил запасливый Костяныч – Керемет отмахнулся от него, выругался и полез в кабину.

Остальные столпились на обочине. В каком темпе они будут складывать барахло обратно в кузов, даже если грузовик удачно одолеет шаткую плиту и спустится, встав перпендикулярно потоку, Зауриэль старался не думать.

Машина сдвинулась с места практически бесшумно: хруст щебёнки и рокот двигателя тонули в шуме реки и дождя. Снопы фар выхватили на склоне у спуска гаргулеподобную фигуру Оранжевого. Фигура абсолютно точно складывала чёрные тонкие руки в запрещающем жесте. Зауриэль понял, почему, когда лучи света от фар дрогнули, поникнув.

– Назад! Назад сдавай! – заорал Арчи.

– Колонна газгена перевешивает, – страдальчески констатировал Нарик.

Юваш был прав – полутонная установка колонны, находившаяся за и сбоку от кабины водителя, вносила разбаланс и, кажется, стала последней каплей для ненадёжной плиты.

Грузовик кренился набок медленно, словно попав во временную патоку. Рык двигателя перекрыл на мгновение даже рёв реки, когда краулер отчаянным манёвром дёрнулся вперёд, забирая ближе к склону.

– В поворот не впишешься! – заорал Костяныч. – А я за этот грузовик до пенсии расплачиваться буду, – плачущим тоном поведал он остальным.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться