Имплицитный фактор

Размер шрифта: - +

130

Пыль светлыми клубами вливалась в открытые окна, налётом оседала на пластике. Дорога в месте слияния с трактом на его фоне казалась незначительной, но это впечатление развеивалось, стоило тракту скрыться с глаз за лесопосадкой. За дорогой, ведущей к владениям помидорного барона, явно следили – «Онега» набрала приличную скорость, колёса ровно шуршали по измельчённой известковой щебёнке. Характерных глубоких и узких колей от телег практически не было, на ровной светлой ленте попадались щедрые россыпи давлёных конских яблок, на обочине изредка – следы широкого протектора.

Цветочек с Оранжевым угомонились и задремали, Морруэнэ с подзабытым на дельте наслаждением разгоняла «онегу» всё быстрее. Ветер врывался в окна плотным потоком, говорить не хотелось. Княжна изредка бросала взгляд на зеркало заднего вида: помимо запылённого заднего стекла там виднелись изголовья сидений заднего ряда и кончик хвоста Оранжевого, небрежно на эти изголовья закинутый. Чёртов ксенос, как брякнет что-нибудь, хоть стой, хоть падай…

Застава – домик с кривым шлагбаумом – показалась через полчаса. На лугу рядом паслась рыжая лошадка, меланхолично гоняя хвостом слепней. «Онега» легко бы обошла шлагбаум, перескочив неубедительный кювет на обочине – но Морруэнэ тут с официальным визитом, в конце концов. Княжна затормозила. Из сторожки показались двое.

Позавчера местный отреагировал на Оранжевого не так шокировано, как ожидалось – и это было очень любопытно, но рисковать не стоило. От пыли слезились глаза. Морруэнэ наскоро умылась водой из бутылки и тихо коснулась плеча Цветочка.

Каппианка проснулась мгновенно, приоткрыла чёрный внимательный глаз.

– Сейчас кожанку на тебя наброшу, как выйду, давай незаметно в салон… или лучше в багажник, там полно места и стёкла тонированные. Оранжевого захвати с собой, – вполголоса сказала Морруэнэ, бросила куртку на Цветочка и распахнула дверцу машины.

Бравые пограничники были местными: судя по тому удивлению, которое вызвала у них «Онега». Впрочем, удивление было сдержанным. Видимо, альфа здесь укрепилась за прошедшее Совмещение. За плечами одного парнишки болталось гладкоствольное ружьё, второй на поясе носил саблю – перевязь вкупе с подвёрнутыми до колен по случаю жары штанами, собственно, и составляла весь его гардероб.

Морру помахала рукой:

– Здравия желаю, мальчики. Невеста Самарина-Троицкого-младшего прибыла. Разрешите так приехать или доложите барону, что ли.

«Так» проехать «мальчики» не разрешили (впрочем, как-то неубедительно). Но Морруэнэ вознамерилась соблюдать приличия, смиренно согласилась ждать и отогнала машину на обочину, украдкой сообщив каппианцам, что пока всё спокойно. На солнце набежала белёсая дымка. Княжна сидела на капоте и меланхолично жевала батончик из соевого концентрата, экспроприированный у кузнечиков, пока погранцы колдовали над внушительной рацией, которую зачем-то вытащили на порог домика: то ли доказывали, что действительно связываются с центром, то ли на улице она у них лучше работала. Камлания над прибором продолжались довольно долго, потом полуголый гусар плюнул пыль и пошёл за лошадью, которая с насмешливым (как казалось княжне) фырканьем, наблюдала за всем действом. В наказание на лошадь нахлобучили седло, одели уздечку, а потом поверх седла нахлобучился сам гусар топлес и пнул несчастное животное пятками (Морруэнэ ощущала себя зрителем познавательной исторической программы). Животное ленивой рысью понесло весть о приезде княжны куда-то вглубь владений помидорного барона.

Дальше скучные часы разбавлялись перепроверкой расчётов совмещений, ленивой зарядкой планшета методом сгибания и разгибания его и культурно-продуктовым обменом с оставшимся на страже пограничником (консервы взамен на свежие огурцы). Через пару часов ворчание двигателя одуревшая от скуки княжна восприняла как пение ангелов небесных. К её изумлению, машина двигалась не из владений помидорного барона: серо-зелёная армейская «Спарта» бодро пылила по направлению к шлагбауму, сияя огромным эмалевым шильдиком «Красного молота» на радиаторе. «Кто там?» – театральным шёпотом изрёк переводчик Оранжевого. «Барахло в багажнике беззвучно!» – напомнила княжна. Каппианцы повозились и притихли.

Машина лихо затормозила рядом с «Онегой». В сравнении с кадавром, созданным мрачным гением нанятых Тегипко автомехаников, «Спарта» казалась короткой и низкой. Стекло опустилось. Майор Кондратий Паршин подкручивал соломенные усы, изображая при виде Морруэнэ подозрительную радость. На соседнем сидении у него сидела девица с лошадиным нервным лицом и гладко зачёсанными волосами и косилась на Морруэнэ. Разве что не фыркала, как транспорт гусара.

– О, здрасте, дядь Кондраш. А я тут это, за ум решила взяться, к жениху в гости приехала, – оскалилась Морруэнэ.

Началось соревнование в Незамутнённой Радости Встречи Знакомого Лица на Чужбине.

– Почему не контуром «Олдвея»? – изумился Паршин. – Они все там, – он махнул рукой в сторону помидорных владений.

– А я это… конкурентами решила воспользоваться. Независимость перед родителями показываю, – важно изрекла княжна, подкрепив это сияющей лыбой недоумка-студента, решившего зажить Своей Жизнью и страшно этим гордящегося. – А вас папа послал, нет? – невзначай поинтересовалась она. В конце концов, в последние годы Паршин вроде прибился к миграционной конторе.

– Нет, мама, – Паршин просиял, наблюдая, как поплохело Морруэнэ. – Подвезти?

– Не, езжайте, я пропуск для машины жду.

Паршин окинул взглядом «Онегу».

– Хорошая машина, – оценил он. – И встречается, главное, часто. Точно такую где-то видел, только не перекрашенную.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться